Нельзя отступать от мечты и предавать собственное сердце. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее не на е иден и не на тех людей или заниматься самообманом.
Если ты чего-то хочешь, борись за это! Так отчаянно, как можешь, и не прячься от собственных желаний. Дорогу осилит идущий вперед, в светлое, хоть и неизвестное будущее.
Никогда не оглядывайся в темное прошлое, не падай в бездну прежних лет. Впереди столько неизведан много, а сейчас происходит лучшее!
В этом беда заурядного человека: покажите ему нечто возвышенное, и он вспомнит о своей сути.
Самые эффективные совещания - это совещания стоя.Если кто-нибудь спросит вас, как вы управляетесь со временем, ответьте ему: "Я классный тайм-менеджер"."Я бы с радостью побеседовал с тобой, но мне нужно возвращаться к работе!""Как раз собирался уходить. Что я могу для тебя сделать?""Я хорошо организованная и высокопродуктивная личность.""Я отказываюсь быть рабом людей, которые пишут мне и ждут, что я отвечу им немедленно. К тому же если среди всех этих сообщений были и важные письма, то их отправители прислали бы их еще раз".Думайте о себе как о зарабатывающей машине."Возвращайся к работе! Возвращайся к работе! Возвращайся к работе!""Сделай это сейчас! Сделай это сейчас! Сделай это сейчас!""Работу нельзя выполнить на работе".
— Какова цель этой игры? Разве все это может служить какой-то разумной цели?
Глаза Сёго расширились, но затем он опустил взгляд и рассмеялся. Вопрос Сюи явно его позабавил.— Нет никакой цели, — сказал он.
— Но власти настаивают на том, что у нее есть какое-то военное назначение, — вмешалась Норико.
Продолжая улыбаться, Сёго покачал головой.
— Безумная чушь. Хотя, раз вся страна безумна, эту чушь можно считать совершенно разумной.
Сюя снова ощутил прилив гнева.
— Почему же тогда все это продолжается так долго? — спросил он.
— Очень просто. Потому что никто не протестует. Вот оно и продолжается.
Видя, что Сюя и Норико не находят слов для ответа, Сёго продолжил:
— Послушайте, нашей страной управляет кучка идиотических бюрократов. Хотя на самом деле надо быть идиотом, чтобы стать бюрократом. Я думаю, что, когда эту милую игру только-только придумали — а придумал ее, скорее всего, какой-то психованный военный стратег, — никто просто не стал возражать. К чему поднимать бучу, консультироваться со специалистами? А то, что раз установлено, потом очень тяжело изменить. Только вмешайся, и можешь лишиться работы. Нет, хуже — попасть в исправительно-трудовой лагерь по идеологической причине. Даже если бы все были против, никто бы этого вслух не сказал. Вот почему ничего не меняется. В этой стране уйма безобразий, но все сводится к одному и тому же — фашизму.
Сёго взглянул на Сюю и Норико.
— Вот вы оба, да и я тоже, мы не смеем ничего сказать, — продолжил он. — Даже если что-то кажется вам неправильным, ваша жизнь слишком драгоценна, чтобы рисковать ею, высказывая протест. Так?
Сюя не смог ничего ответить. И гнев его внезапно угас.
— Это постыдно, — сказала Норико.
Сюя молча посмотрел на нее. Норико опустила глаза. И Сюя мысленно с ней согласился — он испытывал такие же чувства.
Инна Люциановна молчала и поджав губы разглядывала Глашу. Буквально так – поджав губы. Глаша и не предполагала, что бывают люди, которые не только не считают нужным скрывать такое выражение лица, но даже стараются, чтобы оно было как можно более выразительным.
Ни от одного из читателей не стоит ждать, что он потратится на книгу, если автор находит ее написание слишком уж легким делом.
Когда он возвращался штормовой ночью, они вместе шли на палубу своего судна и обнимали друг друга под дождем, при свете молний. И страсть и нежность мешались со страхом и отчаянием. Откуда это страдание? Из уверенности, твердой уверенности в том, что он не вернется после какой-нибудь бури. Эта уверенность делала ее любовь такой стремительной, порывистой. Он погибнет в море, она уверена была в этом. Поэтому каждый раз она обнимала и целовала его так, словно это последний раз.
Слушая восторженный голосок дочери, я чувствовал, как исчезает расстройство от общения с профессором Уэйнрайтом. Наконец Кара отобрала у дочери
У меня нет врожденной веры в людей. Я склонен ожидать от них скорее дурного, чем хорошего. Это — цена, которую приходится платить за чувство юмора.
Выходит, нам, в конечном итоге, необходимо сделать одно – прийти к душевному согласию с самими собой. И если нам действительно хочется увидеть других, нет иного способа, кроме как приглядеться к себе.
Я считаю, что надо готовиться к худшему в надежде на лучшее. Как-то так. Я стараюсь заранее предусмотреть все возможные плохие ситуации, которые могут случиться в жизни, начиная от смерти близких родственников, заканчивая апокалипсисом. Зачем? Чтобы быть морально готовой к чрезвычайной ситуации, чтобы не раскисать, не лить слезы, чтобы сразу начать действовать.
Знатоки, которые побеждают на всяких викторинах, обладают хорошей памятью, но я бы не назвал это умом. Скорее это талант – забивать голову кучей сведений, как полезных, так и ненужных. Ум – нечто иное, например, умение, изучив информацию, делать выводы.
Борик, которого родители замечали не чаще, чем какой-нибудь предмет обстановки — господи, откуда у нас эта дурацкая ваза? ах, да, это же Лысиковы подарили, — вопреки всем педагогическим и человеческим законам вырос славным парнем, немного тюфяковатым, но не представляющим для психотерапевта ни малейшего интереса. Еще один пример того, что хороший достаток уродует детскую душу куда меньше беспросветной маргинальной нищеты. Борик был так же замечательно равнодушен к отцу с матерью, как и они к нему, но это было веселое, вежливое равнодушие хорошо воспитанного молодого человека, вынужденного делить кров с едва знакомыми и лишь самую малость докучными людьми.
Как ты можешь?! — хотелось закричать мне. — Как ты можешь так на нее смотреть, если знаешь, как собираешься с ней поступить?
Недели сменяли друг друга, и мы потихоньку перестали видеть яд в каждой ложке: совсем как с ухажером, которому со временем доверяешь все больше. Теперь девушки
Человек, как сказывают, животное смешное и смеющееся, пересмехающее и пересмехающееся, ибо все мы подвержены смеху и все смеемся над другими.
Люди умирают, а мир продолжает жить, и что мы в силах сделать, чтобы выручать друг друга, ну, то и делаем, верно же?
Порой лучше не тревожить призраков прошлого, пусть спят себе спокойно.
Недаром говорится - когда подслушиваешь чужой разговор, ничего приятного для себя не услышишь.
Но человек остаётся человеком: предсказуем и непостижим одновременно. Шаблонное чудо!
Что-то в наших отношениях изменилось, разбилось, как моя любимая чашка. Осколки склеить можно, но прежними они уже не будут.
И пусть будет, что будет, по крайней мере, лучше проявить изрядную долю хамства, чем оставаться бессловесной жертвой обстоятельств!
Реальность, с которой они были хорошо знакомы, снова брала верх.
Ритуал из сети!
Дети, дорогие, да кто ж в сеть настоящие ритуалы выложит? Это родовое знание, от отца к сыну, или от матери к дочери! Это книги, которые из рук в руки на смертном одре передаются, это сила, к которой прилагаются знания, это не просто тайна…
А вы вот так!
Скачал и пошел!
Наши мысли действительно становятся нашим миром.