Вас сдерживают только те стены, которые Вы выстроили сами.
Иногда бывают в жизни ситуации, когда человеку приходится делать нелёгкий выбор, принимать трудные и весьма неприятные для окружающих решения. Вполне возможно, эти люди могут даже почувствовать себя обиженными. Во всяком случае, на какое-то короткое время. Однако в долгосрочной перспективе все перемены, на которые решается человек, только к лучшему, причем и для тех, кто посчитал себя обиженным. Это ведь тоже подтолкнёт их двигаться дальше вперед.
Ничего не зная об этой войне, он знал только, что на любой войне убивают. Не боялся, что его убьют, — боялся убить. Ни трусом, ни храбрецом старик не был, а боялся по одной-единственной причине, простой и понятной: убивать нельзя.
Нельзя верить ничему, что не видели собственными глазами. Сомневайтесь, задавайте вопросы.
Самолет оторвался от земли. Разворачиваясь, приподнял одно крыло и опустил другое; Владу всегда жалко было людей, читающих газеты во время взлета. Если человек, взлетая, смотрит в разлинованный типографскими строчками лист – значит, у него в жизни осталось не так много радостей.
– Привезу тебе магнит на холодильник.
– Лучше привези брутального мужика британского. С во-о-от таким… подбородком!
Матти твердо верила, что жизнь дает человеку то, что он сам вложил в нее, и что каждый волен вести себя по собственному разумению. Она частенько повторяла: «Если сам о себе не позаботишься, то никто о тебе не позаботится».
— Поговори с ним откровенно и объясни свои сомнения, — посоветовала Эльвира.
— Еще лучше! «Ваше величество, вы, конечно, мужчина приятный в общении и все такое, но у меня есть подозрения, что в постели вы ни на что не годитесь, а нельзя ли это как-то проверить?» Ты как посоветуешь…
— Я не могу, — выпалила я, мое лицо пылало огнем. Казалось, что все на парковке смотрели на нас. Кэш сразу отошел, стараясь не показать, что он уязвлен.
— Все дело в Уэсе?
Да.
— Все дело в жизни.
Я думаю, что красивые вещи влюбляются сами в себя, как Нарцисс. И когда это происходит, они начинают жить самостоятельно, без всякой поддержки. Они так погружаются в собственную красоту, что живут только ради нее, держатся сами собой, так сказать. И чем прекраснее они становятся, тем сильнее. Получается замкнутый круг.
In Wittgenstein’s theoretical logical language, names are only given to simples. We do not give two names to one thing, or one name to two things. There is no way whatever, according to him, by which we can describe the totality of things that can be named, in other words, the totality of what there is in the world. In order to be able to do this we should have to know of some property which must belong to every thing by a logical necessity. It has been sought to find such a property in self-identity, but the conception of identity is subjected by Wittgenstein to a destructive criticism from which there seems no escape.
Introduction
By Bertrand Russell
Он был живуч как кошка — эта поговорка неверна. О кошке было бы правильнее сказать — эта тварь живуча, как человек.
... радио моросило Шопеном или Шуманом...
Потому что обещание остается обещанием – особенно данное умирающему.
Славные люди бояться, что они недостойны любви. Возможно, их страшит, что их осудят, любовь пройдет, они будут чувствовать себя глупо, их используют и т.д. В итоге они не хотят рисковать и никого не ищут.
Она говорила, что свидания приводят к сексу. А чтобы заниматься сексом, надо сначала выйти замуж. Так сказано в ее Библии. Но как выйти замуж, если не ходить на свидания?
В наше время каждый ищет себе кого-то, на кого можно положиться. Кого-то, кто сможет разделить с нами тяжелую долю.
Счастье разбивается не разговорами, а молчанием.
“Порой я думаю, что лучше б тебя и не было, и тут же понимаю, что лучше тебя и нет”…
Я обнял контрабас поплотнее и заиграл. Одной рукой зажимал лады, другой дёргал за жёсткие и неподатливые струны. Звук мне нравился, он получался по-настоящему бархатный, округлый, мягкий, от этого звука мне представлялось, что у меня под руками начал мкр часть толстый счастливый и сытый кот.
пять дней назад валялись кто где, замерзшие, высохшие трупики, скинутые темными в пропасть и разбившиеся, недоразвитые в недовыросших яйцах, а теперь смотри-ка, уже учатся ловить ветер.
— Это у тебя от отца – вечно видеть в людях дурное.
Основы генетики я постигла еще в детстве: все плохое у меня от папы.
Мой разум был словно маслом вымазан. Ему ни за что не удавалось зацепляться.
... в открытый конфликт они с нами не полезут. А слова не клинки, они не убивают.
Счастье - это когда паришь над землей, невзирая на все обстоятельства.