Это о любимых заботятся, а нелюбимых… да что с нею, с дурной бабой станется?
Любимых берегут. Нелюбимых даже не пытаются беречь.
Есть, мол, на свете три брата - три сына Великого неба. Один - Хозяин Ветров - приносит людям перемены. Второй - Хозяин Дождей - смывает горести и печали. Третий - Хозяин Тумана - прячет старые дороги и дарит возможность выбрать новый путь.
Он очень удивился, обнаружив, что больше не страдает от холода. Наоборот, ему даже, пожалуй, стало жарко.
«Сперва тебе холодно, — вспомнил он слова Ходеца, — потом тепло, потом жарко, а потом ты умираешь…»
«Оказывается, — подумал Торак, — смерть совсем не страшна, она даже приятна». Смерть представлялась ему чудесно теплой и мягкой, как пушистый мех крупного северного оленя. Ему хотелось поскорее погрузиться в нее с головой, поглубже в нее зарыться…
– А знаешь, царевич, какая у нашего грозного Борисыча по молодости тайная страстишка была? – Колдун аж подпрыгнул. – Вот ни за что не угадаешь!
– Заинтриговал!
– Рыбок аквариумных наш Борисыч страсть как любил! Холил тварей и лелеял, как детишек малолетних! Мы с Прохором даже подозревали, что трогательная любовь эта строилась на двух несомненных достоинствах его питомцев: их короткой памяти и неспособности болтать!
Зажав рот рукой, я отвернулся от довольного произведенным эффектом Ванюши и принялся вытирать выступившие слезы, сотрясаясь при этом от смеха – живое воображение тут же нарисовало счастливо улыбающегося Пафнутьева в костюме Дуремара с маленьким сачком в руках на фоне огромного аквариума с плавающими чёрненькими рыбками с гербами Романовых на чешуйках.
Секс, по глубокому убеждению Брасса, имеет ярко выраженные национальные особенности. Долгое длинное объятие — на всю ночь, характерно для северных народов, финнов, например, под стать продолжительной северной ночи — северяне рады лежать подолгу, не возбуждаясь и получая удовольствие только от тепла и крепости объятия… суровый климат сказывается… И мгновенная воспламеняемость южан, загорающихся при виде полоски обнаженной кожи. Таким семейная скандинавская сауна явно не годится.
"Как интересно. Бжезинская и Бутакова, оказывается больше не живут со своими мужьями. Нет, все-таки бизнес - совершенно определенное зло, которое ломает психику и калечит души" - рассуждал Дмитрий Воронов по дороге на работу ...
Говорят, детей забирают только у тех, кто любит их недостаточно.
Вообще судьба — особа капризная и зачастую непредсказуемая. Бывает покладистой и кроткой, пуская все на самотек, позволяя подопечным уверовать в собственные силы. Но чаще шалит, проверяет на прочность, неустанно подбрасывая одно испытание за другим. Безжалостно швыряет в водоворот событий, тасует колоду человеческих душ по своему разумению, сталкивает лбами одних, разбивает союзы других... Иногда этой злодейке угодно, чтобы дороги ищущих не пересекались. Не от того ли, что каждому уготована роль в более важном действе, нежели поиски друг друга?
Судьба как ретивый скакун. Никогда не знаешь, когда покажет норов и взбрыкнет. Одни предпочитают с ней не спорить и отпустить поводья, другие — напротив, пытаются приручить. Оседлать ее удается не многим. Стать хозяином судьбы — единицам.
Поезда на вашей станции похожи на посещения ангелов, описанные поэтом: «Мало и редко».
В молодости глаза видят только внешность, но не видят душу и не смотрят в будущее.
— Оружие, что еще? Только не заглядывайся. Оно тут в разборе, а чтобы собрать, надо знать, как, — Иван захлопнул ящик. — На Мадагаскаре пригодится, когда республику общего счастья строить будем. — Да, общее счастье без оружия никак не построить, — понимающе кивнул Клод.
Мужчина говорит то, что думает. Женщина — что чувствует.
— Магистр богословия… - пробормотал он, возвращаясь к кровати Явара. - Снимаю сглаз, вешаю на уши…
Чтобы разрешить этот вопрос, нужно было вскрыть неизвестное чудовище, чтобы вскрыть, нужно было его изловить, чтобы изловить, нужно было его загарпунить, – это было делом Неда Ленда, – чтобы загарпунить, нужно было его выследить, – а это было делом всего экипажа, – а чтобы его выследить, нужно было его встретить, – что было уже делом случая!
Любовь к животному - коню, кошке, собаке - это всегда романтическая трагедия. Ведь ты любишь того, кто заведомо умрет прежде тебя.
Всякую черную тяжелую работу мы почему-то склонны считать «честной», мы прямо-таки поклоняться готовы деяниям крепких мозолистых рук. Человек рубит дерево, и мы, завороженные картиной работающих мускулов, уверены, что делается дело необходимое, полезное, в голове даже не мелькает, что, быть может, прекрасное живое дерево губят с целью водрузить на его месте гипсовую лепнину.
И тем не менее с ним было легко. Легко быть самой собой. Она взяла себе за правило не притворяться. Либо Кощей принимает ее такой, какая она есть, либо они расстаются. И так хорошо это оказалось. Не нужно было изображать кого-то. Подстраиваться. Продумывать и просчитывать. И все сэкономленные на этом силы можно было потратить на то, чтобы наслаждаться жизнью.
— Ах, пргллгпг! — вырвалось у миссис Дженнингс, что в приблизительном переводе с ее родного языка означало «не будь глупой кучей слоновьих экскрементов».
- Идите смотрите. Вон там на берегу моя племянница Катя её портрет с булкой в руке на фоне белых ромашек пишет. Уже второй день. - Почему так долго? - удивился папа. - Булки быстро кончаются.
"Главное в искусстве врать — делать это уверенно. Тогда заметят только профессионалы."
Как же трудно провести объективную черту между гордыней и добродетелью. Между истиной и ошибкой.
- Каждая страна питает народ по-разному. Немцы поглощают сосиски с пивом. Англичане - дохлый бекон и черствые бисквиты. Французы кормятся поцелуями, запивая из абсентом. Итальянцы сыты одним лишь воздухом. Швейцарцы кормятся туристами. Американцы - долларами. А мы, русские, живем тем, что бог послал...
Вдохновение - это та вещь, которую невозможно контролировать. Оно просто есть.
Дело не в возрасте, тараторила она, а в сортности. Возраст - это пустяки. Какого человек сорта - вот в чем дело. Какого он рода-племени и закваски.
Мы все проходим через кризисы, а иначе, как мне кажется, способа повзрослеть не существует.