Ничто так не уродует жизни людей и так верно не лишает их истинного блага, как привычка жить не по учению мудрых людей мира и не по своей совести, а по тому, что признают хорошим и одобряют те люди, среди которых живет человек.
« Вдох – выдох, – успокаивала я себя. – Куда есть вход, оттуда есть и выход».
Лондонские ночи со всеми несчастными, теснящимися бок о бок обитателями города и без того мрачны; для человека же, склонного к меланхолии, они суть порождение — или отражение — собственных его страхов.
Отец однажды, в Ордосе, поднимаясь после грозы на холм, ненароком вошел в основу радуги, - редчайший случай! - и очутился в цветном воздухе, в играющем огне, будто в раю. Сделал ещё шаг - и из рая вышел.
"...Но где тут настоящая Вайолет? Она может быть кем угодно, от Михаила Булгакова до Харуки Мураками..."
I felt miserable. When Keats felt miserable he always put on a clean shirt. But he was a poet.
"Нет ничего прекраснее, чем лизать лицо любимого человека, пока он не засмеётся от радости!"
Все во власти Неба, кроме нашего желания служить Богу или себе.
Нам нельзя мешать птицам пролетать над нашею головою, но мы властны не давать им на ней гнездиться. Точно так же нельзя нам возбранить дурным мыслям промелькать в голове нашей, но в нашей власти не давать им свить себе там гнездо, чтобы высиживать и выводить злые поступки.
Лютер
Скорее взорвется ядро галактики, чем хорошенькие молодые дурочки начнут прислушиваться к голосу разума.
Но снилась ему какая-то хрень, будто он объясняет начальству, что не по своей воле сделался богом, а по вине обстоятельств, а начальство будто бы ему не верит, кричит, что он уволен, и требует сдать казенную молнию и не позорить лавочку этими белыми одеждами и сандалиями неопределенной ориентации.
Если с людьми не разговаривать, а вещать, никто слушать не станет.
Даже птицы мечтают о приключениях; даже птицы, которые прекрасно жиреют на фермерских посевах, мечтают о мире, который устроен не только для того, чтобы поесть и свить гнездо.
Я не испытываю благоговения перед Богом. Бог - это большая керосиновая лампа, из-за неё тысячи людей сбиваются с пути или гибнут.
До тех пор, пока от пожарища не останется пепел, до тех пор, пока день не сменится ночью, до самой смерти будь моим...
Никто не сможет сделать тебя счастливым. Возлагая подобные ожидания на другого человека, ты обрекаешь на неудачу вас обоих. Нельзя просто взглянуть на кого-то и сказать: «ТЫ можешь сделать МОЮ жизнь лучше». Нет, посмотри на него и скажи: «Я могу сделать ТВОЮ жизнь лучше». Будь наградой, а не обузой.
Думаете у меня нет подруг? Есть. Но в силу возраста они давно замужем и нянчат детей. Мы иногда встречаемся, но это тоже своего рода пытка. Первую половину встречи они разговаривают на тему детского питания, спортивных секций, проблем со свекровью и новым рецептом котлет. А вторую вспоминают обо мне и начинают жалеть. Или что еще хуже, подбирать мне кавалеров из «замечательных друзей» своих супругов. Поэтому, как вы догадались, на такие встречи я предпочитаю не ходить.
Не прав медведь, что корову съел, не права и корова, что в лес забрела
с новым именем приходит новая жизнь
Агата могла любоваться побледневшим лицом леди Квирг, а заодно потихоньку расплетать ментальную защиту магички. Криспин сидел рядом и тихонечко подсказывал на ухо. Сам не лез – женская драка слишком приятное зрелище для мужчины.
После женитьбы меня серьёзно беспокоят мои умственные способности: все что говорит моя жена, кажется мне весьма разумным. Лорд Морейд утверждает, что это очень тревожный симптом.
Я также узнал, что и эта наша нелепо короткая жизнь, за которую мы не в состоянии создать ничего из того, чего желаем, в которой все оказывается за пределами наших сил и возможностей, – что и она причастна этому миру, а значит, и тому высшему, потому что ведь есть же книги, и их надо только прочесть, главное, чтобы я сам не закрыл для себя этот путь.
Смирись с судьбой и позволь себе идти за ней.
Лёха не особо любил это дело — в смысле, убийство вот таких вот накачанных идеями… скажем, о поедании теплокровных. Знал, что пути у малолетних накачанных придурков три: они в процессе или умнеют, или оскотиниваются, или умирают за те самые идеи. Причём первый пункт случается реже, чем прочие два. Но ведь случается же! И ради этого шанса их стоит по возможности оставлять в живых.
Но наравне с откровенной притягательностью зашкаливала и не менее откровенная опасность. Вот только я почему-то воспринимала ее не как угрозу, а больше как нерушимую гарантию, что рядом с ним можно никого и ничего не бояться. Кроме него самого.
Стажеры часто на меня злились. Трудно не озлиться на ту, кто лупит тебя большую часть своего времени. Но было странно огорчаться из-за побоев, нанесенных мне