Но оттого, что кто-то прав, твое разочарование ничуть не меньше.
Постарайся осознать, что на этот раз мы не просим тебя, а обязываем.
Она не пыталась притворяться другой, чем на самом деле, зато очень любила читать книжки про тех, кто на неё не похож.
Некоторые ошибки нельзя исправить, но можно сделать правильные выводы и больше их не повторять.
Тюрьма еще никого не делала лучше.
Лорд и леди Шелдон тепло меня поприветствовали. Отец Закери отвесил топорный, но искренний комплимент. Сказал, что давно не видел такой симпатичной и веселой егозы.
«Военный!» — шепнул Закери, пока его матушка отчитывала главу семейства.
Прошлое остается неизменным и продолжает притягивать к себе, словно магнит.
– Коварное место, – пробормотал я. – Если ты позволишь ему быть таким, – откликнулся Альберт.
Когда пишешь, надо помнить об ответственности.
"Лидия надеялась, что после всех страданий её близким уготовано что-то хорошее, хотя понимала: верить в справедливость по-детски наивно. Радостей в жизни мало, случаются они редко. Нужно быть мудрым и терпеливым и не спрашивать, почему всё именно так, а не иначе. По-другому душевного спокойствия не достичь."
С точки зрения этой системы есть только две вещи, которые можно сравнивать или рассматривать в человеке, – проявления механических законов и проявления сознания. Если вы захотите, с целью прийти к некоторому стандарту, найти примеры того, что вы называете хорошим или плохим, то сразу увидите, что то, что мы называем злом, всегда механично, оно никогда не может быть сознательным, а то, что мы называем добром, всегда сознательно, оно не может быть механичным.
В тяжелые времена негодяи живут лучше порядочных людей, но во времена ОЧЕНЬ ТЯЖЕЛЫЕ порядочные люди выживают легче негодяев...
Даже когда проблемы появляются вновь и вновь, не нужно сдаваться.
Память человеческая — бездна, полная загадок.
Порой не можешь сказать, чем занимался пять минут назад, а иной раз до мельчайших подробностей помнишь какую-нибудь пустяковину из детства. Разговор, картинку, журнальную статью…
Это был мужчина лет пятидесяти, чрезвычайно подвижной и совершенно овальный. Точно весь он был составлен из разных овалов, связанных между собой ниткой, приводимой в движение скрытым механизмом. В средине находился основной овал - живот, и когда он начинал колыхаться, то и все прочие овалы и овалики приходили в движение.
Первое и главное чудо осмыслению не подлежало: он крепко влюбился, и что-то в недрах души знало бесповоротно: это последний раз; не удержишь — извини. Но это было чудо — понятное: чудо бездонного милосердия Божия, чудо доверия и прощения. То чудо, про которое знаешь и которого всю жизнь ждешь…
... почему, ну почему все диккенсовские юные девы непременно должны быть сиротами?!
- Твоя барышня ведь не серийный убийца?
- Нет, конечно... Хотя, это как посмотреть...
Революции делают для того, чтобы что-то изменилось. Проигравшим в худшую сторону, выигравшим — в лучшую.
— По книгам жизнь не узнаешь, профессор.
Если бы Артур был взрослым, можно было бы сказать, что он с первого взгляда влюбился в девочку на картинке. Но Артур еще маленький, поэтому он чувствует, как к горлу его подступает огромный ком, преградивший путь словам, а в воздухе разливается восхитительный аромат. По-другому описать свои чувства он не может.
Мы ошибочно исходим из того, что если наш партнер любит нас, то он будет вести себя так же, как это делаем мы, когда любим кого нибудь.
Нет ли в богатстве подвоха? Не лишают ли большие деньги удовольствия от обладания вещью?
Феня передернула плечами, как давеча ее брат Гриша. Она понимала, что задерживаться ей тут, у Ерика, не следовало бы, в любой час может проснуться Филипп Иванович — что подумает о ней? Ведь что случилось, того, видимо, было не миновать — судьба.
Жизнь не прекращается ни летом, ни зимой [...] Например, у нас на снегу можно встретить снеговых блох, снежных червей, снежных паучков, ледничников, бескрылых комариков и еще много-много других живых существ.