Изменить мышление с «как мне все исправить» на «как мне помочь своим детям, чтобы они смогли исправить все самостоятельно».
Семья создаётся для творения истинного равенства мужчины и женщины.
Не могу сказать, что без ума от этой жизни. Но я наполняю дни здоровой, трезвой любовью к ней. И не падаю в бездну меланхолии, как бы сильно этого ни хотелось. Нужно анализировать то, что делает тебя счастливой. Хоть на мгновение. Что-то одно. Большего, как правило, и не нужно.
— Не переживай, на тебе метка, — шепнул мне Айк. — Никто не посмеет тронуть. Без нее я не смог бы тебя защитить, уж прости, у нас — кто сильнее, тот и сверху… Хм, то есть, тот и прав.
Быть на волоске от гибели — в этом есть что-то восхитительное.
Облегчение удручает, трусость угнетает.
— Тебе не говорили, что шантаж не красит мужчину?— Я мог бы ответить, что глупость не красит никого, — парировал он, — но не буду.
Цените прекрасный мир и каждый день, который вам довелось прожить. Потому что назад дороги не будет.
– Я ни о чем не жалею, – проговорил он. – В храме нам внушают, что истинная радость обретается лишь в свободе от Колеса, несущего смерть и возрождение, что должно научиться презирать земные радости и горести и желать лишь покоя и мира перед лицом вечности. Однако ж люблю я земную жизнь, Моргана, и тебя люблю великой любовью, что сильнее смерти, и если грех – цена за то, что мы с тобою связаны на многие жизни через века, я стану грешить радостно и ни о чем не сожалея, лишь бы грех вернул меня к тебе
L'amour (...) est un phare érigé pour toujours Qui voit les ouragans sans jamais en trembler.
Вся штука в том, что как бы сильно до дрожи ты не любил другого человека, знать его по-настоящему ты не можешь, совсем не так, как знаешь и доверяешь самому себе.
«Монархов власть есть самодержавная, которым повиноваться сам бог повелевает».
Вечно ей что-то не нравится: то мои слова или поступки, то чья-то кошка не так на нее посмотрела… Тессе только повод дай.
Мама и сама говорила после стаканчика-другого вина, что Бог иногда играет грязно.
– Спасибо. Если будут какие-то проблемы…
– Уж будьте уверены, – сказал Партридж, – что-что, а проблемы будут обязательно.
— Он просто еще сухарик, который не встретил свое молоко!»
Мышление — это сама суть, самое сложное занятие в бизнесе и в жизни. Строители империй тратят на интеллектуальные усилия полчаса… пока остальные предаются увеселениям. Если вы не чувствуете, что постоянно совершаете самостоятельные умственные усилия… значит вы поддаетесь лени, и уже не властны над своей жизнью. Дэвид Кекич
— Ты утомляешь меня, — сказал он в заключение. — Я не привык размышлять, я только подчиняюсь.
Вопрос не в том , какие права естественным образом принадлежат людям, а в том, как можно самым равным и эффективным образом охранять их в обществе.
Ты – это абсолютный сновидящий, которому снится сновидящий. Это сновидение о сновидящем. Сновидящий – это уже сон, а ты – это абсолютное Сердце.
Сновидящий появляется из Абсолюта в виде «я», уже в виде сна. Частью этого сна является «я», затем из него возникает «я есть»-ность в качестве сознания, в качестве Творца. А из этого Творца появляется все, что можно сотворить. Все три – триединство Отца, Святого Духа и Сына – сон. Есть только Сердце.
Даже Иисус, будучи на кресте, указывал на Сердце бытия. Когда он был распят, то, говоря: «Отец, почему ты меня оставил?», указывал на то, что даже Отец не в силах помочь тебе, потому что ты распят на самом бытии. Ни один отец не в силах помочь тебе. Та Безбоговость, которая есть само Сердце, не знает никакого Сердца. Никто не в силах помочь Тому, которым ты являешься.
Вся прелесть этого в том, что тебе никогда не требовалась помощь. По сути своей ты являешься всем этим: ты – это Бог-Отец, то первое представление об «осознанности», Источник, идея «Отца»; ты – это «я есть» в качестве Святого Духа; и ты – это «я есть такой»-ность в качестве Сына, в качестве Иисуса. Ты являешься всем этим по своей сути, поскольку ты – это Я самого «я», я есть «я есть»-ности и я такой «я такой»-ности. Ты всегда являешься Тем, которое есть само бытие, Сердце всего, что есть и чего нет.В этом смысле ты – это То, которое есть пустота, и ты – это То, которое есть полнота. Но ты – это не пустота, и ты – не полнота. Так что будь Тем, ибо ты не можешь не быть им. Как бы ты ни старалась, ты не можешь уйти от того, чем ты являешься. Не существует преимущества в том, чтобы быть здесь, там или там, но изъяна в этом тоже нет.Какими бы ни были идеи о преимуществе, кто бы что ни говорил тебе о том, что это подобно «осознанности» или является чем-то особенным, всякий раз, когда ты создаешь себе место для посадки, ты отделяешься от Того. Делая пустоту тем, что ты есть, ты отделяешь себя от полноты. Все твои определения, все твои «божественные» идеи являются отделенностью. Но ты не можешь отделиться от себя.
Марк Алданов сформулировал следующий постулат для путешественника: «Недостаток времени компенсируется избытком средств, затраченных на передвижение. И наоборот».
Замкнутые люди нередко больше нуждаются в откровенном обсуждении своих чувств, чем люди несдержанные. Самый суровый стоик все-таки человек, и вторгнуться смело и доброжелательно в «безмолвное море» его души — значит нередко оказать ему величайшую услугу.
Бонус репутации тихони заключался в том, что мало кто действительно тебя знал.
Красное – красное. Не алое, не пунцовое, не рубиновое.
Снег – белый и холодный. Не волшебный, не сказочный, не пушистый.
Запахи, вкусы, ощущения… Всё в моём понимании охвачено рамками реализма. Я не мечтательная натура, не фантазёрка и вовсе не пессимистка. Я – это я. Сегодняшний день – моё всё. Завтрашний день… это завтрашний день. Не больше и не меньше.
Музыка – единственное в моём понимании, что может быть разным: одна и та же песня способна возродить в душе множество противоречивых эмоций. Сильных и горестных. Радостных и грустных. Болезненных и воодушевляющих. То, что способна делать музыка, не может делать ничто. Она во мне. Я в ней. Мы одно целое. Мы две половины. Две родственные души. Всё остальное стандартное и безвкусное. Реальное. Такое, как было, есть и будет.
Земля не станет квадратной. Снег не будет тёплым. Красное не назовут белым.
А для музыки границ не существует.