Непрограммисты в среднем так же умны, как и программисты. (Другими словами, хотя большинство из них не поражает нас уровнем интеллекта, попадаются и довольно умные люди.)
Если человек часто и удачно врет, это отнюдь не означает, что у него богатая фантазия. Более того, чем меньше у человека воображения, тем больше его вранье похоже на правду, ведь в нем столько неподдельной, чистоглазой искренности!
«Я высказал свое мнение публично и откровенно. Члены совета директоров вставали и хлопали дверьми со словами: «Сколько можно слушать этого русского?!» Но когда правда внятно сформулирована, то против нее не пойдешь, и когда люди остывают, то отделяют эмоции и здравый смысл. Бизнес – это мужской мир, и места эмоциям здесь нет. »
Мой отец и его братья стали корсарами ради мести, - глухо ответил граф. - Возможно, и мне придётся мстить, но это, сеньора, останется секретом между мною и Богом.
Сны о доме – лучшая отрада для путника.
Жизнь других людей кое-что значила для каждого лишь постольку, поскольку от неё зависело его счастье, и каждый готов был принести в жертву счастье и жизнь других, готов был надувать, мошенничать, истреблять, уничтожать во имя своего блага, личных выгод, во имя себя самого
...свою судьбу можно встретить за любым углом, но к этой встрече надо быть готовыми.
Серпилин вдруг подумал, что есть глаза, которые дают, есть глаза, которые берут, и есть глаза, которые не пускают.
Вот что делают в таких случаях? Этому надо было меня учить! А они все странница да странница. «Что делать, если ты пошла за хлебом и насолила местной нечисти» — вот такую книгу надо выдавать всем попаданцам.
Они со временем забудут, как солдаты ходят в ногу. «Ать-два, левой!» — это не для войны. Уметь пройти полсотни километров, без отдыха и привалов, в полной солдатской выкладке — это, я вам скажу, высший класс для солдата.
Энн и Марс были словно одним целым – но у него не было извинений для Марса: закаты были прекрасны, и небо каждую минуту меняло свой оттенок, а голубой цвет говорил об их силе и ответственности, об их месте в космосе и властвовании в нем человечества, такого маленького, но значительного.
- Я продолжаю верить, что мой долг – поиск правды и справедливости. И считаю, что это наилучший способ для солдата служить в армии, а еще считаю, что это мой долг честного человека.
Как и все приличные люди, они видели только то, что хотели видеть.
Самый безнадежный глухой – тот, кто не желает слышать.
Я провожу рукой по волосам; до меня никак не дойдёт, что я вышел в финал литературного конкурса. Если сегодня вечером ад покроется льдом, а у меня из задницы полетят ослики с крылышками – я не удивлюсь. Для меня это вещи одного порядка.
- А что? Хочешь сказать, что если я так буду тянуть мужика, то я ничего не добьюсь? – вскинула я бровь и посмотрела на свои ручки. – Что –то мне подсказывает, что если я вот так вот буду доить мужика, он мне все отдаст до последней пуговицы!
Столыпин не сказал ему, что мужья должны слушаться своих жён. Женщины предчуют беду лучше мужчин – сердцем.
Столкнувшись со столь очевидной некомпетентностью городских служб, жители Ротервирда принялись спасать себя сами.
Никуда идти не хотелось, делать тоже ничего не хотелось.Зачем? Какой в этом смысл?
... вопреки классическим канонам кинематографа проникать или даже брать штурмом секретный объект следует не глубокой ночью, а во время обеда, когда бдительность стремится к нулю.
Наш организм силен, а способность к выживанию у него выше, чем мы можем предположить в самые мрачные часы нашей жизни.
Она всегда называет меня по имени и фамилии.
Иногда у меня возникает подозрение, что она думает, будто Одд — это не имя, а титул, вроде принца или герцога, а правила этикета требуют от простолюдинов, чтобы они использовали его, обращаясь ко мне.
Возможно, она думает, что я — сын свергнутого с престола короля, который должен жить в бедности, но все равно остается особой королевской крови и заслуживает соответствующего отношения.
Запаниковавший маг - это маг проигравший.
Я вернулась к себе за стол, улыбаясь — или, если честно, идиотски лыбясь.
Все мы, по крайней мере раз в жизни, испытали желание исчезнуть.
В момент сугубого недовольства бытием вдруг приходит в голову, что наилучшим решением будет пойти на вокзал и сесть в первый попавшийся поезд – может быть, этим солнечным зимним утром вторника сбежать хотя бы на несколько часов. Если мы так поступали, мы никогда и ни за что никому об этом не расскажем. Но на всю жизнь пронесем с собой чувство освобождения, которое охватывает нас, стоит выключить сотовый, забыть об Интернете: вырваться наконец из пут высоких технологий и отдаться на волю судьбы.