– То есть жирный уродливый мужчина все же может быть забавным, обаятельным и успешным, – продолжала Джейн. – Но получается, что для женщины это самая позорная вещь.
С этого момента я стал бороться со всем, что было уродливым во мне. Не из соображений морали, а из кокетства, чтобы нравиться. Точно так же, как женщины используют косметику.
“ — Лесной царь, помоги мне вернуться к нему. Это то, чего я хочу больше всего на свете...”
У нее все мозги в титьках — беда лишь в том, что они разъединены.
Как я мог тебя ревновать, если все это время ты тосковала обо мне, Данте?
... счастье в одиночестве - не полное счастье!
«Да я не то чтобы воцерковленная.
— Я тоже раньше не была. А сейчас все готова отдать, лишь бы убедиться, что там, наверху, кто-то таки есть. Что все это не просто так.»
Я, должно быть, выгляжу как страус, неизменно прячущий голову в релятивистский песок, чтобы не встречаться с дьявольским квантом.
Но одного желания измениться недостаточно. Нужно еще где-то найти в себе силы сделать хотя бы крохотный шаг в нужном направлении.
Когда вы знакомы с писателем лично, почти невозможно быть нормальным читателем.
Первый этап развития общества вел к закону о том, что человек имеет право на жизнь. Второй приведет к закону, что человек имеет право на счастливую жизнь. Но путь очень трудный.
– Сейчас я радуюсь своей смертной природе. Такую жизнь можно выдерживать несколько десятков лет, но не столетиями. Сейчас я ничуть тебе не завидую.
– А прежде?
Настал ее черед смотреть вдаль.
– Когда-то я хотела дожить до конца времен и собственными глазами увидеть, как исчезнет мир. И очень злилась, что мне это не суждено.
Никогда не следует оставлять надежду.
— Мама дала мне приличное воспитание, — объявила она. — Она никогда не подпускала меня ни к мойке, ни вообще к кухне.
- Конечно, - согласилась Сьюзен. - иногда мне кажется, что люди должны сдать соответствующий и надлежащий экзамен, прежде чем заслужить право быть родителями. И я имею в виду не только практическую часть вопроса.
...Я пошел... к протестантскому пастору Зейдлеру, который живет уже семнадцать лет в Назарете. В разговоре он заметил, что греки вообще веротерпимы и живут с протестантами в согласии; но латиняне, напротив того, где только возможно, прибегают к насилиям. По его словам, большинство христиан в Назарете - арабы; почти все население живет в безысходной бедности, несмотря на относительное трудолюбие и производительность почвы; причина тому кроется в управлении турецких властей, которые существуют лишь для того, чтобы выжимать и вымогать из края денежные средства, нисколько не заботясь о будущем, и население в таких условиях трудится не для увеличения своего благосостояния, а только для насущного хлеба.
Железные оковы гордости, жесткий корсет социальных условностей теперь и ее лишали свободы самовыражения и готовности выплескивать эмоции!
С самого детства неравенство очень заметно. Кто-то рождается в благополучных семьях, а кто-то в нищете. Но даже если убрать социальное неравенство, то невооружённым взглядом видно, как кто-то от природы имеет более здоровое тело, а кто-то более развитые умственные способности. Так что мы не равны. Ни физически, ни тем более интеллектуально.
Красота и милота - разное. Красота - от Бога, а милота - это характер.
"Сегодня побили, значит, выиграешь завтра. А мёртвый - проиграл навсегда." (с)
Так устроена жизнь: божественная красота соседствует в нем с людским уродством.
Я это к тому, что ты не бросила ни танцы, ни математику и ни что-либо еще, хотя причин было достаточно. Тебе выпали одни простые каменья, но ты их отмыла, красиво уложила и сделала из них ожерелье. А Мэг достались драгоценные камни, и она на них повесилась.
Многие люди только говорят, но редко кто действительно ищет дорогу.
Мы не можем и не должны забывать прошлое. Прошлое влияет на нас, хотим мы этого или нет. И мы обязаны вспомнить и изучить свое детство - в надежде навсегда изгнать из души призраков прошлого.
– Об этом долго говорить. Но в основном Народный фронт – это, конечно, сдача пролетариатом всех революционных позиций.