— Ага, пойдем в магазин вместе. Ты покажешь меня продавцу и попросишь подобрать ковер под мой рост, чтобы с головой завернуть можно было. Только время засеки.
— Зачем?
— Проверим, как скоро появятся санитары. Ну, или следователи.
— Да, такой проверки готовности мое ведомство еще не знало
В моей голове это выглядело лучше, чем звучит вслух. У меня сейчас токсикоз без беременности начнется.
Любят не за что-то, а вопреки всему.
Ваши зеркала врут!
Через другое окно на противоположной стороне меня будит розовоперстая заря.
На самом деле, бывают такие утра, что эта фраза оказывается уместна.
Должно быть, думаю, христиане. Подполоз еще ближе: гляжу, крестятся и водку пьют, – ну, значит, русские!..
Императора могут стащить за волосы с трона и выбросить на улицу. Но потом, постепенно, новый владыка захочет, чтобы ему помогли надеть пиджак, а затем подумает о том, что этот пиджак было бы неплохо украсить парой медалей. А уж после демократический правитель захочет, чтобы ему поставили кресло с высокой спинкой, которое лучше соответствует его высокому положению.
тот, кому жрать нечего, за социальным признанием гнаться не будет. Ну и те, кто не умеет читать, в жизни не догадаются, что в мировой истории они никто. А вот если юнцы накормлены и грамоте обучены, тут молодежный бугор превращается в волчью стаю алчных до признания самцов.
Ведь любовь сама по себе не возникает, вроде бы не летает в пространстве, будто чайка. Может быть, она похожа на эхо, ведь ее смысл – обязательно в ком-нибудь откликаться. Сильное сердце рождает любовь, она исходит невидимыми волнами, ее ударяет в другое сердце и, если вызывает ответ, возвращается назад – и так они обмениваются незримыми волнами, неслышными словами, предназначенными только для двоих, и любовь жива, пока сердца способны излучать адресованные друг другу сигналы.
"Не одним царям покровительствует судьба. Не драгоценнные камни, а дела человека кладет она на чашу своих весов." (с)
-Я тут,э-э решил совместить приятное с полезным... То есть приятное с печальным... В общем, наконец упокоить ее с миром.
-Кого?!- Станиславу сразу представилась чья-то отрубленная голова, хотя, судя по форме пакета, там скорее лежал какой-то ливер.
Случается, что православный русский мужичок на вопрос, как его зовут, отвечает не шутя: "Карл". Это бродяга, который по дороге сменился именем с каким-то немцем. Таких, помнится, записано мною двое: Карл Лангер и Карл Карлов. Есть каторжный, которого зовут Наполеоном. Есть женщина-бродяга Прасковья, она же Марья.
— Я всё тебе объясню.
— Да уж, будь любезен. Со мной такого раньше никогда не было. Нет, в меня стреляли, пытались зарезать, даже один раз сжечь, но чтоб взорвать вместе с ванной?! По-моему, это перебор, нет?
— Согласен. Знаешь ли, я до знакомства с тобой тоже жил куда спокойнее. Драконы, Грани, мятежные бароны, мертвяки, убыры, но не…
— Хочешь сказать, что это я виновата?!
— Нет! Хочу сказать, что мы! Отдельно друг от друга нас не трогают, но вот вместе…
— Ты хорошо сделал, что сказал мне об этом, — произнес Гарри. — Что ж... Похоже, я потратил многие месяцы на пустые усилия... впрочем, неважно... теперь мы начнем все заново. Ты удостоился благодарности лорда Волан-Де-Морта, Руквуд...
— О, милорд... спасибо, милорд! — выдавил из себя Руквуд голосом, хриплым от облегчения.
— Вы храбро сражались, — говорил этот голос. — Лорд Волан-де-Морт умеет ценить мужество. Однако вы понесли тяжелые потери. Если вы будете и дальше сопротивляться мне, вы все погибнете один за другим. Я этого не хочу. Каждая пролитая капля волшебной крови — утрата и расточительство. Лорд Волан-де-Морт милостив. Я приказываю своим войскам немедленно отступить. Я даю вам час. Достойно проститесь с вашими мертвецами. Окажите помощь вашим раненым.
А теперь я обращаюсь прямо к тебе, Гарри Поттер. Ты позволил друзьям умирать за тебя, вместо того чтобы встретиться со мной лицом к лицу. Весь этот час я буду ждать тебя в Запретном лесу. Если по истечении часа ты не явишься ко мне и не отдашься в мои руки, битва начнется снова. На этот раз я сам выйду в бой, Гарри Поттер, и отыщу тебя, и накажу всех до единого — мужчин, женщин и детей, — кто помогал тебе скрываться от меня. Итак, один час.
Пока мальчик растет, он думает, что бессмертен. Мать знает, что нет.
Когда творишь из себя злодея, есть одно преимущество: тебе никто не возражает.
— Кажется, обошлось, — пробормотал Гарри.
— Угу, — согласился Рон. — Могло быть и хуже. Помнишь, как она на меня птичек натравила?
— Я и сейчас еще не исключаю такой возможности, — раздался из-под одеяла приглушенный голос Гермионы, но Гарри видел, что Рон потихоньку улыбается, вытаскивая из рюкзака свою бордовую пижаму.
Опираясь на статистику, легко лгать, но без статистики очень трудно выяснить истину.
ГЕРМИОНА (немного плавно): Ты хочешь жениться на мне снова?
РОН: Ну, мы были молоды, когда мы делали это в первый раз, и я был очень пьян, и… Ну, честно говоря, я не могу вспомнить многое из этого, и… истина заключается в том, что я люблю тебя, Гермиона Грейнджер, и независимо от времени говорю, я хотел бы иметь возможность сказать это перед большим количеством других людей. Еще раз. Трезвый.
(Она смотрит на него, улыбается, она тянет его к себе и целует его).
ГЕРМИОНА: Ты такой сладкий.
РОН: А ты на вкус как ириска…
-Наверное, каждый из нас старается поступать как лучше, - сказала она. - Иногда мы действуем правильно, иногда - совершаем ошибки, а иногда... иногда мы просто не знаем, чем обернутся наши действия. И тогда нам остается только надеяться.
Словно обоюдоострый меч, одиночество защищает вас, но в то же время незаметно ранит изнутри.
Океан поражает своим величием, своей бесконечностью. Достаточного одного взгляда, чтобы навечно влюбиться в него. Если на свете и есть место, где человек может быть счастлив, то это только там, где есть океан.
Нельзя было хотеть, чтобы кто-то умер вместо кого-то, можно было только хотеть, чтоб все всегда оставались живыми.
Когда смотришь на сказку взрослыми глазами, видишь еще и темные стороны.