— Люди видят то, что им показывают. Внимание цепляется за детали.
Может мне стоит обратиться к врачу? А что, все признаки психического расстройства на лицо. Я одинокая старая дева, живу с котом, разговариваю с кактусами, страдаю слуховыми галлюцинациями… Того и гляди, что сначала придумаю себе невидимых друзей, а потом возьму топор в руки и пойду бить по темечку соседа дядю Колю. Он, конечно, не старуха-процентщица, но зато противный старый жлоб и ябеда.
Нет, не мой день сегодня. Вообще не надо было из-под одеяла выбираться…
Добрые люди чаще всего ценят чужую жизнь выше своей, причем, особо не задумываясь над этим. Поэтому им просто необходимы эгоистичные друзья, которые будут присматривать за ними.
Женщинам свойственно верить в лучшее и надеяться, что уж они-то сумеют перевоспитать избранника.
Легко осуждать других, когда стоишь в стороне. Но право судить дается только вместе с принятием ответственности.
— не знаю, что страшнее: взять судьбу в свои руки или кому-то доверить.
Подумаешь, материальный объект исчезает из закрытой комнаты! Это магия, детка!
Симпатичный же мужчина, стильный, загадочный, властный, притягательный и интересный. Но какой козел!
– Она наглая, языкастая, своенравная и напрочь лишена чувства самосохранения.
– Великолепные качества для вашей супруги.
– Миленький домик. Внутри так же мрачно?
– Да что же это такое? – завопила я. – Вам - короны, а умирать - мне? Это потому что я женщина?
– Конечно! – Рэнд склонился ко мне, и я почувствовала его дыхание на щеке. – Женщин всегда пропускают вперед.
Я, все еще под впечатлением от содеянного, послушно полезла в гроб. Месяца не прошло, а я уже взрываю бокалы, прячусь от гнева папеньки в гробу и собираюсь гулять по магазинам без присмотра мужа. Этак скоро совсем взрослая стану, и мне разрешат пить коньяк!
Три – особое число, роковое. Подводит итоги и ставит точку.
Не так-то просто поддерживать мечты живыми и яркими.
Месть - это блюдо, которое подают холодным. Желательно под острым соусом интриг и тонкого рассчета, с гарниром из дьявольского терпения, прибавив по вкусу коварство, хитрость и вероломный обман.
Страсть – вещь непостоянная, на ней ничего путного не построить.
Один раз… Достаточно оступиться один-единственный раз, и от тебя отвернутся все. Особенно будут усердствовать женщины. О, они, как никто другой, умеют облить «грешницу» презрением! Никогда не понимала этого ханжества и жестокости. То, что мужчине легко сходит с рук и признается обществом милой шалостью, женщину способно погубить на веки вечные.
«Твоя внешность, Кэри, это беда для мужчин, – говорил он. – Каждый из них захочет тобой обладать. И каждый будет несчастен, потому что в сочетании с твоим милым личиком идет острый ум и верное сердце, а это не та смесь, которую способен переварить заурядный мужчина. Нет, Кэри. Тебе нужен тот, кто сумеет оценить по достоинству не только твою привлекательность, но и разглядит за броской красотой золото души».
Есть такой тип людей, которые просто любят, чтоб перед ними пресмыкались, тогда они ощущают в полной мере всю степень своей значимости.
Можно сколько угодно мечтать о лепестках и тополином пухе, но питают нас именно корни.
— Я сварю кофе.
— У меня только растворимый.
— Значит, растворю.
Сорок лет — не двадцать.
Мысли другие. Желания. Не такие пылкие и бескомпромиссные, когда либо все, либо ничего. Пожил ведь уже, понял, что всего, хоть в лепешку расшибись, не получишь. А ничего — это и есть ничего. Лучше уж хоть что-то.
если выбирать между дурой и сволочью, я за первый вариант. Он мне привычнее.
– Мистер Вульф, вопрос несколько запоздал…
– С-саймон, – выдохнул он с присвистом.
– Что?
– Вы сидите на мне с ножом в руке. Думаю, этого достаточно, чтобы обращаться ко мне по имени.