«Люди – сволочи, – решаю я. – Или у них слишком короткая память».
Perhaps the only happily ever after is to survive to tell the story.
Нечего сказать, приятно знать, что родные считают тебя способной на убийство!
Страх, как неоднократно сообщали Анналы, – наиблагоприятнейшая почва для предательства.
Все с любопытством столпились вокруг доктора, стараясь прочесть, что хотелось Мадху получить на рождественский праздник. Разобрать было трудно. Первым прочел желание Мадху его отец.– Я хочу получить на Рождество… новую печень, чтобы я мог поехать домой к моей семье, – прочитал он.Услышав эти слова, мама Мадху заплакала.– Доктор Рингл, разве можно шутить с такими вещами? – воскликнула она. – Жестоко давать мальчику надежду на подарок, который вы не можете ему дать.– Миссис Амбури, у меня есть еще что-то, что вам придется выслушать. – Доктор Рингл снова полез в свой бархатный мешок и достал еще один листок бумаги, белый и аккуратно сложенный. – Вот, Мадху, это адресовано тебе. Пожалуйста, прочти вслух.Мадху взял у доктора листок и бережно развернул его. Сверху я увидел рисунок восковыми мелками, вроде как автопортрет девочки с красивыми длинными волосами и огромными зелеными глазами. У нее были ангельские крылья, и она словно пела что-то.Мадху кашлянул и стал медленно читать.– «Дорогой Мадху, как дела? У меня хорошо. Но доктора говорят, что плохо, и навесили на меня всякую всячину – капельницу и все такое. Уже поздний вечер, вот-вот наступит Рождество. Доктор Рингл сказал, что к завтрашнему утру я, возможно, отправлюсь домой, к маме и дедушке. Я нашла в корзинке твой рождественский листок и склеила, чтобы отдать вместо тебя Санта-Клаусу. Доктор Рингл говорит, что он не Санта, но я знаю, что он Санта, потому что он подарил мне к Рождеству как раз то, чего мне хотелось. Спасибо тебе за то, что ты был моим другом вместе с Мо и Аароном. Я была такая счастливая! Я хочу, чтобы ты тоже был счастливым. Раз я отправляюсь домой к моим родным, ты тоже должен вернуться к своей семье. Поэтому я сказала докторам, что ты можешь взять мою печень. Мне она больше не понадобится. Я надеюсь, что она хорошо тебе послужит. У меня не было с ней никаких проблем. С любовью, Катрина Барлоу».
There is no way in which Louise can fuck up because she has already done all of the worst things, and maybe nobody will ever love her again and maybe that’s okay, too, because why else do you set things on fire except to burn them, and maybe they will find her or maybe they will never find her but Louise hopes if somebody finds her it is somebody who deserves to.
Лорд напрягся и, приподнимаясь на локтях, поинтересовался: — Не боишься? Вокруг лес и ни единой души на пару километров. А если я тебя изнасилую и брошу где-нибудь здесь? — Но ты же этого не сделаешь, — Я не задавала вопрос, я сказала твердо, полностью уверенная в своих словах. — Значит, в тебе отсутствует и чувство самосохранения, — поднимаясь, произнес лорд и легким движением поднял меня, подталкивая к вороному жеребцу.
Как известно, хуже понедельника ничего нет.
Защищать тех, кто не хочет, чтобы его защищали, - это агрессия.
Я как обычно, и ничего, и все на свете.
Иногда гордость - не качество, которое ты в себе воспитываешь, а часть тебя, естественная как хребет.
- Слушай, у тебя женщина есть? - этот вопрос Барона меня, если честно, порядком огорошил.
- Есть - немного помедлив, ответил ему я.
- Скоро не будет - уверенно произнес Сэмади.
- Почему?
- Потому что она тебя бросит - скривил губы в улыбке Барон - Женщины любят веселых мужчин с крепкими задами и авантюрным складом характера, а ты толстеющий зануда.
«Алистер не относил себя к философам. У парня было мало времени на мечтания. В его теле обитало несколько враждующих душ, но он не пытался примирить их между собой».
Когда не можешь изменить невыносимые обстоятельства, делай хоть что-нибудь. Все равно что, лишь бы ощущать, что Мир по-прежнему повинуется твоей воле, пусть в самых незначительных мелочах. Это ощущение дает силу, а она пригодится - кому угодно, когда угодно, но особенно мне, вот прямо сейчас.
Удивительно, что может сделать человеческое сердце в поисках союзников.
В этом и заключалось дело: у Энн драгоценности должны были быть драгоценнее,чем у сестры, вуаль- длиннее, подружек невесты и гостей- больше. И конечно, чтобы уже совсем всех перещеголять, мужу надлежало быть старше и уродливее.
С другой стороны, когда наслали столько темноты, попробуй-ка сохрани в себе хоть какой-то свет.
— Дань, а ты понимаешь, что происходит? — вкрадчиво поинтересовался маг.
— Ни малейшего понятия! — Вздернула носик, хотя шальная мыслишка о первом семейном скандале пронеслась на белогривом козле и скрылась в пучинах ассоциаций.
— И я рад, что наши мысли схожи, — щелкнул меня по носу этот невозможный субъект...
Все ушли... Заранее страшишься потерять родителей, братьев и сестре, супруга. Но никто не подготовит тебя к тому, каково хранить друзей. Каждый раз, когда пролистываешь телефонную книгу, тебе напоминают об этом- она умерла, он умер, они оба умерли. Вычеркнутые имена, телефонные номера, адреса. Страница за страницей - умерли, умерли, умерли. Это больше, чем утратят близкого человека. Умирает твоя юность, веселье, задушевные разговоры и слишком много выпивки, длинные выходные, общие горести и общие победы, зависть, ревность, секреты, которыми ни с кем больше не поделишься, и память только на двоих.
На то и нужна поэзия, душу бередить.
Она не умеет себя вести, — согласился Барсук. — У всех крыс дурные манеры. Я еще не встречал воспитанной крысы.
Неплохо также знать, что творческий процесс куда более хаотичен, чем обычно признаются в своих интервью на ток-шоу писатели. Это известно с тех самых пор, с которых вообще существуют эти ток-шоу. Эдгар Аллан По писал: Большинство литераторов, в особенности поэты, предпочитают, чтобы о них думали, будто они сочиняют в некоем порыве высокого безумия, под воздействием экстатической интуиции, и прямо-таки содрогнутся при одной мысли позволить публике заглянуть за кулисы и увидеть, как сложно и грубо работает мысль, бредущая на ощупь; увидеть, как сам автор постигает свою цель только в последний момент; как вполне созревшие плоды фантазии с отчаянием отвергаются ввиду невозможности их воплотить; как кропотливо отбирают и отбрасывают; как мучительно делают вымарки и вставки…
Человек может постареть, болезни и возраст изменят его лицо и фигуру, но пальцевые узоры останутся все теми же.
— Простите, — Паша шумно выдохнул. — Первый раз вижу живого человека, а не мраморный бюст, которого зовут Клеопатра.
Девушка в компанию к нему шумно выдохнула, а потом отчеканила.
— Это нормальное имя. Так зовут меня. Так зовут мою маму. Так звали мою бабушку. Прабабушку. Так всегда называют женщин в нашей семье.
— А мальчиков рожать не пробовали?
-Что с вами? - осведомился Киллиан Ристон.
- Страшнейшая мигрень, - вздохнул альд Нодор. - С самого утра. Так давно не случалось этих ужасных приступов...
-Но разве мигрень лечат коньяком? - усомнилась Алита, покосившись на то, что стояло на столе.
-Сразу видно, что вы новенькая в Бранстейне. У нас коньяком лечат все.