«А бриллиант – это всего лишь камень, а северное сияние – всего лишь люминесценция верхних слоев атмосферы. Если постоянно относиться ко всему с мыслью „это всего лишь“, то наша жизнь будет абсолютно блеклой, лишенной всякого смысла».
— Мир мертвых? Ты оттуда? — спросил я.
— Нет, чувак. Это ты оттуда. Мы сейчас в нем. Этот мир — просто ужас. Если кто–то вдруг решит навсегда изгнать тебя отсюда, то может просто пристукнуть какой–нибудь железкой — черт побери, тебя можно прикончить даже голыми руками. Вы, пузыри, сидите в этой комнате, а я уже чувствую запах гнилого мяса мертвых животных, которое маринуется в ваших кишках в растворе кислоты. Вы лишаете жизни невинные создания для того, чтобы протянуть еще один день. Вы — механизмы, питающиеся ужасом и болью других существ. Вы будете уничтожать растения и животных до тех пор, пока не сдохнете от голода, пока ваши попытки отдалить смерть не приведут к гибели всех и вся на этой планете. Чуваки, это место — воплощение абсолютного ужаса, и я не могу поверить в то, что вас не парализовало само пребывание здесь.
По мне, лучше уж ссора, чем молчание.
Реальность узнается не как ближайшее содержание или источник мысли, а по максимальному сопротивлению усилию представления или постижения; отсутствие такого сопротивления как раз и создает ощущение нереальности («как во сне» или «как в бреду»).
Быть русским человеком – значит быть пессимистом; быть советским человеком – значит быть оптимистом. Поэтому выражение «Советская Россия» внутренне противоречиво.
Обменяться одним словом с умным человеком куда лучше, нежели целый год уговаривать дурака.
“Время летит быстро, не так ли? Однако за все эти годы я усвоил одну вещь: у людей в запасе куда больше времени, чем они думают.”
Странно, как мы связываем себя с людьми, оказывая им одолжения, которые вовсе оказывать не хотим. Тщеславное ощущение своего превосходства над благодетельствуемыми.
How inadequate are the expressions our faces offer us.
"Иногда радость на сердце полезнее, чем услуги косметолога".
Если бы все что мы делали, было просто, мы ничему бы не научились. Мы усваиваем знания, решая сложные задачи.
Наша семья — какой разгул великодушия: дед дает мне средства к жизни, я даю ему счастье, мать жертвует собой ради всех. Теперь, по зрелом размышлении, только одно ее самопожертвование и кажется мне непритворным, но в ту пору мы были склонны обходить его молчанием. Так или иначе, жизнь наша — вереница церемоний, и все наше время уходит на воздаяние взаимных почестей.
Все живущие подвержены тому, что видят во сне разные вещи, которые хотя и представляются спящему, пока он спит, вполне действительными, а проснувшемуся иные правдивыми, другие вероятными, а некоторые он считает выходящими из всякой правдоподобности, тем не менее многие из них, как оказывается, сбывались. Почему многие питают к сновидению такую веру, какую питали бы к вещам, виденным ими наяву, и из-за своих снов печалятся и радуются, смотря по тому, побуждают ли они их бояться, или надеяться.
Наоборот, есть и такие, которые не верят никакому сну, пока не попадут в предсказанную им опасность. Я не поощряю ни того, ни другого, ибо сны не всегда правдивы и не всегда лживы
Личные связи"Я тебя люблю, я без тебя жить не могу, не исчезай, пожалуйста", - говорю я себе в самые черные дни. Пока мы всё ещё вместе.
Вычислят и с чувством выполненного долга сожгут.
Если достаточно долго живешь в каком-то городе, то видишь ситуацию как мозаику из хорошо известных тебе деталей. Но человек, вернувшийся в город и незнакомый с деталями, видит только общую картину.
Талант – это дар, к чему бы он ни был: к музыке, живописи, литературе, и мы должны быть благодарны за этот дар и обязаны много трудиться, чтобы его сохранить.
Сломать дерево легко; трудно заставить его цвести только для тебя.
По мне, мужчина, нуждающийся в деньгах, лучше денег, нуждающихся в мужчине.
Верить Отрешке не хотелось. Но приходилось. Впечатление дуры она, в отличие от своего мужа, не производила.
Родители всегда так делают - прощают своих детей и скучают о нас, как бы мы ни провинились.
Бабе розум что шальному коню свобода… и себе во вред, и другим не на пользу.
Любовь – большая тайна, чем смерть.
По всему выходит, что добро и зло заключены не в чувствах, не в мыслях и даже не в поступках людей, а в одном только факте решения. Свобода воли делает жизнь человеческую невыносимой, превращая её в полигон соблазнов, — поэтому, вероятно, невозможно представить рай, населённый существами, способными волеизъявляться в своём хотении, способными помыслить: „Я беру предложенную грушу, но ем её без удовольствия, ибо в действительности желаю отварной язык с хреном, которого в здешнем меню нет“. Отсюда вывод — чтобы сделать человека счастливым, достаточно лишить его кошмарной обязанности совершать самостоятельный выбор
Если бы секс был едой, Рэйдж страдал бы избыточным весом.