Что касается детей, например, то их показания никогда бы не следовало принимать во внимание. Судьи любят повторять, что в детском возрасте не лгут, но если бы они сколько-нибудь знали психологию, то им было бы известно, что, наоборот, в этом возрасте всегда и лгут. Ложь эта, без сомнения, невинная, но это все-таки ложь. Лучше было бы жребием решать судьбу какого-нибудь подсудимого, нежели произносить приговор, как это много раз бывало, на основании показаний ребенка!
Быть непохожей на других... это грех, который не прощает ни одно общество. Посмей быть непохожим на других – и тебя предадут анафеме
Есть вещи, которые обсуждать с кем-либо так же тяжело, как вырыть из-под земли гроб и открыть крышку. Есть вещи, которые мы храним внутри себя, как хранят лекарства: в запертых шкафах, в старых коробках, в темноте, вне досягаемости тех, кто сможет ими отравиться.
Сердце девичье – воск: стерпится, слюбится!
Если ты вырос без отца, то тебе неведомо, что у мира есть центр и границы, и думаешь, что можешь делать все, - процитировал кого-то Серхат. - Но через какое-то время ты уже не знаешь, что делать, пытаешься найти в мире какой-то смысл, какой-то центр, а потом начинаешь искать человека, который сумеет сказать тебе "нет".
"В унции икры содержится всего семьдесят две калории, и вам придется потратить десятки тысяч долларов, что бы хоть немного потолстеть от употребления ее"
Каждое человеческое существо должно что-нибудь любить...
Прогресс – это то, во что я верил, чему поклонялся. Прогресс был моим божеством, а вовсе не высшие силы, верить в которые я перестал давным-давно<...>
...the worst thing about regret is that it makes you duck the chance of new regret, just as you get a glimmer that nothing is worth doing unless it has the potential to fuck up your whole life.
Желаю тебе никогда не знать страха, что ты навлечешь несчастье на того, кого любишь
Кто однажды в психушке побывал, тому в жизни больше не поверят. Тут уж легче кредит в банке получить, чем кредит доверия заработать.
Чувство свободы - это насколько ты согласен с обществом.
Мы разные, но всех нас объединяет желание найти себя в одной из историй тех книг, которые мы держим в руках, стоя в очереди перед кассой книжного магазина.
- Правила создают, чтобы их нарушать. - Нарушать их - не в моих правилах.
Паркуюсь около железного коня и вытаскиваю ребенка из салона. Взяв за руку, веду за собой в поисках персонала, который как сквозь землю провалился. Часики тикают, а генеральные директора никогда терпением не отличались.
«Уйди ты от меня, - отвечал Иван, - и без тебя тошно».
«Никуда я от тебя не уйду, - говорила лень-матушка, - друзья мы с тобой на всю жизнь».
Сегодня важно понять один очень простой факт: нельзя делать «как нравится мне». Нельзя делать «как всегда делали». Нужно делать «как это работает сегодня». Иначе может легко оказаться, что, когда все конкуренты давно пересели на современные иномарки, вы все еще пытаетесь искать пассажиров на стареньком, пугающем всех «Москвиче».
Пока молодые любят друг друга — мир будет существовать, а длится эта любовь мгновение или всю жизнь — так ли это важно
Первый раз в жизни девушка сказала, что любит его. Быть может, вообще первый раз в жизни человеческое существо произносило в его адрес эти слова, которые все вокруг считают заурядными, пошлыми, лживыми. Кажется, Марианна однажды вечером сказала ему что-то подобное, когда перепилась, но алкоголь превращал ее в психопатку с диссоциативным расстройством, а потом, с приятелями это не совсем считается. Он не помнил, чтобы мать когда-нибудь говорила, что любит его. Хотя такое наверняка случалось, но тонуло в море попреков. “Ты мой сын, и я тебя люблю, но я не потерплю, чтобы ты разговаривал со мной в таком тоне, чтобы ты разбрасывал свою обувь по всему коридору, чтобы ты не выносил мусор, чтобы ты не звонил дедушке”. Всякое “я тебя люблю” оборачивалось отрицанием, служило лишь прелюдией к обвинительным речам. Это было родительское “я тебя люблю”, родители обязаны любить своих детей или, по крайней мере, говорить, что любят. Но до сегодняшнего вечера никто и никогда не говорил ему “я тебя люблю”, чтобы сказать: “Я люблю тебя таким, какой ты есть”.
...твою мать.
Теперь-то я точно знаю, где была, когда престарелый боженька раздавал мозги: в соседней очереди за французскими купальниками. После купальников я затарилась зимними сапогами и дубленкой с костяными пуговицами — штучная работа, ренессанс фурнитуры, якутские резчики по моржовому клыку могут отдыхать в своих ярангах до конца времен… Потом я съела бутерброд с семгой и вернулась к боженьке — за мозгами.
Но, как и следовало ожидать, мне их не хватило. Так же, как и нескольким другим страждущим с целым букетом различных диагнозов: синдром Ганзера, брадипсихия, и олигофрения в стадии дебильности.
Мой диагноз оказался самым тяжелым — иначе я, Варвара Сулейменова, не стояла бы сейчас здесь, в гостиничном VIP-номере, босиком, в одних бикини с кружевными цветочками, подозрительно смахивающими на увядшие гиацинты, — и… твою мать, с окровавленным ножом в руках.
Нет зверя страшнее разъяренного хомяка!
Это и есть расплата за грех. Не адский огонь и проклятие, а разбитое сердце.
В русской культуре всегда чрезвычайно значимой была процедура заимствования Начиная с X века, когда перед Владимиром Святым встала проблема выбора религии, и кончая принятием марксизма в 1917 г заимствуются идеологии, заимствуются производственно-экономические структуры, например, фабричное производство при Петре Великом или дизайн при Хрущеве, заимствуются художественные стили (классицизм при Екатерине II), социальные институты (суд присяжных при Александре II) и многое другое Ответ на такой вопрос, как, скажем, «является ли русским русский коммунизм'», следует, на мой взгляд, искать там же, где и ответ на вопрос «какая связь между "нарышкинским барокко" и итальянским барокко XVII века'»
- Но я не животное! Я соткан из духа, а не из плоти, и радость моего бытия - это радость мысли, радость сознания своего долга и предназначения, способность принимать самостоятельные решения...
А еще я вижу, что в его карем глазу есть брызги зеленого, а в зеленом – брызги коричневого. Их как будто нарисовал Сезанн. Глаза в стиле импрессионизм.