Энкью утверждали, что убивать никого нельзя, что сама жизнь обладает ценностью.
Спорное утверждение. Если жизнь примитивна и угрожает планете, которая её породила, то такую жизнь вполне можно уничтожить и создать новую. Новую, более совершенную, более точную, более умную. Синтетическую жизнь. Жизнь биороботов.
Иногда грубостью слов прикрывается доброе сердце.
Мгновения невозвратимы - их нельзя ни повторить, ни разделить с другими.
Сейчас же кончай своё вегетарианство или что там. И давай, вот это, это, это — ешь, ешь быстро! Прошли времена, когда еды не хватало, сейчас всего вдоволь. С чего это тебе вдруг вздумалось такое?
Любопытство – не порок. Но его надо держать в узде…
Волки не убивают волков. Гадюки не кусают гадюк.
И только в человеческом обществе брат должен остерегаться брата.
Интроверт подобен аккумулятору. Он заряжается в состоянии покоя и ему не нужна «чужая» энергия, в общении он обычно не проявляет активности. Интро, как и аккумулятору, требуется больше времени, чтобы загрузить энергию.
Некоторые новости лучше узнавать, когда рядом кот, которого можно обнять.
Не чувствуешь любви к людям - сиди смирно, занимайся собой, вещами, чем хочешь, но только не людьми.
Ослан Баран, Али Алкаш, Але-гоп и пилот Скутари Ёрвести. Ну и имена!
Я всегда удивлялся писателям, равнодушным к внешней обстановке, которая окружала их героев. Люди, вырванные из обстановки, казались мне ходячими схемами, наделенными одной редкой способностью, – они умели действовать и говорить вне малейшей зависимости от времен года, дождя или ветра, цветения садов или шторма у морских берегов, – вне зависимости от множества важных явлений, но как бы не имеющих цены для их внутренней жизни.Мне всегда казалось, что такие литературные герои не живые люди, а подопытные существа для писателей и драматургов, взятые этими последними для производства над ними жестоких экспериментов.Что скрывать, – даже Достоевский грешил этим. Он нарочито ставил людей в мучительные положения, придуманные в тиши сумрачного и темного кабинета. О событиях этих он писал с газетной обнаженностью.
Хочу быть кем-то, а не просто дочерью своего отца. Хочу как-то себя проявить. Именно это я и сказала папе, когда он спросил, зачем мне этот поход.
Вдова была еще в самом соку, так что ее покойный генерал, видимо, не без сожалений расставался с жизнью.
— Почему ты такая? — Я делаю то, что должна, — сказала она и встала.
… я буду улыбаться. Женщина не имеет права выглядеть плохо, ей от роду не положено, но особенно она не имеет право выглядеть жалкой и разбитой перед тем, кто от неё отказался!
– Нет ничего разрушительнее безделья, – любил повторять отец. – Безделье и праздность лишают жизнь смысла.
Но это были ночные страхи, которые, наверное, бывают у каждого человека. Утром они развеиваются, и человек видит мир таким, какой он есть - приспособленным для жизни.
Любимые мужчины пахнут особенно, они пахнут общим прошлым, горем, болью и счастьем. Невыносимым, опустошающим счастьем.
По самой природе, каждый воплощённый дух обречён страдать и наслаждаться в одиночестве.
Вопрос – это западня, ответил – и угодил в нее ногой.
Даже в самой жалкой ситуации можно чему-то научиться.
Красивые люди – отдельная раса. Они милы и снисходительны. Мы приписываем им пороки, чтобы оправдаться за свои дурные характеры, соответствующие нашим кривым мордам.
...нет ничего более ценного, чем то доверие, которое ты заслужишь.
Свастики на бортах вагонов выглядели глупой мишурой, как это всегда бывает с символикой проигравших.
– Марк, а друзья у тебя есть? Не такие, с которыми в сети в шахматы играешь или еще как-то общаешься, и не те, что просто приятели, привет-пока, а вот такие, с которыми можно встретиться, посидеть, по душам поговорить, хоть всю ночь напролет общаться.