- Фиан, не волнуйся, мы все через это проходили. Роно как-то объявил о своей вечной любви по общему каналу всей площадки.
- Семь лет назад, мог бы не ворошить прошлое! – простонал Роно.
Керен и не подумал сжалиться:
- «Сердце мое отдано тебе до самого конца времен». Мало того, что его слышал весь главный раскоп Лондона, так Руфь еще и была дежурным командного центра и ответила ему...
- «Говорит командный центр раскопа. Соблазнительное предложение, Роно, но, боюсь, ради детей мне придется остаться с собственным мужем».
Чтобы жить, нужно хорошенько вываляться в грязи. Если ты ни разу не падал в грязь, то, считай, ничего в жизни не сделал.
= " — Афган никто не завоевал, даже Македонский, — сурово сказал Серёга.
Ему приятно было это говорить: непобедимость Афганистана придавала войне настроение мрачной и величественной обречённости, и это настроение превращало агрессоров в пострадавших, потому что советским парням не хотелось ощущать себя агрессорами — они же не по своей воле сюда пришли."
— На людей действует проявление силы, а не этикет. Вы, аши, сами по себе уже могущественны. Зачем вам еще облачаться в красивые наряды и танцевать? Люди не падут передо мной ниц только потому, что я знаю, какой ложкой есть рагу.
Вы лишаете меня пищи, когда перестаете быть негативным; силы мне придает именно ваша негативность. Должен признаться, что ваш эгоизм, гнев и зависть — это всегда лакомый кусочек для меня. Как только вы отбираете их у меня, мое питание становится неполноценным.
Равенство – тоненький налет на вековых принципах, поскреби ногтем, и мгновенно сойдет.
– Касс, – … она наклонилась и серьезно посмотрела на меня. – Просто пообещай, что не похоронишь себя на работе. В жизни, помимо этого, есть много приятного и удивительного.
– Почему ты об этом просишь?
– Потому что за все время учебы ни разу не видела, как ты ходила на свидание. Да какой там, я даже не слышала, чтобы тебе кто-то нравился!
"Уяви, -- сказав Дюбрей, -- на що буде схожий світ, коли жодна ситуація не в змозі примусити тебе почуватися незручно."
Новые личности ныне очень дороги и требуют длительного времени, но процесс их получения значительно облегчился — все-таки столько наркотиков вокруг. Просто находите парнишку, которому недолго уже в этом мире осталось, ибо он увлечен «большим-Г-значит-героином», предпочтительно — такого, который хоть в чем-то вас напоминает. Берете его под свое крылышко — или, скорее, ваши шкодливые друзья его берут, — вписываете его, выписываете ему это Г и кормите его, когда он в силах чем-нибудь подавиться. Оплачиваете ему Карточку Национального Страхования, покупаете ему паспорт, открываете на его имя счет в Сберегательной Кассе Почтового Отделения, сдаете за него тест на вождение и снабжаете его воображаемой работой в реальном месте. («Наниматель» получает его зарплату наличными — в двойном размере.) Затем платите очень дорогому умельцу, который заменяет его фотографию в новом паспорте вашей, и вы — новый человек.
(Наркоман, само собой, теперь становится несколько избыточен: можете заказать его профессионально, но это оплачивается сверху и в наши дни ужасно дорого. Лучший и самый дешевый курс — лишить его лекарства дня на три или около того, пока он совсем из себя не выйдет, а потом оставить в людной общественной уборной — в этом ремесле очень котируется подземка на Пиккадилли, — со шприцем, в котором содержится тяжелая передоза. И пусть Природа милостиво берет свое. Коронер на него едва глянет: быть может, ему лучше там, где он сейчас; ох, да он зажился лет на пять; и т.д.)
— Я скажу тебе, почему я «безмятежный», как ты выразилась. Потому что все пережить нельзя, важно пережить главное, и это главное у каждого своё.
— Хотела бы я, чтобы небеса тебя услышали и чтобы моё главное оказалось ещё впереди.
— Именно потому, что оно главное, мы не будем опускать руки.
Люди, которые в силах представить, как другие смотрят на мир, быстрее потянут руку, чтобы помочь кому-то, или как минимум не станут причинять вред.
Он только смотрел на меня - и я становилась его рабой. Сколько раз он заставлял меня понимать его мысли, хотя не говорил ничего, сколько раз он приказывал мне молчать, хотя не произносил ни слова. Когда я играю, он не отводит глаз от моих пальцев; когда я пою, он не отрывает взгляда от моих губ. Когда он меня поправляет и берет ноту или аккорд или проигрывает пассаж - он сам в этих звуках, он шепчет мне о своей страсти и запрещает выдавать его тайну. Я никогда не смотрю ему в глаза, но я все равно их вижу, он меня заставляет. Даже когда они у него вдруг тускнеют - это бывает - и он словно куда-то уходит, в какую-то страшную грезу, где творятся, я не знаю, какие ужасы, - даже тогда он держит меня в своей власти - я все понимаю, что с ним происходит, и все время чувствую, что он сидит рядом и угрожает мне.
Подлинное послушание мужу возможно только тогда, когда ты втайне думаешь, что на самом-то деле знаешь все лучше его, но осознанно склоняешь голову. Если же это не так, то тогда это просто податливость, которая есть свойство любой придворной пустышки.
- Я бы не хотела, чтобы кто-то читал мои мысли.
- Почему?
- Это же словно ходить голой. Только все время...
СУЩЕСТВУЕТ КОЛОССАЛЬНАЯ РАЗНИЦА МЕЖ-
ДУ ЗНАНИЕМ ПЕРЕВОДА СЛОВА И ПОНИМАНИЕМ
ЕГО ЗНАЧЕНИЯ НА ПОДСОЗНАТЕЛЬНОМ УРОВНЕ.
Бойся гоблинов и никогда не покупай их товаров.
Раннее субботнее утро всегда пахло как-то по-особенному, чистой незамутненной радостью.
Легче убить самого себя, нежели вырвать из сердца привязанность к детям!
Если бы на земле существовал только один человек, был бы он добрым или злым?
Я жду.Остроумного ответа, смеха.Чтобы она убрала мою руку с шеи.Никакой реакции. Никакой. «И это лучшая реакция».
Армина Шерелин, темная ведьма, сержант полиции, красавица и умница, не может так бездарно утонуть! Бабушка не одобрит! А я еще в три года дала обещание не расстраивать бабушку
Возможно, мои мечты — глупость. Возможно, им не суждено осуществиться. И все же это мои мечты.
Разве имеет значение, что это девочка - не моя? Разве имеет значение, что она белая? Разве имеет значение, что её язык не может охватитбзвуков моей речи, если мои руки могут обхватить её?
Книга всегда найдет того, кому она нужна.
Увы — такова доля победителя — именно ему приходится разгребать весь бардак после битвы.