То есть Риан не сообщил об истинном масштабе проблемы либо держит своих сотрудников в состоянии неосведомленности ...
точнее, полуосведомленности. И вот так же он постоянно и со мной поступает!
Опьяневший от вина протрезвеет, опьяневшему от женщины трезвым не быть!
Каждый, с кем мы знакомимся, – и это продолжается до конца жизни – сильнее нас, лучше знает систему, видит нас насквозь и находит увиденное решительно никуда не годным. Каждый, кого ты встречаешь, несет, так сказать, за спиной здоровенную дубину, а у тебя только и есть что ватная палочка. Думаю, я уже писал об этом когда-то или, может, спер у кого-нибудь, – в любом случае мое наблюдение вряд ли можно назвать свежим, и я сильно удивлюсь, если вы с ним не согласитесь. Весь остальной мир был на Том Уроке, который мы пропустили по причине зубной боли или приступа поноса, том, где они – все прочие ученики – узнали, как этот самый мир устроен, и с тех пор чувствуют себя в нем легко и уверенно. А вот мы, все мы, урок пропустили и с тех пор чувствуем себя беззащитными
– Литейка наша как тебе, понравилась? Ну, правду говори! Страх и ад тебе показалась наша литейка, как в первый раз пришла, да? Люди в песке спят прямо у печей, несовершеннолетние около огня ходят… Бабы надрываются, ящики носят, какие другому грузчику не поднять. Так?.. А теперь я тебе расскажу, что мы этой литейки как манны небесной ждали, когда строили… Девяносто суток строили, всем заводом часы считали. Зотов, инженер, который строил, семь последних суток не спал, полез на крышу крепления проверять, заснул и упал, хребет сломал и помер за полдня до пуска… Литейка наша еще хорошая! По Ташкенту одна из лучших! Можно сказать, от радости плакали, когда пускали ее: завтра последние заготовки, что с Ростова вывезли, кончаются, а сегодня первое литье дали! Ни на один день наше производство не стало… А генералы и полковники приезжают сюда за «катюшами», и только от них и слышишь: «спасибо» и «давай». Давай, давай… И даем, как в прорву. В ноябре пупы порвали, а в декабре на десять процентов больше ноября дали! Не за спасибо и не за ударные пончики, а за то, что на фронте наступаем… Дождались!
Если взять и рассмотреть каждую мою черту по отдельности, то таким миндалевидным глазам, маленькому носику и губкам бантиком позавидовала бы любая! Но, так получилось, что вся эта мелочь вместе не сочетается и совсем не смотрится. А еще все портили хомячьи щечки, взращенные на маминых пирогах, будь они не ладны!
Тем более Алекс про меня всё знает, удивлять мне его не чем. А поразить могу и ледяной магией. Прямо в лоб.
Чем опаснее и хаотичнее ситуация, тем яснее надо мыслить, оценивая, как ухитриться выжить...
Ради меня она покинула свой «дом» (тюрьму), а после, рискуя жизнью, разгромила филиал КРВЧ, опять же для моего спасения. Я счел это «влюбленностью по уши» в духе Рен.
Дама Салмакия сказала:
— Отдыхай. Усталость — это не позор.
— Я не хочу подводить Уилла! Не хочу, чтобы он думал, будто я слабая и задерживаю его.
— Вот уж о чём он не думает.
— Вы не знаете, — буркнула Лира. — Вы его знаете не лучше, чем меня.
— Но когда мне грубят, хорошо знаю, — спокойно сказала дама. — Послушайся меня и отдохни. Побереги свою энергию для ходьбы.
Как тогда Гринберг, мой сосед по казарме, говорил? «Они не любят править, они любят руководить теми, кто правит».
Как говорил мой любимый препод, из любой ситуации есть несколько выходов. И выбирать тот, при котором меня будет тошнить от самой себя, – не лучшее решение.
Понимаю, почему ты не можешь от нее отказаться. Я бы тоже не смог. Любовь — наркотик посильнее “Огненной пыли”. Но конец этой истории знаем мы оба.
Перед законом все равны. Какое бы преступление вы ни совершили, на ваши права никто не покушается.
Читать он любил, но только детективы и валом идущую с некоторого времени юмористическую фантастику, так что вроде и любовь к чтению имелась, но и чтением это назвать было нельзя.
Крыша рухнула и превратила мою мать в плоский рисовый блин
Огрызнулись смело, громко, вальяжно, широко расправив плечи и выставив таз вперед, будто демонстрировали мужское достоинство.
Род людской везде одинаков, будь то под соломенной кровлей или черепичной крышей, в каждом живом существенно перемешаны и пороки и добродетели, а уж чем больше - это определяется отнюдь не званием или положением.
Ты можешь любить кого-то, не желая быть с ним. Также как ты можешь хотеть быть с кем-то, прежде чем полюбишь его.
На 247-й странице кажется, что все потеряно. Знаете, это самый лучший момент.
Фирма не отвечать за ваш мнений враг и он кончин, сам отражай сам копай и тешь вдова.
Если вы этого не заметили, то скажу вам, что вся судебная система держится на деньгах. Я бы до сих пор гнил в тюрьме, если бы был не в состоянии оплачивать адвокатов, экспертов и их издержки.
Мужчины любят считать, что именно они принимают ключевые решения. И даже не подозревают, что чаще всего им помогают женщины, вовремя подкидывая направление для полета мысли.
Жизнь вертится, как колесо... Ждёшь, ждёшь, и под конец смотришь — пришла на то же самое место
Я знаю, что она и так меня ненавидит, а после того, что я сделаю сейчас, возненавидит ещё сильнее. Для новой ненависти всегда найдется место.
Темнеет в феврале рано. К вечеру подморозило. Лес словно серебром самородным укрыт. Кто сказал, что луна льет печальный свет на печальные поляны? Неправда! Радостный свет на полянку льет! И в серебряные стопочки — тоже. На той полянке костер трещит, вроде от врагов отстреливается, искры в небо Везувием сыпет.