Цитаты

Человек существо социальное. Ему нужно плечо рядом. Человеку нужен человек.
Одиночество сводит с ума, заставляет чувствовать себя беспомощным, слабым...

Просто жить

Аля Тафи

Что делать, если попала в тело девочки живущей в каменном веке? Что делать, если впереди зима и тебе совершенно нечего есть? Что делать, если страшно и одиноко? Жить. Просто Жить. Это принцессам хорошо. Живут в своей башне и ждут принца. А Нине некогда рефлексировать. Ей бы выжить. История о выживании, любви и дружбе. Просто жизнь.

«Мудрец спокоен и безмятежен; ничтожество терзают заботы»

Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг

Эрик-Эмманюэль Шмитт

«Десять детей, которых никогда не было у госпожи Минг» — повесть удивительная по своей простоте и в то же время глубине. Она о человеке, которому помогает жить мечта, о человеке, умеющем фантазировать и давать жизнь своим фантазиям. И, как и всегда у Шмитта, о неожиданно обретённом наставнике, благодаря которому меняется и мироощущение, и вся жизнь…

В буше он научил меня узлам которыми я пользуюсь и теперь приторачивая одеяло к седлу и тому как я стою взяв в руки рубанок и тому как ловить рыбу на наживку из свежей шкуры все это точно темные метки в кольцах могучих стволов навеки замкнутые во мне каждодневном.

Истинная история шайки Келли

Питер Кэри

Перед вами – ВТОРОЙ «букеровский» (2001) роман Кэри. Изящная и ироничная стилизация под «подлинные мемуары» легендарного австралийского «благородного бандита». Не просто роман, но – «глоток свежего воздуха» для КАЖДОГО ценителя хорошего литературного языка и отменного сюжета!

В двадцать первом веке хватает тех, кто взрослеет рано. Но хватает и тех, кто вообще не взрослеет. Создали родители тепличные условия чадушке, а потом удивляются – а чего это оно такое тупое и инфантильное выросло? Сплошные пьянки – гулянки на уме! А вот потому и….Чего ему думать головой, когда за него все уже и подумали, и решили, и сделали, и коврик подстелили? Не понимают родители простой истины – они не вечны, а коврик рано или поздно свернут.

Циклы романов фэнтези и фантастики. Сборник. Книги 1-22

Галина Гончарова

Гончарова Галина Дмитриевна — автор многочисленных книг в жанрах фэнтези, романтической фантастики, прогрессорства и альтернативной истории. О себе рассказывает неохотно, информации очень мало. Родилась задолго до перестройки, успела побывать и октябренком, и пионером. Живёт в небольшом городке в западной части России — в Тамбове, работает одновременно в нескольких местах. Замужем. Сочинять истории начала с детства, но страничку на сайте «Самиздат» завела только в 2011 г., там и публикует...

Раздражал выспавшимся лицом.

И жили они долго и счастливо

Алëна Дмитриевна

Никак не наладится спокойная жизнь в Среднесибирском отделении по надзору за магией и магической миграцией. И нет покоя его сотруднице - Василисе. Но все невозможное и волшебное как раз и является специализацией отделения, и если начальство погрозит железным когтем, то ничего не остается, кроме как решать проблемы. Впрочем, учитывая подбор кадров, сложностей возникнуть не должно, ведь не все могут похвастаться тем, что в консультантах по темной магии у них ходит сам Кощей Бессмертный, который по...

Я описал ей способ, каким дон Хуан заставил меня понять, что имеется в виду под безупречностью. Он и я шли однажды через очень крутое ущелье, как вдруг громадная глыба отделилась от каменной стены, покатилась вниз с огромной силой и грохнулась на дно каньона в 20-30 ярдах от того места, где мы стояли. Ввиду ее величины, падение этой глыбы было впечатляющим событием. Дон Хуан увидел возможность извлечь драматический урок. Он сказал, что сила, которая правит нашими судьбами, находится вне нас самих и не обращает внимания на наши действия или волеизъявления. Иногда эта сила заставляет нас остановиться на нашем пути и наклониться, чтобы завязать шнурки наших ботинок, как только что сделал я. И заставив нас остановиться, эта сила заставляет нас приобрести точно определенный момент. Если бы мы продолжали идти, этот огромный валун самым определенным образом раздавил бы нас насмерть. Однако в некоторый другой день, в другом ущелье та же самая руководящая сила снова заставит нас остановиться, чтобы нагнуться и завязать шнурки, в то время, как другая глыба отделится в точности над тем местом, где мы будем стоять. Заставив нас остановиться, эта сила заставит нас потерять точно определенный момент. В этот раз, если бы мы продолжали идти, то мы спаслись бы. Дон Хуан сказал, что ввиду моего полного отсутствия контроля над своими силами, которые решают мою судьбу, моя единственная свобода в этом ущелье состоит в моем завязывании моих ботинок безупречно.

"Если ты король - будь королем"

Мне было пять лет, когда летом, в подмосковном нашем имении, я забрел в неурочный час на хозяйственный двор. Что я искал, во что играл, фантазируя в одиночестве — не помню. Какая разница. В памяти остался только гусь.
Нам ли он должен был пойти на стол, работникам ли — этого я тоже не знаю. Он лежал на земле, кровь уже не текла из нелепого обрубка шеи — а я-то, маленький, даже не понял поначалу, что с ним, с громадным белым красавцем, и где у него голова. Но он еще молотил крыльями, и крылья были такие мощные, такие широкие, казалось, на них играючи можно подняться хоть до солнца. Но он лишь чуть подпрыгивал, когда просторные, уже запыленные, уже испачканные землею и кровью лопасти били оземь. Замрет бессильной грудой, как бы готовясь, сосредотачиваясь, потом отчаянно, изо всех сил: хлоп-хлоп-хлоп!
Я долго, словно привороженный, стоял там и с безумной надеждой смотрел: вдруг у него получится? Потом убежал, меня никто не умел успокоить весь день. «Он не может! — кричал я, захлебываясь слезами, боялись припадка, так я заходился. — Он не может!!!» Они не понимали — а я не мог объяснить, мне все было предельно ясно, до ужаса и навсегда.

Людей мучают не вещи, а представления о них.

" И все. После этой мысли все остальные были только о необходимости быстрее добраться до медведей. И… я им не завидую, если не смогут помочь моей паре. Страх за Лену, звериная тоска от возможности потерять подругу — а волк был бессилен справиться с последствиями отравления — гнали вперед с отчаянной скоростью. Когда ее ранили рыси, я ощущал гнев, сейчас же все затмило чувство бессилия. И это сводило с ума.
— Вельнов! — зарычал, едва почуяв близкое присутствие медведей. — Если вы решились на прямое уничтожение претендента на волчий…
— Сто-о-оп! — перебил меня стремительно подбежавший навстречу Максим. Он пристальным взглядом впился в распухшее от укусов змей испачканное лицо Лены. Глаза девушки были прикрыты, ее трясло как от озноба, а сквозь приоткрытые губы прорывались стоны боли. — Из фляжки отпила, да? Ты спятил? Какое уничтожение?! Там рвотный порошок разведен и все! При небольшой дозе страшно тошнит, надо просто выпить все до конца. При соблюдении дозировки никаких последствий не будет. Это смесь из сушеных трав и кореньев, медвежье средство.
Понятно, почему не идентифицировалось!
Дрожа от ярости и внутренне собравшись в преддверии выяснения отношений с хранителем, сосредоточился на первоочередной задаче. Уложив Лену на землю, быстро отстегнул проклятую фляжку и заставил бурую выпить все ее содержимое. Рвотные позывы сразу прекратились, а девушка бессильно обмякла на траве.
— У нас есть спальник, одежда и еда на такой случай, — суетились рядом медведи. — Сейчас устроим ее и дадим возможность прийти в себя.
«Чтоб им самим такое пережить!» — сдерживая себя, я молчал, игнорируя их помощь. Не стоит хранителям знать заранее, до какой степени бешенства они довели меня, издеваясь над моей парой. Но как только смогу убедиться, что с Леной все в порядке…
— Спи, малыш… — шептал ей, когда медведи, осознав нежелательность своего присутствия, отступили в лес. — Потерпи немножко и все пройдет.
Сам ощущал себя изможденным и обессиленным. Страх за Лену, угроза ее смерти измотали во сто крат сильнее любого боя. Эмоции словно совсем исчезли, оставив в душе тягучую пустоту. Мне было физически плохо из-за мучений любимой женщины. А на душе… там было попросту мерзко. Я и сам мучил ее не хуже медведей. И буду мучить еще — без этого все не произойдет так, как я задумал.
«Когда я понял, что люблю ее настолько? — лаская измученное лицо бурой, вдруг поймал себя на вопросе, родившемся где-то в глубине сознания. — После нападения рысей я уже знал, что никому не позволю угрожать ей. Что буду защищать всегда. Но когда осознал, что хочу ее в пару? Ее одну? Что готов, вопреки всем запретам, признать это публично?»
Невольно прикрыл глаза, опасаясь, что в этот миг слабости кто-то увидит в них правду.
«Когда осознал, что за попыткой ее уничтожения стоял мой отец!»
И это было правдой. Именно в эти мгновения я понял, что выход один — пойти наперекор традициям, собственным интересам, ожиданиям других… Открыто признать слабую бурую волчицу своей парой. И не только!..
С облегчением отмечая, как расслабляются черты лица девушки, понимал, что боль отступает. Медведь сказал правду. Но с ним я разберусь позже. А пока помог Лене умыться, избавляясь от последствий «отравления». Она переоделась и улеглась спать. Долго сидел рядом, всматриваясь в такие любимые черты. Пока не убедился, что беда миновала: девушка расслабленно засопела, явно погрузившись в глубокий сон.
Медведи стояли в отдалении, возле кромки леса. Подоткнув спальник, легко поднялся на ноги и направился к ним. Был сдержан, не желая насторожить их раньше времени. И в то же время был так уверен в своих действиях, словно заранее знал, как все будет происходить. Я не в том настроении, чтобы миндальничать или допустить промах. Накипело!
Одновременно резким ударом кулака одной руки в подбородок отправил в полет медведя ранее уже пострадавшего от меня, чтобы другой ладонью, словно тисками, стремительно сжать горло Вельнова, притиснув его к стволу дерева.
— Ты перешел черту, — спокойно сообщил ему о том, что мое терпение достигло предела. И сильнее стиснул его горло ладонью, заставив захрипеть.
«Были ли случаи боев между волком и медведем?» — сейчас я ощущал в себе все необходимое для победы!
— Стой! — прохрипел Максим. — Выслушай. Я все объясню.
Холодная ярость клокотала в душе. Зверь не допускал возможности, что медведь уйдет от расправы, яростно жаждая его крови. Но… я не привык полагаться на животные инстинкты там, где важнее было все просчитать и распланировать. Предпочтительнее было оставить этот долг за хранителем.
С трудом и с ощутимым нежеланием расслабил руку, позволяя медведю дышать.
— За тобой долг! — сухо бросил ему, отступая на шаг. Руку сжал в кулак, так нестерпимо хотелось ему врезать"

Волчье счастье

Алена Медведева (Анна Ковальди)

Побег лишь отсрочил неизбежное. Но развязка неминуема — во главе клана оборотней должен встать кто-то один. Хватит ли сил Елене взвалить на свои плечи власть? Уступит ли Андрей это право? И самое главное — захотят ли они оба этого выбора? Смогут ли выбраться из ловушки, куда их загнали Хранители традиций и противники всего нового. Волчье счастье… Оно так близко, но ухватить его за хвост получится только у тех, кто готов ради своей любви пожертвовать всем.

Законы жизни требуют постоянно убивать, чтобы выжил лучший.

Гитлер

Марлис Штайнер

Существует ли связь между обществом, идеологией, политической культурой Германии и личностью человека, который руководил страной с 1933 по 1945 год? Бесчисленных книг о Третьем рейхе и Второй мировой войне недостаточно, чтобы ответить на этот ключевой вопрос. В этой книге автор шаг за шагом, от детства до берлинского бункера, прослеживает путь Гитлера. Кем был Адольф Гитлер – всевластным хозяином Третьего рейха, «слабым диктатором» или своего рода медиумом, говорящим голосом своей социальной...

"Сказки тысячи и одной ночи", где еще не закончена первая история, а уже начинается вторая, а за ней третья. Бесконечность цепи повествования сродни неиссякаемой человеческой личности, от которой сам человек устает, но ничего изменить не может.

Черная книга

Орхан Памук

«Черная книга» — четвертый роман турецкого писателя, ставшего в начале 90-х годов настоящим открытием для западного литературного мира. В начале девяностых итальянский писатель Марио Бьонди окрестил Памука турецким Умберто Эко Разыскивая покинувшую его жену, герой романа Галип мечется по Стамбулу, городу поистине фантастическому, и каждый эпизод этих поисков вплетается новым цветным узором в пеструю ткань повествования, напоминающего своей причудливостью сказки «Тысяча и одной ночи».

Тогда Дьявол сказал: Поистине, нужно быть Богом, чтобы так любить кровь.

Евангелие от Иисуса

Жозе Сарамаго

Одна из самых скандальных книг XX в., переведенная на все европейские языки. Церковь окрестила ее «пасквилем на Новый Завет», поскольку фигура Иисуса лишена в ней всякой героики; Иисус – человек, со всеми присущими людям бедами и сомнениями, желаниями и ошибками.

Настоящего человека на месте власти узнаёшь не по тому, как он одолевает врагов, — одолевать умеют многие, — а по тому, как обходится с поверженным.
Кто пляшет на могиле врага — мелок, как бы ни был силён.

Городской голова. Том 4

Роман Тард

Третий удар Тараса Лукича Гордеева пришёл из Петербурга: бумага из министерства, тридцать дней срока, статья о «возбуждении смуты». Павел Стрешнев — городской голова Бережанска, человек из другого века — встречает его так, как научился за два года: не подвигом, а работой. Спокойно. По бумаге. С понедельника.

По мне, идиотизм простителен, лишь когда он является результатом сочетания генов, а не сознательного выбора.

любовь не подчиняется законам природы. Она не знает сезонов. Не боится ноября. Не заканчивается со стуком земли по дереву.
Она просто меняет форму. И продолжается.

В разводе. Все пути ведут к тебе

Дарина Королёва

— Я полюбил другую, — объявил муж на весь ресторан, — и считаю правильным сказать это открыто, а не прятаться. Вера, я подал на развод. Женюсь на Кристине. Но мы с тобой можем остаться большой дружной семьёй. Также собираться на праздники, ездить к твоим родителям на дачу, на шашлыки, в отпуска… Тишина. Я слышала, как на кухне ресторана кто-то уронил поднос. Как за соседним столиком женщина засмеялась. А свекровь, Галина Петровна, похлопала сыну в ладоши. — Ты только не плачь, ладно? –...

Греческая идея: мир меняется, но не улучшается. Древние доказали это на своем примере. Если жить стало несравненно удобнее, то к человеку и человеческим отношениям идею прогресса не применить.

Гений места

Петр Вайль

Связь человека с местом его обитания загадочна, но очевидна. Ведает ею известный древним genius loci, гений места, связывающий интеллектуальные, духовные, эмоциональные явления с их материальной средой. На линиях органического пересечения художника с местом его жизни и творчества возникает новая, неведомая прежде реальность, которая не проходит ни по ведомству искусства, ни по ведомству географии. В попытке эту реальность уловить и появляется странный жанр — своевольный гибрид путевых заметок,...

До сих пор краска не отмылась! Так мастерски получилось заколдовать птичку, даже гордость берет. Столкнись мы с новеньким где-нибудь в коридоре или на лекции, непременно позлорадствовала бы, но сейчас я, как последняя и диотка, пряталась в старом шкафу на мебельном складе… Не до издевок, знаете ли

Квест Академия. Том 1 и 2

Марина Ефиминюк

Мечта сбылась! Я поступила в лучшую академию королевства. Казалось бы – учись да радуйся. К тому же новые друзья у меня такие, что и после уроков не заскучаешь. С ними и врагов можно не заводить, да вот только они сами заводятся. По крайней мере один: белобрысый столичный сноб – просто ходячий объект для ненависти. Главное – не забывать, каким коротким подчас может оказаться шаг от ненависти до любви.

"...там, где думает каждый о себе, нельзя любить."

Большой свет

Владимир Соллогуб

Сегодня повесть, наверняка, имела бы название «Бомонд». Один из героев повести — Михаил Леонин. Не было секретом, что это М. Ю. Лермонтов. Часть лермонтоведов объявила повесть пасквилем на великого поэта. Впрочем, сам поэт так не считал и продолжал дружбу с графом. Не считал так и другой свидетель тех событий — В. Г. Белинский. Кто прав? — судить читателям.

Государственное овладение русскими пространствами сопровождалось страшной централизацией, подчинением всей жизни государственному интересу и подавлением свободных личных и общественных сил.
Всегда было слабо у русский сознание личных прав и не развита была самодеятельность классов и групп

"В сущности, о всякой человеческой жизни можно написать только две-три строчки".

Легкое дыхание

Иван Бунин

«Летний вечер, ямщицкая тройка, бесконечный пустынный большак…» Бунинскую музыку прозаического письма не спутаешь ни с какой другой, в ней живут краски, звуки, запахи… Бунин не пиcал романов. Но чисто русский и получивший всемирное признание жанр рассказа или небольшой повести он довел до совершенства.

В банковском деле было аксиомой, что самые богатые клиенты платят мизерные проценты по ссуде; самые высокие проценты платят бедные.

Он лжет во всякое время, этот Невский проспект, но более всего тогда, когда ночь сгущенною массою наляжет на него и отделит белые и палевые стены домов, когда весь город превратится в гром и блеск, мириады карет валятся с мостов, форейторы кричат и прыгают на лошадях и когда сам демон зажигает лампы для того только, чтобы показать все не в настоящем виде.

Невский проспект

Николай Гоголь

Впервые повесть напечатана в сборнике статей и заметок Гоголя «Арабески», вышедшем в 1835 г. Замысел «Невского проспекта» относится еще к 1831 г., когда Гоголь сделал несколько незаконченных набросков, рисующих пейзаж Петербурга.

— Вон эти… — И Сашка показал на горы. — Они тоже пропадают, появляются, но они всегда есть. Так?
— Ну… — спросил Колька.
— Вот… Речка… Тоже всегда…
— Ну?
— А почему же люди? Они-то что?

В своем сердце этот человек, казалось, вместил все то страстное влечение к духовности, которым одержима армянская нация (тайна всех древних народов, выживших наперекор времени). Библиотека Грикора укоренилась в Йогонолуке точно горная гвоздика «травянка», что умудряется пустить корни на голой скале. Этой странной, в самой существенной своей части нечитанной библиотеки вряд ли хватило для того, чтобы заложить фундамент его огромных познаний. Заполнять пробелы помогала Грикору его творческая отвага. Он сам восполнял свой мир. На вопросы из любой области — от богословия до статистики — он отвечал по собственному разумению. И отнюдь не считал себя лжеученым. Когда он громоздил перед слушателями великие научные истины, его переполняла чистейшая радость творчества. У такого человека, понятно, были ученики, и конечно же, — из учителей, преподававших в семи деревнях Муса-дага. Они почитали его как чудо-оракула и даже ехидному Восканяну не приходило в голову сомневаться в его непогрешимости. Аптекарь был мусадагским Сократом и, подобно Сократу, совершал с учениками философические прогулки по ночам. И вот тут-то и представлялся случай подогреть пылкое преклонение учеников.