Цитаты
280373
— А что с твоими прошлыми жизнями? — Ты уверена, что они у меня были? — Да, у всех были. Просто этого никто не помнит.
Литературный успех немецкого писателя-романтика Фридриха де Ла Мотт Фуке – вполне значимой фигуры в Германии 1810-х годов – оказался кратковременным. Единственным произведением этого «излишне плодовитого», по словам его современника Людвига Тика, литератора, выдержавшим проверку временем, стала сказочная повесть «Ундина». Но в России и с ней Фуке не повезло: блестящий стихотворный перевод Василия Андреевича Жуковского полностью затмил фигуру немецкого автора. С тех пор полтора столетия историю о...
— Меня смущает, что ты не врач, — процедил Еся, отводя взгляд от раны.
— Для этого диплом не нужен, особенно нам, девушкам. Ты когда-нибудь носил туфли на высоких каблуках? Тогда что ты знаешь о боли? О страданиях? О волдырях и натоптышах? Ну вот, сейчас немного пощиплет и все.
БЕЛЯНА: В Сильверград я переехала ради бабушкиного наследства — чайной лавки. У меня и в мыслях не было что-то покорять… или кого-то. Тем более всяких там… мажоров, бездельников и оболтусов. В планах? Добиться скромного дохода и выйти замуж за хорошего парня, желательно, не ведьмака. И не оборотня. И не дракона. И трансмагов тоже… не надо. ЕЛИСЕЙ: Я потомственный ведьмак, наследник древнего рода, охотник на нечисть. Очаровываю девушек одной бровью. Мне не интересны скучные и правильные...
– У Серого с «Ветреницы» было одно неоспоримое достоинство: он не получал удовольствия от мучений людей и другим не позволял, так что никогда не брал пленных.
— Просто всех убивал, на месте? - мрачно уточнила моя добыча.
— Поверь мне, быстрая и лёгкая смерть – это далеко не самая страшңая участь, – возразил ей. – Милосердие понятие относительное.
Раньше я была Алисой Лесиной, экспедиционным врачом. Теперь я — абордажная доля. Трофей, взятый на опустошённом транспортнике безжалостным убийцей. Он — изменённый, он хладнокровен и похож на опасного хищника, но так странно снисходителен и добр ко мне. Что нужно от меня пирату? Кто он на самом деле? Что ждёт меня на борту этого странного корабля — и на окутанной тайнами, неуловимой пиратской станции, за которой охотится весь цивилизованный мир? И как вернуться домой, если сердце тянется к...
Нас, конечно, задним числом назначили исполнителями особо важного и секретного задания, обещали компенсацию и чуть ли не рай на земле, но у нас вон толькo звёзды быстро вешают и бирки на трупы, а денег ждать приходится. Так что пока я бездомный и почти нищий, зато герой и без проблем с законом.
Раньше я была Алисой Лесиной, экспедиционным врачом. Теперь я — абордажная доля. Трофей, взятый на опустошённом транспортнике безжалостным убийцей. Он — изменённый, он хладнокровен и похож на опасного хищника, но так странно снисходителен и добр ко мне. Что нужно от меня пирату? Кто он на самом деле? Что ждёт меня на борту этого странного корабля — и на окутанной тайнами, неуловимой пиратской станции, за которой охотится весь цивилизованный мир? И как вернуться домой, если сердце тянется к...
Ведь убийца же, хладнокровный и безжалостный, не терзаемый муками совести, и его совсем не оправдывает высокая цель. Ведь нельзя победить жестокость жестокостью, а подлость – подлостью. И уничтожение пиратской банды не искупает тех жизней, что были сломаны ради этого.
Раньше я была Алисой Лесиной, экспедиционным врачом. Теперь я — абордажная доля. Трофей, взятый на опустошённом транспортнике безжалостным убийцей. Он — изменённый, он хладнокровен и похож на опасного хищника, но так странно снисходителен и добр ко мне. Что нужно от меня пирату? Кто он на самом деле? Что ждёт меня на борту этого странного корабля — и на окутанной тайнами, неуловимой пиратской станции, за которой охотится весь цивилизованный мир? И как вернуться домой, если сердце тянется к...
— Есть ли эта ваша любовь, нет ли, что она вообще за зверь. Α то как тёмная материя – все о ней говорят, а никто не видел и не щупал. Я знаю, что хочу тебя – видеть, слышать, чувствовать. Я сейчас безумно, как никогда прежде, до нервной трясучки хочу жить, и это понятие ассоциируется у меня с тобой. Крепко, неразрывно, после того последнего испытания. И совсем не ассоциируется вот с этим твоим словом из книжек: оно возвышенное, сложное какое-то, заумное, а я тебя целую – и голову напрочь сносит, нечем о высоком думать. Дай мне немного времени очнуться, и тогда скажу определённей, потянет на высокое или нет.
Раньше я была Алисой Лесиной, экспедиционным врачом. Теперь я — абордажная доля. Трофей, взятый на опустошённом транспортнике безжалостным убийцей. Он — изменённый, он хладнокровен и похож на опасного хищника, но так странно снисходителен и добр ко мне. Что нужно от меня пирату? Кто он на самом деле? Что ждёт меня на борту этого странного корабля — и на окутанной тайнами, неуловимой пиратской станции, за которой охотится весь цивилизованный мир? И как вернуться домой, если сердце тянется к...
Было горько и гадко от невозможности разрешить это противоречие. Мне не хотелось привыкать, не хотелось договариваться с собственной совестью, не хотелось становиться таким же чудовищем, как те, кто меня окружал. Но ещё больше мне не хотелось умирать. ..
Раньше я была Алисой Лесиной, экспедиционным врачом. Теперь я — абордажная доля. Трофей, взятый на опустошённом транспортнике безжалостным убийцей. Он — изменённый, он хладнокровен и похож на опасного хищника, но так странно снисходителен и добр ко мне. Что нужно от меня пирату? Кто он на самом деле? Что ждёт меня на борту этого странного корабля — и на окутанной тайнами, неуловимой пиратской станции, за которой охотится весь цивилизованный мир? И как вернуться домой, если сердце тянется к...
— Скучал? — шепчу ему в губы.
— Мы три часа не виделись… — отвечает этот зануда-рационалист.
Что может связывать непутёвую студентку Акимову и сурового молодого профессора Власова? На первый взгляд совершенно ничего, но, одним дождливым летним днём стало возможным всё.
... глазной врач прописал есть морковку, и он ее страстно полюбил...
Две свекрови — бывшая и будущая. Одна любит Леру, а другая ее ненавидит. Этим двум женщинам суждено сыграть очень важную роль в судьбе талантливой сценаристки Валерии Муромцевой.
- Знаешь, как мне стыдно... - Стыдно, мамочка? Почему? - Я не верила в свой талант!
Это продолжение книги «Артистка, блин!». Варю закрутило в вихре дел и событий, но главным для нее остается любовь, хотя здесь все очень непросто…
Начал он странно: – Доброе утро, Кира, знаете, на кого вы больше всего похожи? – На кого? – перепугалась я. – На чеширского кота. Вот вас нет, а ваша улыбка у меня перед глазами.
Екатерина Вильмонт – писатель лирический. Ее героиня Кира Мурашова отправляется в Израиль повидать дочь и неожиданно встречает человека, которого не видела двадцать лет. Когда-то их отношения длились всего два дня… Он и теперь убеждает героиню в своей любви, но стоит ли верить этим словам?
А чего мне не хватает? Любви!.. Ну её к бесу! А вот влюбиться не мешает
Надоело все до чертиков!
Престижная работа, собственная привлекательная внешность, любимый жених…
Судьба дает ей шанс изменить все: вляпаться в авантюру, поменять имидж, потерять голову от любви и, наконец, почувствовать себя счастливой!
— Таечка, но он такой... он нереальный! - мечтательно пролепетала девушка.
— Леся, Вайдо - реальный человек. По крайне мере был до сих пор. Как все люди он ест, пьёт, спит и отправляет естественные надобности!
— Тая! Это - отвратительно! - сморщила нос Леся.
— Это - естественно. А если ты мечтаешь исключительно о прекрасном принце, какающем фиалками, можешь сразу готовить себя к карьере старой девы! И открывать приют для кошек!
— Знаешь ты кто после этого? - надулась Леся.
— Знаю - злобная тётка, нанесшая тяжелую психологическую травму твоему юному, неокрепшему организму.
Действие романа разворачивается в двух мирах: современном и вымышленном, приближенном к Средневековью, но наполненном магией и волшебными существами. Немолодая корректорша Тая находит утешение в сочинении романа-фэнтези и воспитании своей крестницы Леси. Однажды осенью, во время пикника, Тая с Лесей уходят побродить по лесу и неожиданно для себя оказываются в другом мире. И Тая с удивлением понимает, что они попали в мир её романа, в восточное приграничье, где правят вольные бароны. Но она еще...
Мерфи, я вырастила шестерых здоровых и крепких оболтусов, и все они, между прочим, стали уважаемыми людьми. Ну за исключением среднего сына Айзека. Тот пошел по стопам своего отца и сейчас мотает срок за грабеж в окружной тюрьме. Но тут уж ничего не поделать…
Она: Разбитое сердце, разрушенная карьера и незапланированная беременность – это все, с чем я осталась после скоропалительного брака с красавцем-хоккеистом. И вот спустя 6 лет этот проклятый двухметровый ураган снова ворвался в мою жизнь. Теперь я вынуждена работать в его доме. Ради нашей дочери, о существовании которой он не знает. Он: До встречи с ней я был уверен, что таких, как я, девчонки не бросают. Но эта знойная красотка сломала систему. Она вскружила мне голову и оставила ни с чем....
— Не знаю. Но очень вас прошу сохранять благоразумие.
— Чёрт возьми, Риотир, я и так - само благоразумие, - вспылила Тая.
— Да неужели? - язвительно спросил он. - Леди Благоразумие воздержится от спуска с крепостной стены по веревке, не помчится, сломя голову, поверив первому встречному проходимцу, не станет укрывать беглых принцесс, болтать по ночам с эльфами и уж тем более - увечить каминными щипцами любимца принца! И это, наверняка, лишь часть ваших подвигов, всплывших на поверхность!
Действие романа разворачивается в двух мирах: современном и вымышленном, приближенном к Средневековью, но наполненном магией и волшебными существами. Немолодая корректорша Тая находит утешение в сочинении романа-фэнтези и воспитании своей крестницы Леси. Однажды осенью, во время пикника, Тая с Лесей уходят побродить по лесу и неожиданно для себя оказываются в другом мире. И Тая с удивлением понимает, что они попали в мир её романа, в восточное приграничье, где правят вольные бароны. Но она еще...
— Таечка, я боялась, что нам придется сознаться лорду в обмане, - с облегчением сказала Леся.
— Вот еще. Находчивость меня ещё ни разу не подводила.
— Ох, Таечка, ты такая отважная, ничего не боишься, - загрустила девушка. - Вот бы мне хоть крупицу твоей решительности.
— Не тому ты завидуешь, котя. Мне до зубовной боли надоело быть решительной и сильной. Я хочу на ручки и обнимашек. И вообще, не будем о грустном.
Действие романа разворачивается в двух мирах: современном и вымышленном, приближенном к Средневековью, но наполненном магией и волшебными существами. Немолодая корректорша Тая находит утешение в сочинении романа-фэнтези и воспитании своей крестницы Леси. Однажды осенью, во время пикника, Тая с Лесей уходят побродить по лесу и неожиданно для себя оказываются в другом мире. И Тая с удивлением понимает, что они попали в мир её романа, в восточное приграничье, где правят вольные бароны. Но она еще...
— Да, это был первый порыв. И тогда ещё принцесса была с принцем. А теперь я считаю единственно верным решением никому ничего не сообщать. В конце концов, давайте спросим Руну, хочет ли она возвращаться? Леся, позовешь ее?
— И спрашивать не нужно, - Риотир в сердцах махнул рукой, - эти двое видят только друг друга и разумно мыслить не способны.
— Пришла любовь - каникулы у разума, - согласилась Тая.
Действие романа разворачивается в двух мирах: современном и вымышленном, приближенном к Средневековью, но наполненном магией и волшебными существами. Немолодая корректорша Тая находит утешение в сочинении романа-фэнтези и воспитании своей крестницы Леси. Однажды осенью, во время пикника, Тая с Лесей уходят побродить по лесу и неожиданно для себя оказываются в другом мире. И Тая с удивлением понимает, что они попали в мир её романа, в восточное приграничье, где правят вольные бароны. Но она еще...
— Как вы себя чувствуете, миледи? - спросил лорд. - Голова не болит?
— А должна? - удивилась Тая.
— Врач предупредил, что от сильного удара кулаком вы могли получить сотрясение мозга.
— Ничего у меня не болит, - буркнула она.
— Так и думал, - лорд вернул чашку на поднос и сладко потянулся. - Я врачу сказал, что сотрясать там нечего. Но решил спросить, на всякий случай.
Действие романа разворачивается в двух мирах: современном и вымышленном, приближенном к Средневековью, но наполненном магией и волшебными существами. Немолодая корректорша Тая находит утешение в сочинении романа-фэнтези и воспитании своей крестницы Леси. Однажды осенью, во время пикника, Тая с Лесей уходят побродить по лесу и неожиданно для себя оказываются в другом мире. И Тая с удивлением понимает, что они попали в мир её романа, в восточное приграничье, где правят вольные бароны. Но она еще...
В руках разъяренной женщины и пилка для ногтей превращается в смертельное оружие, а в поле зрения Таи попали каминные щипцы. Впервые в жизни они не показались ей тяжелыми и неудобными. Рейдис не ожидал от леди Тэйс активного сопротивления и растерялся, обнаружив миледи летящей к нему со щипцами наперевес. Он попытался заслониться от удара, поэтому к выбитым зубам прибавился ещё и перелом руки. Тае стоило огромного труда не нанести контрольный удар по голове.
Действие романа разворачивается в двух мирах: современном и вымышленном, приближенном к Средневековью, но наполненном магией и волшебными существами. Немолодая корректорша Тая находит утешение в сочинении романа-фэнтези и воспитании своей крестницы Леси. Однажды осенью, во время пикника, Тая с Лесей уходят побродить по лесу и неожиданно для себя оказываются в другом мире. И Тая с удивлением понимает, что они попали в мир её романа, в восточное приграничье, где правят вольные бароны. Но она еще...
Тая смотрела на блуждающую улыбку гостя, а сама представляла, как зарывает её обладателя в лопухах.
— Вам следует строже обращаться со служанками, - лениво бросил Эрттон. - По-моему, они слишком строптивы.
— Я учту ваши слова, - пообещала Тая и мысленно увенчала свежий холмик большим булыжником.
Действие романа разворачивается в двух мирах: современном и вымышленном, приближенном к Средневековью, но наполненном магией и волшебными существами. Немолодая корректорша Тая находит утешение в сочинении романа-фэнтези и воспитании своей крестницы Леси. Однажды осенью, во время пикника, Тая с Лесей уходят побродить по лесу и неожиданно для себя оказываются в другом мире. И Тая с удивлением понимает, что они попали в мир её романа, в восточное приграничье, где правят вольные бароны. Но она еще...
— Пожалуйста, милорд, выручите нас с Лесей!
— Что я должен сделать?
— Пригласить её на танец.
— Что?! Опять танцевать?!
— Но, милорд, иначе её снова пригласит белобрысый красавчик Эстарх, а девочка уже не в себе от общения с ним. Вы же рыцарь, милорд! А настоящий рыцарь не бросает даму в беде.
— Дагидов молот вам в ж... в голову, вы ещё и шантажистка?! - возмутился Риотир.
— У меня много скрытых талантов, - ухмыльнулась Тая.
— Хорошо, я приглашу вашу племянницу. Но если оттопчу ей ноги, пусть пеняет на себя!
Действие романа разворачивается в двух мирах: современном и вымышленном, приближенном к Средневековью, но наполненном магией и волшебными существами. Немолодая корректорша Тая находит утешение в сочинении романа-фэнтези и воспитании своей крестницы Леси. Однажды осенью, во время пикника, Тая с Лесей уходят побродить по лесу и неожиданно для себя оказываются в другом мире. И Тая с удивлением понимает, что они попали в мир её романа, в восточное приграничье, где правят вольные бароны. Но она еще...
— По-моему, миледи, самые громкие победы принц одерживал над запеченными перепелками и фаршированными утками, - доверительно шепнул Риотир ей на ухо.
— Вы забыли про жестоко умерщвленную бутылку вина, - напомнила ему Тая.
Действие романа разворачивается в двух мирах: современном и вымышленном, приближенном к Средневековью, но наполненном магией и волшебными существами. Немолодая корректорша Тая находит утешение в сочинении романа-фэнтези и воспитании своей крестницы Леси. Однажды осенью, во время пикника, Тая с Лесей уходят побродить по лесу и неожиданно для себя оказываются в другом мире. И Тая с удивлением понимает, что они попали в мир её романа, в восточное приграничье, где правят вольные бароны. Но она еще...
— Миледи, поторопитесь!
— Ещё пару минут. Все равно принц опоздает.
— Плевал я на него, - буркнул лорд. - Я есть хочу.
— Голод - единственное, терзающее вас, желание? - ехидно поинтересовалась гостья.
— Да. Но если вы провозитесь ещё немного, мне захочется свернуть вам шею.
— И останетесь без хозяйки.
— Я сказал "захочется свернуть", а не "сверну".
— Все мужчины - прожорливые гоблины, - Тая распахнула дверь, чуть не одарив Риотира шишкой.
Действие романа разворачивается в двух мирах: современном и вымышленном, приближенном к Средневековью, но наполненном магией и волшебными существами. Немолодая корректорша Тая находит утешение в сочинении романа-фэнтези и воспитании своей крестницы Леси. Однажды осенью, во время пикника, Тая с Лесей уходят побродить по лесу и неожиданно для себя оказываются в другом мире. И Тая с удивлением понимает, что они попали в мир её романа, в восточное приграничье, где правят вольные бароны. Но она еще...
— Обычно все барышни только и мечтают о принце на белом коне. А потом раз - а принц-то этот оказывается редкостным... удодом! И, выясняется, нужно было не с ним под венец идти, а с его конем сматывать.
Действие романа разворачивается в двух мирах: современном и вымышленном, приближенном к Средневековью, но наполненном магией и волшебными существами. Немолодая корректорша Тая находит утешение в сочинении романа-фэнтези и воспитании своей крестницы Леси. Однажды осенью, во время пикника, Тая с Лесей уходят побродить по лесу и неожиданно для себя оказываются в другом мире. И Тая с удивлением понимает, что они попали в мир её романа, в восточное приграничье, где правят вольные бароны. Но она еще...
— Я Риотиру голову оторву, чтобы неповадно было тебя пугать, - рассердилась Тая.
— Но ведь он прав!
— Ну и что? Правым можно быть молча.
Действие романа разворачивается в двух мирах: современном и вымышленном, приближенном к Средневековью, но наполненном магией и волшебными существами. Немолодая корректорша Тая находит утешение в сочинении романа-фэнтези и воспитании своей крестницы Леси. Однажды осенью, во время пикника, Тая с Лесей уходят побродить по лесу и неожиданно для себя оказываются в другом мире. И Тая с удивлением понимает, что они попали в мир её романа, в восточное приграничье, где правят вольные бароны. Но она еще...