Так вот, Некрасов ушёл из жизни с удивительно точным пониманием того, что терпеть иногда хуже, чем восстать. Что терпеть – подлей, что это разложитель. Что каких бы оправданий мы ни придумывали для своего рабского положения, рухнуть это страшное дерево может только при одном условии. Не обязательно при условии убийства, не обязательно при условии бунта, но при условии того, что кому-то вдруг возьмёт и надоест это сносить.
— Черт! — прошипел вдруг сентенар.
— Что? — очнулся Хук.
— Наступил в дерьмо.
— Говорят, это к удаче.
— Тогда поплясать в нем, что ли…
Сердце моё — газель В львиных когтях печали...
– Любить и нравиться – разные вещи, Фрэнни. Нравиться может все, что угодно: прекрасный вид, красивая ваза, – но любить можно только то, что уважаешь. А уважая, в какой-то степени всегда боишься.
"За много лет специалисты в области военного планирования вывели "правило буравчика", гласящее, что эффективные боеспособные единицы не могут значительно превышать численность в 200 человек, — пишет Данбар, — и дело, как я подозреваю, вовсе не в том, насколько тыловые генералы способны осуществлять командование и координацию действий, а в том, что роты упорно остаются на этом численном уровне, несмотря на все достижения техники связи со времен Первой мировой войны. Скорее штабисты в течение веков методом проб и ошибок обнаружили, что именно это число людей, в достаточной степени знающих друг друга, способно действовать сообща в составе эффективной группы".
Если вы оцениваете себя только по одной победе или поражению, то остаетесь в этой рамке, тогда как жизнь движется вперед.
И снова дождь туманит стекла
На этой улице пустой…
Сама душа моя размокла
И вся пропитана водой.Мне в сердце хлещут воды ливней,
Но я печали не кляну:
Еще грустнее и противней,
Когда себя же обману, —Поскольку я и сам гадаю,
Когда я хмур, когда я рад…
И, тихо сердце покидая
(Строку Верлена подтверждая),
Мне капли что-то говорят.
Один студент хотел призвать монстра из иного мира. Он будущий призыватель и горел желанием совершить призыв. Я ему был нужен для помощи в расстановке всех ингредиентов, и доставке реактивов для зелий. Как хорошо, что он расплатился опытом заранее, ибо то, что ответило на его призыв, повергло меня в ужас и шок. Сами понимаете, когда тебя обнимает розовая добрая пони, которая хочет научить всех магии добра, любви и дружбы, можно и с ума сойти. А уж когда она стала что-то говорить про Нер’Зула, мой мозг отказался это воспринимать.
Если соблюдаешь мелкие правила, можно нарушать большие.
- Я думаю, люди движутся вперед , но потом обязательно возвращаются к началу. Человек всегда возвращается к истокам. Если только смерть не помешает.
Вакула
(встает и подходит к одному из вельмож) Ну, что ж придумал ты, мой дорогой совет?
А, слышь, и в помощи нам недостатка нет.
(Подает бумагу)
Прочти, какую нам сосед дает помогу.
Не без кумов-то вить и я здесь, слава богу!
Ну что ж? Прочел ли ты? Дурдуран
(привстает) Он слеп, о государь!
Искренность помогает в жизни.
Дружба моя состоит из трёх вещей: моего кошелька, моей шпаги и моей жизни.
В былые времена смысл жизни был известен. Тогда люди знали самое главное – они знали конечную цель их пути, знали, в каком последнем приюте приуготовлено для них вечное ложе покоя. Но когда благодаря Науке было отнято у них стихийное знание чувств, одни возликовали, вообразив, что с них упало все лишнее, а другие предались отчаянию. Им почудилось, что на них взвалили еще одну, новую тяжесть, и эта тяжесть показалась им невыносимее всех остальных. Эта тяжесть – сомнение.
Политическим девизом этого политика [Роберт Уолпол] было "не буди лихо, пока оно тихо".
На другой день Иван Гермогенович как ни в чём не бывало сидел за столом у себя в кабинете.Десять корреспондентов фотографировали профессора, записывая в блокноты его удивительные похождения. А вскоре в одном журнале была напечатана обо всём этом замечательная статья с большим портретом Ивана Гермогеновича Енотова.Кто-то пустил слух, будто профессор Енотов научился превращать слона в муху, а потом все перепутали и стали говорить: «Он делает из мухи слона»Впрочем, может быть, и есть такой профессор, который делает из мухи слона, но про него я ничего не знаю и говорить не буду, потому что не люблю писать о том, чего никогда не видел собственными глазами.
У Вари теперь на память о нем — шрам. У Тина на память о прошлом шрам на плече. У нее — на душе. Но шрам — лишь напоминание. Жить и быть счастливой он ей не помешает
Елизавета требовала, чтобы все ее фрейлины постоянно присутствовали при дворе и ставили ее потребности выше личных забот. Достаточными предлогами для отсутствия не считались ни болезни, кроме самых тяжелых, ни свадьбы, ни рождение детей. Елизавета требовала полной преданности и самоотверженности. Если какая-либо из ее замужних фрейлин оказывалась в положении, она должна была исполнять свои обязанности вплоть до последних недель беременности. Лишь перед самыми родами позволялось ей удалиться. После родов фрейлине надлежало как можно скорее вернуться ко двору. Детей принято было оставлять на попечение кормилиц и гувернанток. В эпоху, когда высшим достижением для женщины считалось замужество и материнство, придворные дамы служили незамужней королеве; таким образом они, не теряя своего высокого статуса, бросали вызов традициям.
Наша жизнь, увы, состоит не только из приятных моментов. Радость и горесть ходят рядом. Это контрасты нашей жизни; если бы все было где-то посередине – наше существование превратилось бы в серую предсказуемую обыденность.
И если бы вы прислушались к этой песне, вы бы узнали, что самое лучшее в мире – пойти и убить своего врага.
Искусство Войны не сводится только к сражениям. Люди, которые так думают и довольствуются едой на день и ночлегом на ночь, просто бродяги. Серьезный ученик занят больше тренировкой ума и дисциплиной духа, чем отработкой боевых навыков. Он должен знать всё - географию, ирригацию, нравы и обычаи людей, их характер, их отношения с властями. Он должен интересоваться внутренней жизнью, а не ограничиваться ее внещней стороной. Словом, он должен побывать везде, где только можно, и узнать всё, что возможно.
Рядом со мной сидел друг, которого я понимал, которому доверял и которого любил. Ничего не изменилось. Такие мелочи, как пол, цвет кожи, сексуальная ориентация, ничего не меняли.
– Вообще-то, шеф, мне не кажется хорошей идеей идти туда с тобой. Ты, конечно, извини, но твои размеры не совсем подходят для занятий спелеологией. Вот крыса я беру однозначно – его чутье будет очень и очень кстати.
– Так! Не заговаривай мне зубы! – Возмутился шеф. Если ты хотел смутить меня мудреным словечком "спелеология", то выкуси, я не совсем неграмотный. Ты лучше поясни-ка, когда я оказывался лишним? Да, в некоторые места мне пролезть трудно. Но, в конце концов, если не пролезу, значит, дальше просто не пойду! Ты еще убедись сначала, что мы в пещеры идем, а не куда-нибудь еще!
...в хорошей семье сердца бьются как одно. Никто не знает тебя так хорошо, как те, с кем ты вместе живешь, никто не сможет так защитить тебя перед всем миром, как кровные родственники.
В социальных сетях ты рискуешь стать виртуальным человеком, вместо того чтобы быть просто человеком.