Цитаты
285090
admin
добавил цитату
из книги
«Лираэль»
6 лет назад
Суть Смерти в том, чтобы отбирать, но суть Жизни в том, чтобы дарить
"Мне нравятся такие роман, — говорит она, — когда с первых же страниц начинаешь испытывать какое-то беспокойство..."
Книга эта в строгом смысле слова вовсе не роман, а феерическая литературная игра, в которую вы неизбежно оказываетесь вовлечены с самой первой страницы, ведь именно вам автор отвел одну из главных ролей в повествовании: роль Читателя. Время Новостей, №148 Культовый роман «Если однажды зимней ночью путник» по праву считается вершиной позднего творчества Итало Кальвино. Десять вставных романов, составляющих оригинальную мозаику классического гипертекста, связаны между собой сквозными персонажами...
Ирас обернулся к магам.
— И завидовали бы молча…
— Тому, что твоя принцесса постоянно влипает в неприятности?
— Тому, что я позволяю вам над этим шутить.
Маг был серьезен как никогда, но почему-то мне показалось, он хочет улыбнуться.
— Теперь вернешься на чердак? Мне так будет… спокойнее.
Сдается, откровенность Ирасу далась так же непросто, как и мне.
— А можно я лучше нитки отправлюсь перебирать? — попросила я, вспоминая, что первоначально его предложение было именно таким. — С ума же сойду от беспокойства.
Признание далось с трудом, и я окончательно смутилась.
— Хорошо. Только иди и никуда не сворачивай.
— Ага, — отозвалась я, ощущая себя Красной Шапочкой.
— Варя, обещай, что направишься к мастерицам. Иначе ты навсегда утратишь мое доверие, — сказал принц.
Я недовольно фыркнула и клятвенно заверила, что сдержу слово. Что же он такой вредный и упрямый! Свалился на мою голову!
— А допуск к защите еще действует? Или паутина может…
— Должен уже закончиться. Он ненадолго дается, — отозвался Ирас. — Сейчас, погоди…
— А может, сразу паутинку на запястье?
— Паутинку? — Арар удивленно уставился на меня.
— Обычный допуск для мастерицы, чтобы меня защита пропускала. Или ее очень больно рисовать? Я обещаю, что куда не надо, лезть не буду.
Арар потряс головой, Глеб уставился на меня таким удивленным взглядом, словно я рассказала, что со мной заговорили деревья, а Ирас подошел совсем близко и вкрадчиво так спросил:
— А у кого ты такую видела?
— У мастерицы, — ответила я, недоумевая.
— Когда?
— Когда у нас экскурсия в королевской мастерской была.
— Так…
Голос боевого мага не предвещал ничего хорошего.
— Варя, при каких обстоятельствах ты видела паутину на запястье?
— Мы гуляли по залу, — вспомнила я. — Там мастерицы сидели. Одна из них, совсем молоденькая, клубок уронила. Мы вместе наклонились, и девушка сказала, что…
Я остановилась и поймала взгляд Ираса. Напряженный, встревоженный.
— В общем, в королевской мастерской давно поселилось зло. И я не должна верить тому, что здесь услышу. Так она мне сказала.
Арар поправил прядь волос, резко выдохнул.
— И почему ты мне не сообщила об этом занятном разговоре? — опять же спокойно уточнил принц, пугая меня этой интонацией до дрожи.
— А ты спрашивал? — возмутилась я. — У вас как-то странно судебная система построена. У нас свидетели показания дают. А подозреваемые…
— Ты почему мне не сказала?! — Ирас схватил меня за плечи и потряс.
— Твою ж… елки зеленые! Да забыла я, понимаешь? Тогда меня больше эта паутина волновала, чем какие-то слова мастерицы!
— А потом?
— Мы поругались.
— И?
— Бал этот… Мы опять поругались, — напомнила я.
Ирас резко выдохнул.
— И что теперь делать? — поинтересовался Арар.
— Искать, — отозвался Глеб.
— У нас есть картотека всех мастериц, поэтому можем проверить. Посадим ее в архив, — Ирас указал на меня, — и пусть ищет.
— Думаю, что это хорошая идея. И при деле, и нам мешать не будет.
— И польза хоть какая-то, — добил Глеб.
— То есть то, что я подслушала разговор, — это не польза?
— Хочешь отправиться к себе на чердак? — спросил Ирас, насмешливо смотря на меня.
— Да я не собиралась отказываться! Наоборот!
Никогда не мечтала… шить! Даже в волшебном мире в качестве студентки МыШКи (Магической Школы Кудесниц). Верните меня домой, пока хуже не стало! Ах, для этого нужно пойти туда, не знаю куда, принести то, не знаю что?! Ну что же… Держись, МыШКа! Трепещите, темные силы! И не вздумай в меня влюбиться, притягательный незнакомый маг, которому я плачу поцелуями за помощь! Я – Варвара Мальцева, вышивальщица-мастерица, и верю в то, что главная моя сила – бесконечная вера в добро!
Любовь всегда врезается в тебя и оставляет саднящий след. Чем глубже любовь, тем сильнее боль.
Завораживающая история женщины по имени Долорес Прайс.
История пути к себе длиною в жизнь.
История одиночества и поисков дружбы, любви и верности в нашем изменчивом мире.
История, в которой драма соединяется с юмором, а горечь – с сарказмом.
История, в которой есть место для боли и исцеления, для нежности и утраты, для отчаяния и надежды. И для борьбы за право быть собой и жить по собственным правилам…
Где он? Что с ним? Саттон не понимал. Кто он? Человек? Простое тело? Личное местоимение?
Человеческой расе удалось покорить Галактику и установить свою власть. Но среди андроидов, человекоподобных роботов, служащих людям, зреет недовольство своим рабским положением.
Эшер Саттон, вернувшийся из далекого космического путешествия с миссией от другого, неподвластного людям мира, встает на защиту угнетенных. Сможет ли он изменить судьбу Галактики?
Отец твой спит на дне морском,
Он тиною затянут,
И станет плоть его песком,
Кораллом кости станут.
Он не исчезнет, будет он
Лишь в дивной форме воплощен
Чу! слышен похоронный звон!Дин-дон, дин-дон!Морские нимфы, дин-дин-дон,
Хранят его последний сон.
Пожалуй, ни одна пьеса Уильяма Шекспира не вызывала такой критической разноголосицы, как представленная в настоящем издании "Буря". Что она такое? Каприз воображения, прихоть фантазии великого художника, игра утомленного ума, волшебная сказочка, написанная на скорую руку для придворных празднеств, или сказочная форма — лишь условность, за которой кроются содержание богатое и серьезное, идеи и проблемы не менее, если не более, значительные, чем в предыдущем творчестве Шекспира… Предлагаем...
Святые боги, сколько же здесь девиц на выданье?
И вот удивительное дело: боссу тут рады, а он не знает, куда деться. Ринулся в одну сторону - остолбенел. Ринулся в другую - и тоже через пару-тройку шагов замялся. Тут уж вольно-невольно посоветуешь:
-Босс, бросьте меня и бегите!
-Думаете? - сомнение в голосе выдавало страстное желание Вайзера сбежать. И это объяснимо!
Капли крови срываются с его губ, красный взгляд стремительно мрачнеет, а на зеркальном боку чайника, коим я огрела любителя точенных женских ножек, сияет внушительная вмятина и, как следствие, мое незавидное будущее в среде помощниц. Уволят, поняла я и в свое оправдание произнесла: — Босс, но вы же сами просили! — Что… просил? — хрипит он. — Остановить вас, — в поисках слов вновь посмотрела на вмятину и уверенно закончила его приказ, — любым способом, если вы, проявив малодушие, решите...
«Меломан с образованием заочной музыкальной школы критикует пение Карузо, которое Мойша изобразил ему по телефону. Этот древний одесский анекдот удивительно точно отображает суть оценок, выносимых большинством оценщиков»
Название новой книги Михаила ВЕЛЛЕРА «ВЕРИТОФОБИЯ» поясняется в первых ее строках: «Ужас правды, неумение видеть правду, нежелание знать ее». Она о том, как с детства нам ловко и радостно мешают видеть мир собственными глазами и иметь собственные мысли. Это и судьба нынешнего поколения, и секреты Советского Союза, и скандальные страницы русской культуры. Автор разоблачает ложь гомосексуализма, громит политкорректность и предупреждает об апокалипсисе завтрашнего дня. Книга содержит нецензурную...
— Не уверен, что он намерен вернуть животное. Ему, скорее, будет любопытно посмотреть на то, что осталось от козлёнка, и можно ли обнаружить какие-то полезные улики среди крови и грязи.
Я открыла рот и тут же захлопнула его.
— Мне и самому не терпится посмотреть, но я пообещал мистеру Баркеру не оставлять вас одну при таком развитии событий. Собирайтесь же. Впереди нас ждёт новый ясный день и всё такое.
В 1892 году в городке Нью-Фидлем, Новая Англия, многое в действительности является не тем, чем кажется на первый взгляд. В этот раз эксцентричному детективу Джекаби и его ассистентке Эбигейл Рук приходится расследовать сразу несколько сверхъестественных дел. Загадочная гибель женщины в соседнем с Нью-Фидлемом городке открывает череду пугающих событий: сначала в долине Гэд странным образом исчезают недавно обнаруженные кости гигантского зверя, затем очередное необъяснимое убийство происходит в...
Не знаю, какая радость в пресловутом кофе в постель, когда поцелуи любимого куда горячее и слаще.
Весь мир — театр, а вампиры в нем режиссеры. Москва, Прага, Париж, Нью-Йорк — лишь часть театральных подмостков, на которых разворачиваются современные драмы. С первых же дней юная вампирша Жанна Бессонова оказывается в главных ролях. Скандальная дебютантка, наследница миллионера, беглая преступница, родная внучка вампирского старейшины, большая любовь таинственного Гончего — к ней приковано внимание всего Клуба бессмертных. Жанне предстоит узнать, как опасны кровные узы, как обманчивы близкие...
Трусость - усомниться в судьбе, а отвага и честь в том, чтобы пытаться ее изменить.
Средневековая Европа. Убийцы и грабители братья Гроссбарт отправляются в путешествие из германских земель на юг, спасаясь от гнева местных жителей и надеясь разбогатеть. В семье Гроссбарт уже несколько поколений промышляют разорением могил, и братья намерены прославить себя и предков, добравшись до легендарных склепов Гипта. Чтобы добраться туда, им придется пройти через опасные и неизвестные земли в компании самых разных путешественников: купцов и убийц, падших священников и жуликов всех...
У музыки нет национальности
Роман награжден медалью Джона Ньюбери за выдающийся вклад в американскую литературу для детей. Бестселлер New York Times. Лучшая книга года по версии Publishers Weekly. Книга включена в список самых примечательных книг по версии New York Times. История о любви, человечности, красоте и музыке, развернувшаяся на фоне Второй мировой войны и объединившая несколько поколений детей из разных уголков мира. Когда юный Отто заблудился в лесу, на выручку ему пришли три таинственные девушки. Они...
admin
добавил цитату
из книги
«Максимальный репост. Как соцсети заставляют нас верить фейковым новостям»
6 лет назад
Чуть ли не всех, кого мы добавили в друзья, соцсеть автоматически превращает в образцы для подражания, объекты зависти и — как следствие — возводит в ранг авторитетов, чьи мнения и чьи эмоции для нас важны.
Теории заговора, слухи и фейковые новости – это то, с чем мы сталкиваемся каждый день. Неправду распространяют наши друзья, родственники и даже мы сами. Ни образование, ни умение логически рассуждать не защищают от этого, а только усиливают эффект. Научный журналист Борислав Козловский попытался разобраться, что могут сказать обо всем этом гены, мозг и большие данные. Где в нашей ДНК зашита восприимчивость к политической пропаганде? Как на нас влияют «алгоритмы фейсбука» и эксперименты сайтов...
Просто мне повезло. Мой главный преподаватель здесь, и он сам невменяем.
Меня прокляли. И теперь по ночам я обращаюсь в дракона! Мне удалось узнать, что проклятие может быть снято, если я выйду замуж за принца! Но где найти принца в современном городе? Невозможно! Значит, я пойду за ним в другой мир. Но и тут не повезло. Принц оказался темным колдуном, а за место рядом с ним борются студентки его собственной академии. Но у меня есть цель. И я готова к ней идти! Вот только… Здесь охотятся на драконов!
Как я, например, понимаю фразу «Хорошего человека должно быть много»?Если человек хороший, то у него и поступки должны быть хорошие, а не жирная ж…, понимаете?
Жизненные уроки бывают жесткими, и многие из них навсегда врезаются в сердце и сознание, словно татуировки. 45 своих «татуировок», ставших правилами жизни, открывает для нас Максим Батырев, успешный менеджер и бизнес-тренер. Из каждого эпизода своей жизни он выводит правила взаимодействия с миром, с семьей, с самим собой — и все удачи и даже неудачи складываются в картину того, как в любой ситуации оставаться собой и шагать все выше по лестнице саморазвития. Наверняка многие из этих жизненных...
Как говорится, пока шанс есть, надо воевать, когда шанса нет - надо побеждать.
Это только на работе следователь Лиза Федорова уверенная, собранная, требовательная. А при маме она превращается в бесправное зависимое существо. Единственная ее радость – сочинять романы в жанре фэнтези. Правда, Лизины тексты безжалостно редактирует ее литагент, от которой неуверенный в себе автор тоже полностью зависит… Но однажды она сделала шаг к независимости, решившись помочь девушке своего подследственного, доказательства невиновности которого можно было собрать только в другой стране. На...
Мое сердце снова забилось быстрее, когда он пригубил пунш в своём бокале, но пил жадными глотками меня.
Выяснив, кто же скрывался под маской Джека-потрошителя, опечаленная и удрученная Одри Роуз Уодсворт уезжает из Лондона в Румынию. Вместе с другим учеником своего дяди, очаровательным Томасом Кресуэллом, она попадает в замок Бран – это не только одна из лучших в мире школ судебной медицины, но и дом Влада Колосажателя, чья жажда крови стала легендарной. Девушка с удовольствием погружается в учебу, однако вскоре в замке и его окрестностях начинают происходить преступления, а люди шепчутся, что...
На инстинктивном уровне человек боится пыток и уродования больше смерти. Он может представить, что такое получить клеймо, потому что сам обжигался. Может представить, каково быть слепым, потому что ему приходилось пробираться через темную комнату и натыкаться на мебель, а если у него когда-либо болели интимные места, он может представить, как чувствует себя кастрат. Смерть – дело другое, потому что она – неведомое. Человек может даже верить, что она – начало некоего нового существования. Но никто не питает иллюзий насчет того, какая жизнь ожидает увечного слепого кастрата.
«Невероятный эффект присутствия». Курт Рассел «Книга, сравнимая с «Джанго освобожденным» Тарантино». Booklist От постановщика нашумевших картин «Костяной томагавк» с Куртом Расселом и «Закатать в асфальт» с Мелом Гибсоном. Роман, стирающий грань между прозой и кинематографом. Дикий вестерн-триллер. Уникальная смесь атмосферы произведений великого Кормака Маккарти и фильмов Тарантино и Родригеса. Готовится экранизация: с текстом работает сценарист культовых сериалов «Остаться в живых» и...
Ненавижу четверги.
Похороны тоже ненавижу. Хотя мне кажется, я начала ненавидеть четверги задолго до этих похорон. Словно заранее чувствовала, что мне эта ненависть понадобится.
После атомной войны Америка превратилась в темную мистическую версию Дикого Запада. Миром правят револьвер, жестокость и магия. Смерть – слишком важное дело, чтобы доверять его взрослым. Однорукий стрелок и двое детей – мальчик Джек и девочка Бетти – идут разными путями, сквозь годы и расстояния, к единой цели – ржавой атомной бомбе посреди высохшего соляного озера. Они хотят одного – воздаяния и мести. Но что они получат взамен?..
Знания - вот главная валюта этих людей: кто обладает знаниями, тот всегда богат.
Поэтому они всегда молчат, придерживая при себе свои знания, большие или малые.
Это изустная побывальщина. Она никогда не была записана буквами. Во времена, о которых здесь рассказано, букв ещё не придумали. Малая девка Марья обошла всю землю и добралась до неба в поисках любимого – его звали Финист, и он не был человеком. Никто не верил, что она его найдёт. Но все помогали. В те времена каждый помогал каждому – иначе было не выжить. В те времена по соседству с людьми обитали древние змеи, мавки, кикиморы, шишиги, анчутки, лешаки и оборотни. Трое мужчин любили Марью,...
Писатели продолжают писать даже после того, как в этом отпадает финансовая необходимость... поскольку, когда пишешь, страдаешь намного меньше, чем когда не пишешь.
Название роману дал один из его главных героев – котенок Пиксель, потому что Пиксель действительно проходит сквозь стены. Да, «это невозможно, но он еще маленький и об этом не знает, поэтому у него получается, – объясняет такую его способность героиня романа. – И никогда не известно, где он появится в очередной раз». А главный не четвероногий герой, Колин Кэмпбелл, писатель и полковник в отставке, обосновавшийся после ранения на орбитальной станции «Золотое правило», вечно вляпывается в...
Красота, которую я видела вокруг, призывала меня остаться, раствориться в ней без остатка.
Имоджен и Марин – сестры, их отношения сложны, полны тайн и недосказанности, ужасных детских воспоминаний и надежд на будущее. Однажды обе они получают приглашение провести почти целый год в «Мелете» – кампусе для молодых представителей творческих профессий. Марин – балерина, ее танец покорял сердца зрителей, когда она была еще школьницей. Имоджен – начинающая писательница, которая с детства пишет сказки и хочет рассказать правду о том, как им с сестрой жилось в доме матери. Но сестры не...
Результат, кто бы его ни видел, всегда налицо и говорит сам за себя.
«С мая того года и до начала следующего я жил в горах…» Живописное, тихое место, идеальное для творчества. Скромное одноэтажное строение в европейском стиле, достаточно просторное для холостяка, принадлежало известному в Японии художнику. Все было бы мирно и спокойно, если бы не картина «Убийство Командора», найденная на чердаке, если бы не звон буддийского колокольчика по ночам, если бы не странный склеп, что возник из-под каменного кургана посреди зарослей, если бы не встреча с эстетом...
Осмотрительность вносит в дружбу холодок.
В детстве Сартр насочинял себе немало ролей, одна из которых — писатель. В автобиографической повеести «Слова» он вспоминает, что в библиотеке его «забавляли задумчивые дамы, скользившие от полке к полке в тщетных поисках автора, который насытил бы их голод; они и не могли его найти, ведь им был я — мальчик, путавшийся у них под ногами, а они не смотрели в мою сторону». Как ни странно, но эта выдумка оказалась пророческой...
Переезд – это возможность окружающего мира нагнать тебя уже другого, изменившегося.
Новая книга прозаика Михаила Шишкина “Буква на снегу” – три эссе о творчестве писателей Роберта Вальзера, Джеймса Джойса и Владимира Шарова. “При жизни их понимали и любили лишь немногие ценители настоящей литературы. Большая жизнь их книг началась только, увы, после смерти. Так было с Вальзером и Джойсом. Не сомневаюсь, так будет и с Володей Шаровым. Для определения истинной величины таких авторов нужно расстояние. Я пишу о тех писателях, которые мне дороги и важны. Название «Буква на снегу»...