Нельзя чувствовать себя сытым, если мать голодает
— А сейчас? В Салеме есть потомки каждой семьи?
— Да.
— Уверен? — У меня желудок скручивается в узел.
— Да, абсолютно.
Во рту пересыхает. Я знаю, каким будет ответ на очередной
вопрос, но, как мотылек, летящий на пламя, вынуждена
задать его:
— Уже были смерти?
— Семь. Все произошли с тех пор, как ты сюда переехала.
Ты была единственным недостающим звеном.
И прадедушка Джона был одним из умерших.
— Семь? Может, это все?
— Маловероятно, если сравнивать с результатом предыдущих
лет. Если бы пришлось гадать, я бы сказал, что
худшее впереди.
Мне трудно дышать. Я смотрю на бумаги в руках Элайджи,
пытаясь найти, сколько людей умерло в прошлые
годы. Но когда вижу, что в предыдущем году насчитывалось
двадцать пять смертей, жалею, что вообще посмотрела. По‑
жалуйста, пусть папа не будет в их числе. Пожалуйста!
— Итак, значит, это определенно проклятие. Ты же понимаешь,
да? — Начинаю мерить шагами комнату.
Мы перевезли отца из Нью-Йорка поближе к Салему.
От этого не станет хуже? Возможно ли отправить его
обратно?
— Я не знаю.
— Но признаешь, что это больше, чем простое совпадение?
— Это необычно, соглашусь.
— Как ты можешь оставаться таким спокойным?
— Я уже мертв.
По молчанию людей ты можешь понять столько же, сколько и по их рассказам.
В главе 13 было показано, что «синдром стресса руководителя» в основном является мифом – люди, находящиеся сверху, скорее помогают заработать язву желудка другим, чем зарабатывают её сами. В большинстве исследований было показано, что именно менеджеры среднего звена наиболее часто страдают от болезней, вызываемых стрессом.
... То, что я считал огромным достижением, было у Лилии с рождения и никак не ценилось ею...
– И теперь ты хочешь, чтобы я поставил тебе диагноз?– Давай. Патологический страх?– Я думаю, твой мозг ищет причину, по которой Ракель должна нуждаться в тебе. Например, для защиты от внешних врагов. Но ты не заперт в клетке, Харри, ты снаружи, на свободе. Смирись уже с потерей жены и двигайся дальше.– А помимо этого «смирись» ты можешь прописать мне какое-нибудь лекарство?– Я дам тебе целых три рекомендации. Сон. Физические нагрузки. И пожалуй, тебе стоит попробовать познакомиться с кем-нибудь, кто отвлечет твои мысли от Ракели.Харри засунул в рот сигарету и поднял вверх сжатый кулак.– Пункт первый: сон. – Он разогнул большой палец. – Я каждый вечер напиваюсь до беспамятства и потом дрыхну как убитый. Далее: физические нагрузки. – Указательный палец взлетел вверх. – Я дерусь с людьми в барах, которые когда-то принадлежали мне. И наконец, новые знакомства. – Теперь поднялся серый титановый палец. – Я регулярно трахаюсь с женщинами, как с красивыми, так и со страшненькими, а потом с некоторыми из них даже веду умные беседы. Вот так-то.Эуне посмотрел на Харри, потом тяжело вздохнул, поднялся и застегнул твидовый пиджак.– Ну, в таком случае все будет хорошо.
У людей странное представление о газетах, Паркер. Им кажется, что мы волшебники. Им кажется, что, как только их история будет напечатана в газете, все изменится к лучшему.
Однако, как правило, месть гораздо слаще в мечтах, за яростным убийством из ревности следует раскаяние. Крещендо, для достижения которого серийный убийца прикладывает массу усилий, почти всегда оказывается антикульминацией, и ему приходится начинать все сначала.
- А теперь, дети мои, я поведаю вам, как появился первый человек.
- Лучше расскажите, как появился третий, - раздался голос с мужской половины.
...
- Третьего звали Каин, - спокойно произнес аббат. - И если ты не забыл, Марк, он плохо закончил.
- Но уж лучше, чем Авель, - отозвался тот.
Именно страх, а не боль делает человека сговорчивей.
Если бы за нас все решали, оберегали от всех опасностей и несчастий, человечество перестало бы развиваться. Мы бы до сих пор бегали в шкурах и пребывали в младенческом состоянии разума. А так… мы, наверное, получаем опыт. Страшный, болезненный, часто невыносимый и смертельный.
Правду сказать, я неохотно знакомился с русскими за границей. Я их узнавал даже издали по их походке, покрою платья, а главное, по выраженью их лица. Самодовольное и презрительное, часто повелительное, оно вдруг сменялось выражением осторожности и робости… Человек внезапно настораживался весь, глаз беспокойно бегал… «Батюшки мои! не соврал ли я, не смеются ли надо мною», — казалось, говорил этот уторопленный взгляд… Проходило мгновенье — и снова восстановлялось величие физиономии, изредка чередуясь с тупым недоуменьем.
Как же случайность может изуродовать людей!
Одеваясь, Кельвин серьезно задумался о том, что с ним происходит. Секс с Эммой понравился ему сильнее, чем секс с любой другой женщиной за многие годы. А ведь он даже не занимался с ней сексом. Он даже не занимался с ней телефонным сексом. Он занимался телефонным сексом с ее ковром. И все же ему ужасно понравилось. Привыкшему к власти человеку это было совершенно непонятно.
Пауль Муад'Диб, Император-ментат, и сестра его Алия окружены таким количеством легенд, что под покровом их трудно разглядеть живых людей. Но в конце концов существовал же мужчина по имени Пауль Атрейдес и женщина, звавшаяся Алией. И они жили и совершали поступки в пространстве и времени. Пусть пророческие способности уводили их обоих за пределы привычной людям Вселенной, все равно они принадлежали к числу людей, и случавшиеся с ними реальные события оставляли реальный след в реальной Вселенной. Чтобы понять Императора и сестру его, придется усвоить, что падение их стало бы катастрофой для всего человечества. И поэтому эта работа посвящается не Муад'Дибу, не Алие… она посвящается их наследникам, — всем нам.Посвящение к Изречениям Муад'Диба, скопированное с Мемориальных таблиц Культа Духа Махди
— Магистр, у вас совесть есть? — практически заорала я.
В ответ усталое:
— Нету у меня совести, Риате, нету. Сколько раз тебе говорить, что этой дурью только вы с Тьером во всей Темной Империи и страдаете.
Очень немногие, знаешь ли, отваживаются спорить с судьбой. Тьма народу ругательски ругают те рубашки, которые скроила им злая недоля... а потом все равно берут их и надевают, да так и носят до гробовой доски. А вот ты... ты скорее выйдешь нагишом в зимнюю бурю.
Не следует забывать, что война есть несчастье, и притом несчастье народное, стихийное, не зависящее от воли отдельных личностей. Поэтому и самый вопрос о праве человека вести войну ставится неправильно. Это почти равносильно вопросу: имеем ли мы право быть сосланными в Сибирь или подвергнуться землетрясению и свалиться в пропасть? Нравственный вопрос здесь не о праве, а о том, желаем ли мы разделить несчастье, обрушившееся на наш народ, вместе со всеми или предпочитаем уклониться от этого, предоставив нести его другим. Люди с чуткой совестью живо сознавали эту обязанность - друг друга тяготы носите - в минуту общественных бедствий. Это именно сознание долга пред народом заставило известного нашего писателя В. М. Гаршина вступить в ряды русской армии во время русско-турецкой войны 1877-1878 годов.
Но если война — народное бедствие, то, очевидно, на каждом из нас лежит обязанность предотвращать ее, насколько это от нас зависит. Каким образом?
Война — это грозовая туча, образующаяся из испарений зла.
Мелкие, злые, противонравственные деяния отдельных лиц, постепенно накапливаясь, подготовляют грозу войны так же неизбежно, как водяные испарения образуют облака. Это вовсе не мистика, а просто реалистическое объяснение. Обычными причинами современных войн служит или погоня за рынками, за наживой, или национальное властолюбие. Поэтому каждый человек, живущий материалистическими интересами личной выгоды, честолюбия, славолюбия, властолюбия и т.д., уже тем самым подготовляет ту общественную атмосферу личности и эгоизма, которая, сталкиваясь с эгоизмом других народов, рождает войну. Таким образом, на каждом человеке, делающем зло или нарушающем заповеди Божий, лежит ответственность за войну, и уклониться от этой ответственности не имеет права никто, ибо он был в своей мере виновником войны, из-за своих противонравственных деяний и греховной жизни.Отсюда вывод: жизнь во Христе, жизнь праведная, в соблюдении заповедей Божиих есть лучшее средство предупреждать войну, и в этом состоит обязанность каждого гражданина, действительно заботящегося о благосостоянии своей страны и своего народа.
Святые ватрушки!!!
То, что казалось утром, было на самом деле началом бесконечной ночи.
Знай, Гармахис: не я творю будущее – его творишь ты, оно рождается Великим Законом Мироздания и волей Непостижимого. А ты – тебе дана свобода выбирать, и победишь ты или потерпишь поражение, зависит от того, насколько ты силен и чист сердцем.
Кто у власти, тот и жрёт.
— Не всем быть орлами. Куры со всех сторон полезнее…
В прошлом ученые-теоретики относились к бизнесу со снобизмом. Делать деньги — занятие, недостойное интеллектуала, пригодное лишь для торгашей, считали они.
Из желудей тщеславия часто вырастают дубы, на которых вешают.