– Вы не похожи на монстра.
– Расскажу тебе секрет, Ханна. Настоящие монстры никогда не похожи на монстров.
Если дать человеку рыбу — он будет сыт один день. А если дать удочку — он будет сыт всю оставшуюся жизнь.
- Что у тебя с лицом? - осторожно поинтересовался зайчик. - Кушать хочешь?
- Нет, - отмахнулась я. - Просто думаю...
- Понятно, - опасливо покосился на меня ушастый. - Выглядишь не очень. Как будто сожрать кого-нибудь хочешь.
Она учила, что раскрытый рот, как и раздвинутые ноги, до добра не доведут
У-у-у! Сайберия! Водка, балалайка и брутальные мужчины в ватниках и шапках-ушанках, доедающие медведя… живьем… По крайней мере, именно так шутили парни, отправляясь туда по распределению.
Не смущайся, здесь все такие. Одно лишь то, что тебя пригласили сюда на экзамен, означает, что ты самый умный у себя в школе, включая учителей. Каждый здесь – самая смышленая обезьянка на своем личном дереве, но отныне дерево у нас общее, кокосов на всех не хватает. Для новичков это шок. Впервые в жизни ты будешь иметь дело с равными и даже с теми, кто умнее тебя. Тебе это не понравится, будь уверен.
Это очень грешно, но когда я с тобой, мне не нужен бог.
Если я умерла, то теперь уже никому ничего не должна. Какое же это приятное ощущение - свобода от оков обстоятельств!
— Вот что ты за человек такой, брат Прашнартра? — возмутился послушник. — Царь умер, а ты все о еде!
— Жрать хочу, потому и о еде, — огрызнулся я. — Каждый день кто-то дуба дает, что ж теперь, совсем что ли снедать прекратить?
— И ты вовсе не думаешь, что теперь будет со страной?
— А что, страна думает о том, что будет со мной? — я фыркнул.
Кстати, невозможность испытывать тревогу – патология куда более серьезная и куда более опасная для общества, чем подверженность острым и иррациональным тревожным приступам. Патология эта называется социопатией.
"Стоит девушке превратиться в горгулью, как сердце у неё становится каменным."
«Нож в руках доброго человека может резать хлеб, чтобы накормить семью. Нож в руках злоумышленника – оружие. Все может быть хорошим или плохим, Бетси. Все само по себе нейтрально и приобретает то или иное значение только в руках того, кто его держит».
— Почему мужчина не должен жениться?
— Нельзя жениться. Нельзя! — сердито повторил он. — Если ему суждено потерять все, не следует ставить на кон еще и это. Он не должен загонять себя в положение человека, которому есть что терять. Нужно обзаводиться лишь тем, что потерять невозможно.
Мне хотелось бы, чтобы мы могли жить дважды, и каждый раз идти новой дорогой.
Одна из прелестей маленького городка заключается в том, что люди на ходу меняют правила, если считают это уместным
«Умница, — едва придя в себя, подумала Марина, — даже не поблагодарила за заботу»
Гессе Молот Ведьм, известный во всех уголках Германии и практически по всей Империи; да вашим именем того и гляди начнут изгонять бесов.
Важнее всего память. Раны исцеляются. Боль проходит. Любовь остается. Мы остаемся.
...История может увековечивать только мифы.
Жертвенность — великое и благородное понятие. Но не все понимают, что жертвенность — это готовность ради спасения ближнего или утверждения истины жертвовать собой. Собой, а не другими.
Не вини людей за то, что не оправдали твоих надежд. Вини себя, что ожидал от них слишком многого...
...главный мой совет — не надо лезть с критикой и советами, когда вас об этом не просят.
Вместо того чтобы ходить на свидания, моя мать выходила замуж. В общей сложности она была замужем семь раз, в том числе дважды за моим отцом. Она объясняла это своим строгим воспитанием в семье методистов: секс до брака был под запретом, а она его любила.
Не закрывайся от тех, кому ты дорога , только потому , что боишься сделать им больно или испытать боль самой.
Черты характера, которые мы обычно ассоциируем с женщинами, – связанные больше не с тестостероном и завоеваниями, а с воспитанием и защитой, – намного лучше подойдут для того, чтобы вести нас в будущее. Если природа мужчин меняется, то будет меняться и природа женщин – и в этом таится значительная опасность: если женщины просто переймут мужские черты, миру не будет никакой пользы. Тем не менее, если у человечества есть надежда, придется, пожалуй, согласиться с тем, что лучше для всех нас будет, если главным агентом изменений в XXI в. станет женщина.