— В чём мифы ошибаются? — тут же спросил он.
— Неконтролируемая потребность убивать, деревянные колья, ожоги от солнечного света, боязнь крестов, отсутствие отражения, и, ох, накидки со стоячим воротником. Ну правда, кто захотел бы ходить в таком на публике?
— Все на свете возможно, и, пока есть жизнь, есть и надежда.
Каждый раз, приняв решение не совершать необоснованную покупку, обойтись тем, что уже есть, или воспользоваться вещью знакомых, мы будто делаем маленький подарок нашей планете (и всем ее обитателям). Воздух становится чуть чище, вода – прозрачнее, леса – зеленее, а свалки – не такими переполненными. Возможно, вы придерживаетесь минимализма, чтобы экономить деньги, время или место в доме, но последствия этого намного значительнее: такая позиция предотвращает ущерб окружающей среде и спасает людей от несправедливых (и небезопасных) условий труда. Действительно, немало, а ведь все начинается с желания привести в порядок шкафы…
Если все будут повторять одну ложь и стоять на этом, то тогда это все равно, что правда.
Не нужно куда-то уезжать, чтобы понять, где твой дом. Каждый и так это знает. А если не знает, то у него какие-то проблемы.
Лес- страшное место для тех, кто не умеет по нему ходить. Лес умеет пугать, водить кругами, запутывать. Он может разговаривать чужими голосами, кричать как человек, звать по имени, показывать видения и уводить всё глубже в чащу, чтобы столкнуть с обрыва, утопить в болоте, уморить голодом и холодом. Лес очень опасен, особенно если не воспринимать его всерьёз.
— Нанялся — иди, а не хошь — в полицию! — хорохорится приказчик.
— Не пугай, не испугаешь; нами сызмальства только три места и облюбованы: полиция, тюрьма да больница! — острят в ответ рабочие.
— Ну, за прекрасных дам, Пит. Чем больше их встречаешь, тем легче забываешь!
Теория зла формулируется так: "Добро для одних всегда означает зло для других, но и обратное верно". Очередное подтверждение Теории зла. Добро оборачивается злом, которое оборачивается добром, чтобы снова обернуться злом, - неостановимый цикл жизни и смерти.
Я старшеклассник.Меня зовут Силас.Возможно, Нэш — моя фамилия.Мою девушку зовут Чарли.Я играю в футбол.Я знаю, как выглядит медуза.
Когда Цыпе с утра было херовато, он интересовался у Девы Марии с перспективным младенцем на руках, зачем мировоздание придумано так нелепо и нельзя ли было обойтись без бодунов в наш век просвещения.
— По-твоему, стихи, это как? — спросил Арман тоном провокатора.
Юта воспряла, вдохновленно сверкнув глазами:
— Это то, чего нельзя увидеть, можно только почувствовать…
— Хорошо, — сказал он серьезно. — Вот я говорю: «лепешка растворяется в моем животе». Это стихи.
Юта, которая к этому времени уже парила в эфирных высях, чуть не поперхнулась от возмущения
— Ерунда! При чем здесь лепешка!
— Но ведь я никогда не видел, как она растворяется. Но уж зато чувствую это великолепно!
Как продолжать служить тому, кого на твоих глазах унизили? Как бояться того, кто, стоя на коленях, терпел побои?
Только дураки ничего не боятся, у них просто не хватает на это ума!
женщину или любят, или она ступенька. По-другому никак.
Человек, существо семейное. Нам важно чувствовать плечо рядом, заботиться о ком то и принимать заботу о себе.
Тот, кто каждый день не двигается вперед, каждый день отступает назад.
А князь красавец был не вялый
Это вершина мира! Вершина моего мира, которым повелевают высшие. Мир, в который я сунулась, не зная правил и надеясь лишь на удачу. Что ж, до сих пор судьба была милостива ко мне, подставляла подножки, но сама же протягивала руку, помогая подняться. Я постараюсь ее не подвести...
Я всегда любила осень, она гораздо лучше лета. Честнее, уж точно. Сейчас мир не притворялся добрым, теплым, солнечным, а показывал свое истинное лицо - холодное и равнодушное. Я это ценила. Питать иллюзии вредно.
– … У тебя сегодня пик ершистости, прибить охота.
– А у тебя сегодня сезон охоты на ежиков? – ответила...
Кадры! Пол царства за кадры, все равно с умными людьми я его обратно пригребу!
Жестокость, беспринципность, наплевательское отношение к людям - очень подходящие качества для руководителей.
Все поднятые умертвия не ведали иного смысла существования, кроме как служить своему господину отныне и навечно. В расписание же Октябрины Леонидовны даже смерть не смогла вмешаться, поэтому тягу к служению она, конечно, тоже испытывала, но недолгую. Как раз укладывалась в полтора часа между поликлиникой и любимой телепередачей. «А что вы хотели, босс, — пожимала плечами Зараза. — Советская закалка. Крепче бы не было в мире гвоздей… Скажите спасибо, что вообще служит. Пусть и на четверть ставки».
...когда ты охвачен одной великой идеей, страха не чувствуешь