Дейл тихо опустил голову, зная, что все это — спутник, и пещеру бутлегеров, и многое многое другое — могут повториться и завтра, и через неделю, но что этот момент — друзья сидевшие рядом, едва слышные шорохи летней ночи, голоса родителей снизу, чувство какой-то бесконечности лета, которое как обычно принес август — что этот момент единственный и неповторимы. И что он должен быть сохранен.
И пока Майк и Лоуренс, Кевин, Харлен и Корди провожали глазами светлую точку, на их запрокинутых лицах читалась вера в то, что на их глазах начинается новая эра, Дейл молча следил за ними. Он думал о своем друге Дьюане и о том, как можно описать то, что видишь, словами, как это делал он.
И затем, инстинктивно зная, что такие минуты нужно замечать, но нельзя губить их наблюдениями, Дейл присоединился к друзьям, провожая взглядом Эхо, уже коснувшийся горизонта и начавший тускнеть.
Радость Бытия – это радость быть осознанным.
Одни девушки работают в магазинах или торгуют цветами. Другие выходят замуж и ставятся домохозяйками. Я же помогаю безумному детективу расследовать необъяснимые явления - вроде рыбы, которая должна быть кошкой, но забыла, каково это.
Каждое поколение искренне убеждено в том, что на планете жилось лучше до них и обязательно будет лучше после.
Выбор между честью и жизнью всегда труден. Особенно если негде поставить знак равенства. Уступить силе, склонить голову и навсегда попасть в кабалу? Или сохранить уважение к самому себе, пусть даже цена окажется слишком высокой?
– Часто, приезжая на новое место, люди чувствуют себя очень одинокими, – продолжил Джекаби. – Но мы никогда не бываем одинокими. Мы привозим с собой духов наших предков.
Это просто ритуал людей: кричать и делать вид, что они важные.
Вы что? Первый день на свете живете, господин генерал-лейтенант?Неужели до сих пор не научились понимать, что в этом великом всероссийском бедламе и затаилась та могучая русская сила, которая приведет нас к победе над коварным врагом.
What others call you, you become. It’s a terrible magic that everyone can do—so do it. Call yourself what you wish to become.
А именно противоречия как раз и возбуждают
Quand on cherche, on trouve: c'est vrai d'un travail comme d'un mari.
Их связывает невидимая, но прочная нить, которая может существовать только между людьми, увидевшими друг в друге собственное одиночество.
– А ты научишь меня драться? – Чего это ты? Драться не учат. Если ты прав, просто дерешься – и все.
Потому что есть такая бесценная вещь – называется «воображение», оно очень нужно ребенку, – просто ответила Мария. – У ребенка должен быть свой секретный мир, и в этом мире живут существа, которых он не видел. Необходимо верить. Начинать нужно с веры в существ из другого мира. Если в нашем мире станет невыносимо, всегда можно вернуться в воображаемый мир и жить в нем. Мне, в мои годы, до сих пор нужнее нужного вспоминать про удивительную жизнь наших святых и про те чудеса, которые они совершили. Я думаю про них и только поэтому справляюсь с жизнью.
Человек, попробовавший горячий, только что из печи сырный скон, не может быть совсем уж несчастным.
Остальные девушки взирали на него с восхищением, я же потягивала свой сок.
– Просто я встретил свою ведьму. Ту самую, которая мотала бы мне нервы всю оставшуюся жизнь, и я радовался этому…
Умение превращать все факты в дополнительное подтверждение собственной правоты - козырной туз безумия, бьющий все карты здравого смысла, а напоследок и самого игрока.
Очередная бабочка, рвущаяся к огню, в котором сгорит, и ведь бабочка даже на миг не задумывается о том, что ощущает огонь, глядя на ее гибель…
Думай, голова, думай. Я тебе вкусненькое дам.
Бесполезно спорить о том, чьи взгляды верны, мы смотрим на одно и то же с совершенно разных углов. Правы и не правы оба.
Думаю, чем обыденнее жизнь вокруг тебя, тем больше хочется найти в ней сказку.
Женское счастье — детей рожать да чтобы в доме достаток был.
... Так я поступаю всякий раз, когда в душе у меня воцаряется сырой и тоскливый ноябрь, и уныние настолько овладевает мною, что мне хочется выйти на улицу и начать сбивать с прохожих шляпы.
Говорят об идущих впереди, Дэя, до отстающих никому нет дела.