Он видит только глаза, наблюдающие за ним, и не замечает тех, которым хочется спокойно посмотреть в его глаза. В его глаза нельзя смотреть спокойно, поскольку чувствуешь, что его это тревожит.
Трон — это всего лишь очень неудобный стул. И ничего больше.
«...Огромный диско-бар производил на новичка подавляющее впечатление....Подруга с трудом пробивалась через толпу к бару. Осмотревшись вокруг, Лаура заметила:
- Кошмар эпилептика.
«Космо» ломился от неизлечимо самоуверенной публики до тридцати....У них было намного больше денег и гораздо меньше вкуса...»
А то, что соединил Бог, человек не должен разлучать.
При том, что столько мужчин боятся обязательств, быстрый переход к планированию совместной жизни без того чтобы лучше узнать вас, не является добрым знаком. Это попытка побыстрее связать вас по рукам и ногам.
Знаешь, что самое хреновое в жизни? Не, не смерть, эта штука не такая определенная, как принято считать. Самое хреновое, это когда ты занизил планку в достижении своих целей. Прикинь, трудишься ты такой всю жизнь, пот проливаешь, кровь, друзей теряешь, жилы рвешь вообще все и когда, казалось бы, вот оно, пусть даже под конец жизни, но вот твоя цель, мечта всей жизни почти у тебя в руках, сверху раздается голос: "Не, парень, маловато ты сделал, давай еще сто раз по столько же, и тогда, быть может...
Помните, я говорила вам, что в этом расследовании был момент, когда наша команда действовала слаженно и четко, как никогда? Вот он и настал.
Правда, все закончилось намного хуже, чем начиналось.
Рапира просвистела за милю от меня, упала на пол и скользнула в недоступную даль.
Моя бутылка ударила Локвуда прямо в лоб, отбросила назад и вытолкнула его в раскрытое окно.
Наступила секундная пауза, затем раздался голос черепа:
— Он умер? Bay! О, нет! Он повис на ставнях. Обидно. Но все равно это лучший цирковой трюк, который я видел в своей жизни. Вы все трое — ничтожные, ни на что не годные идиоты.
"...дурак на троне хуже чумы в короне."
Хочешь что-то спрятать – сделай это заметным
В маленьком городке слухи всегда являются самым ходовым товаром; на людей навешивают ярлыки воров и мошенников, их обвиняют в семейной измене и объявляют сумасшедшими на основании самых ничтожных доказательств и самых диких умозаключений. Я заметил, что часто разговоры порождаются всего-навсего скукой — вспомните, как изображены маленькие городки в произведениях большинства писателей, от Натаниэла Готорна до Грейс Металиес — не наивна ли большая часть этих странных слухов, возникающих на улице, в бакалейной лавке, в парикмахерской, словно люди изначально не ждут от жизни ничего, кроме зла и низости, даже готовы изобрести их, если надо, а подлинное и сознательное зло может при этом быть выше их понимания и восприятия, даже когда плавает прямо под носом, у всех на виду, как волшебный ковёр в сказках тех самых "грязных ай-рабов".
Грузовик дяди Отто
Брак по расчету может быть счастливым, если расчет сделан правильно.
– Когда в твоем распоряжении неограниченная сила, слишком легко забыть, что ты уязвима. Легко принять опрометчивое решение, которое изменит всё твое будущее.
Ошибки неизбежны, ведь ты никак не сумеешь узнать наверняка, что шаг будет неверным, пока его не совершишь.
Заступаться надо за свою даму сердца. Все остальные — неблагодарные.
Иногда ты просто знаешь о себе какие-то вещи, которые ты, по идее, никак не можешь помнить. Вещи, которые случились еще до того, как ты начал что-то понимать и запоминать.
Я знаю, что у меня не выйдет его соблазнять, как роковой красотке или игривой кокетке. Нет этого во мне. И не было раньше, когда мы встретились.
...самый ад кроется в деталях.
- Уверена, Эдди рассчитывал, что ты упакуешь детей и заберёшь с собой, - предложила Эмма. - Вместе с собакой.
Хорошо, когда у человека нет никаких экс в анамнезе. Но так, наверно, бывает только у подростков. Да и то какая-нибудь детсадовская любовь найдется. А у взрослых людей всегда есть чемодан, куда не стоит заглядывать.
Кто про что, а лысый про бантик!
Нельзя давать людям пищу для пересудов. Ошибки – недопустимая роскошь».
Игрушки должны приносить радость, а не пылиться на антресолях за ненадобностью.
Скорбь нельзя вычеркнуть, убрать, но ведь можно разделить!
« Жизнь это не поиск себя, жизнь это вообще, не поиск, жизнь это созидание.»
Я начала сердиться. Вот этот человек — человек в обычном деловом костюме, даже без значка полицейского — прогоняет меня с места преступления, которое я начала считать своим собственным. В конце концов, разве не я первая обнаружила это?
Марию Кюри тоже прогоняли после открытия полония? Или радия? Кто-то говорил ей: иди побегай?