Друзья не торгуют правами друг друга. Или сердцами.
Ты - кузнец своего собственного счастья, тебя никто не остановит, вот только и помогать тебе не станут.
Люди всегда кажутся красивее всего, когда знаешь, что никогда больше их не увидишь.
Не пытайся написать книгу, которая понравится всем. Это тщетно. Напиши ее для одного человека – своего идеального читателя.
Отсутствие вкуса – тоже вкус… Но извращенный
– Женщина, которая пала, – ответила Изабелла, – должна быть навечно отлучена от королевского ложа. И кара, постигшая ее, должна быть всенародной, дабы каждый знал, что преступление, совершенное супругой или дочерью короля, наказуется более сурово, чем преступление, совершенное женой вассала.
– Полковник, – вставил Джубал Хэршоу, – главный вывод из концепции «Мир как миф» в том, что мы имеем дело (и часто проигрываем) с тремя типами антагонистов: злодеями, подобными Повелителю Галактики, группами, подобными нашей, но преследующими совершенно различные цели, и, наконец, создателями мифов типа Гомера, Твена, Шекспира, Баума, Свифта и их коллег по Пантеону, которых я не назвал. Эта третья группа наиболее мощная из всех. Тела этих создателей давно превратились в прах, но сами они живут в бессмертном Корпусе Мифов. Эти мифы Пантеона ничего не меняют в Мультивселенной, следовательно, они не опасны. Но существуют и живые создатели новых мифов, норовящие «стереть» старые или пересмотреть характеры их персонажей. Вот эти очень даже опасны. – Хэршоу мрачно улыбнулся. – Единственный способ борьбы с ними – это твердое понимание того, что незыблемо и что не подлежит стиранию. Тогда они становятся бессильны, а их игра – безвредной.
– И что же, их можно обезвредить простым неверием в их силы?
– Именно. Отказом принимать их концепции мифов… Так мы можем уже доложить?
Напрасно думают, что люди властолюбивые держатся за власть, понуждаемые лишь жаждой наживы и почестей. Прежде всего и больше всего ими движет почти абстрактная страсть направлять судьбы мира, не допускать, чтобы они свершались помимо их воли, воздействовать на мир и во всех случаях быть непогрешимыми. А богатство, почести – это лишь знаки или орудия их могущества.
When you wanted to savor something, it would speed by in a blur. When you wanted to get past something, it would drag on forever.
...на дегустации в подвалах заблудились две юные графини из Нижнего Новгорода и пропали аж на двое суток. Жуткое дело…
Когда же их наконец нашли, они были совершенно пьяны, абсолютно счастливы и категорически не хотели уходить из склада готовой продукции.
...жизнь - это всегда опасность, а в безопасности только мертвецы.
Когда узнаешь о своих родителях что-то не слишком хорошее, это очень странно...
Если у женщины в душе весна, как говорил ей Эдик, то вокруг неё начинают круглый год виться всякие нехорошие стрекозлы и хорошие шмели.
Видите ли, дорогой мой племянник, вокруг любого короля всегда плетутся интриги. Но устраивают комплоты и заговоры только при слабом правителе или при том, кто отмечен каким-либо пороком или ослаблен недугом.
Когда женщина стареет, с ней могут произойти многие неприятности: могут выпасть зубы, поседеть и поредеть волосы, развиться одышка, может нагрянуть тучность, может одолеть крайняя худоба, но голос у нее не изменится. Он останется таким же, каким был у нее гимназисткой, невестой или любовницей молодого повесы.
Поэтому, когда Полесов постучал в дверь и Елена Станиславовна спросила: «Кто там?» — Воробьянинов дрогнул. Голос его любовницы был тот же, что и в девяносто девятом году, перед открытием парижской выставки.
лучший способ не думать о прошлых ошибках — это думать о будущем. Пока мы копаемся, корим и изъедаем себя — мы не движемся вперёд. Прошлого не исправить и не изменить. Важно осознать, что эта ошибка была критической, и не допустить повторения.
Я указываю вам, что при подобных обстоятельствах – душевном напряжении, физическом malaise [недомогании] – легкая неприязнь и тривиальные разногласия могут внезапно принять более серьезный характер. Притворяясь более дружелюбным, благожелательным и великодушным, чем он есть на самом деле, человек постепенно начинает вести себя куда более неприятно и даже жестоко, чем в обычных условиях! Если вы воздвигаете преграду естественному поведению, mon ami [мой друг], плотина рано или поздно прорывается, и наступает катастрофа!
Я не могу, как бы ни старался, контролировать людей, которые меня окружают. Важно, что я сам делаю по отношению к другим, как влияю на их жизни, какие решения они в связи с этим принимают.
– Хотите упасть с лестницы? – любезно осведомился маршал.
– Создатель! Разумеется, нет! Но, Рокэ, мне казалось, вы не считаете меня своим врагом.
– Не считаю, – согласился Ворон, – потому и спросил. В противном случае вы бы уже летели.
Здоровая паранойя - залог здоровья параноика.
— Что ж, каждый вправе сам испортить себе жизнь.
...настоящие чувства — это не про показную красоту, это про заботу и… наплевательство. Когда тому, кому ты дорога, наплевать, как ты выглядишь, главное, чтобы тебе было хорошо!
Сокол. Мой Сокол. Я иду к нему медленно, любуясь парнем издалека. Легкий ветерок подхватывает прядки распущенных волос, каблучки стучат по каменной плитке… Я готова идти к нему всю жизнь, только бы он ждал меня. Как же я люблю время, когда мы остаемся вдвоем. Когда можно нежиться и дурачиться, не выпускать друг друга из рук, и снова и снова слышать и вторить эхом, что он мой единственный.
Я уже замечала раньше, как странно иногда получается. С некоторыми людьми общаешься порой месяцами и даже годами, и все равно между вами остается какой-то барьер, который мешает по-настоящему понять друг друга, словно вы говорите на разных языках и невозможно прийти к общему знаменателю.
А бывает, познакомишься с кем-то – и будто встретила старую подругу.
Кажется, что сердца ваши бьются в такт, словно между вами есть какая-то невидимая связь.
◄ Я уже не думаю о Вас, я сейчас просто с Вами.
◄ Оставшись один в комнате, вдруг испытал приступ столь острого влечения к Вам, что впору было уткнуться лицом в стол, лишь бы себя сдержать.
◄ Мне нужно больше душевного тепла, чем я заслуживаю.
◄ Читая Твои письма, я как будто способен даже непредвиденное предвидеть и непреодолимое преодолеть.
◄ Кажется, я опять хотел подписаться "Твой"? Нет ничего лживее такой подписи.
◄ Для того, что способно уместиться в одном-единственном человеке, внешний мир слишком мал, слишком однозначен, слишком правдив.
◄ Любимая, любимая моя, я совершенно немузыкален, но если уж это не музыка, то что тогда музыка!
◄ Из двух книг, которые, возможно, даже не успели ещё до Тебя дойти, одна предназначена для Твоих глаз, другая для Твоего сердца.
◄ Я не то чтобы совсем устал, но как-то отупел и отяжелел и совсем не нахожу верных слов. Могу разве что сказать — не покидай меня, останься со мной.
◄ Ты всё ещё не можешь поверить, что даже на плохой фотографии я увижу в Тебе только хорошее?
◄ В обоих письмах мы мечтаем встретиться, но этого не случится.
◄ Вроде бы и не быть по-настоящему несчастным, не ощущать в себе свежий шип боли, а просто смотреть на страницы тетрадки у себя под руками и видеть, как они без конца заполняются вещами, которые тебе ненавистны, вызывают у тебя отвращение или в лучшем случае мрачное безразличие — и которые ты должен, должен писать, просто чтобы жить.
◄ Боюсь, если бы я был с Тобой рядом, я бы вообще никогда Тебя одну не оставлял, — а ведь потребность в одиночестве у меня неизбывная, — мы бы оба страдали, но такое счастье никаким страданием оплатить не жалко.
◄ До того мне хочется, хотя бы фотографией, оказаться у Тебя в руках, — я имею в виду, в буквальном смысле, потому что в переносном я у Тебя в руках уже давно.
◄ Ради того я у Тебя и есть, чтобы всё мне рассказывать, это перед родителями нужно притворяться, а если уж со мной нельзя поделиться, значит, я не заслуживаю права с Тобою быть.
◄ Именно регулярность больше всего греет сердце.
◄ Всё, конец, и я опять один.
◄ Мои губы всецело принадлежат одной Тебе; и ни родителям, ни сёстрам, ни даже неотступным тётушкам нет места на моей отпрядывающей щеке.
◄ Если Ты любишь меня в настоящем, пусть прошлое остаётся где угодно, пусть даже, если уж иначе нельзя, оно остаётся столь же далеко, как и страх перед будущим.
◄ У нас один выход — побросать перья и бежать друг другу навстречу.
◄ Хочешь Ты того или нет, я Тебе принадлежу.
◄ Писать — это ведь раскрываться до самого дна.
◄ Меня связывает с Тобою не только любовь, любовь — это было бы слишком мало, любовь начинается, приходит, проходит и приходит снова, а вот эта необходимость, которой я, словно крючьями, впился во всё Твоё существо, она остаётся.
◄ Любимая, просто лежать у Тебя в ногах и молчать — это было бы самое лучшее.
◄ Когда письмо Твоё приходит с утра, как сегодня, то весь день с самого начала принадлежит Тебе.
◄ Пусть никого не будет ни вокруг нас, ни между нами.
◄ Так же, как я в мыслях о Тебе к Тебе льну, прижимаюсь и ни за что на свете не хочу отпускать, — точно так же тот же я, думая о Тебе, всеми силами должен держаться от Тебя в отдалении.
◄ И Ты действительно пришла, и была со мной совсем близко, сколь бы одиноким, почти до смешного одиноким я со стороны ни казался.
◄ Причина бед вовсе не в расстоянии между нами, как раз наоборот, только наша удалённость друг от друга и даёт мне видимость права на Тебя, и за эту видимость я держусь — насколько вообще можно что-то неверное держать неверными руками.
◄ В последнее время я нередко заставляю себя писать Тебе, но мои письма к Тебе и моя жизнь сплелись почти неразрывно, ведь я и жить себя сейчас тоже заставляю — выходит, мне перестать?
◄ ...Я слишком долго видел Тебя наяву (хотя бы в этом отношении я время зря не терял), чтобы иметь теперь нужду в Твоих фотографиях. Не хочу на них глядеть. На фотографиях Ты приглаженная и помещена в некую отвлечённость, я же смотрел в Твоё настоящее, человеческое, оживлённое неизбежными неправильностями лицо — и тонул в нём. Как же мне теперь из этого омута вынырнуть и снова очутиться всего лишь среди фотографий!
◄ Меня ничто не трогало, единственно живым во мне было Твоё письмо у меня в кармане.
◄ Главный, истинный мой страх — хуже этого, наверно, ничего уже ни сказать, ни услышать нельзя, — истинный мой страх в том, что я никогда не смогу обладать Тобою.
◄ "Без неё я жить не могу, но и с ней тоже" — именно с этими словами я бросал в чемодан вещь за вещью, и было в этом что-то, от чего казалось, вот-вот разорвётся грудь.
◄ Ради Бога, почему же Ты мне не пишешь? Целую неделю ни слова. Это же ужасно.
◄ Сколько бы ни продлилось молчание между нами, я принадлежу Тебе по первому же, самому тихому, но искреннему зову, сегодня и всегда.
◄ Написанные письма не пропадают, пропадают только ненаписанные.
◄ От Тебя не было сегодня письма, а когда я не могу ухватиться за свежее слово от Тебя, я повисаю, как в пустоте.
◄ Я, в сущности, ничем не болел — и тем не менее я болен.
◄ Хочу жениться, а сам такой слабак, что из-за одного слова на открытке колени подгибаются.
◄ Если бы я спал столько, сколько думал о Тебе, то наверняка бы выспался.
◄ Попытайся излечиться от меня, но не полностью.
◄ У меня, конечно же, не было желания причинить Тебе боль, но я её причинил, из чего следует, что я никогда не буду иметь желания причинять Тебе боль — и всё же причинять её буду.
◄ Только неистово писать ночами — вот чего я хочу. И умереть от этого или сойти с ума, вот чего я хочу, ибо одно вытекает из другого с давно предчувствуемой неизбежностью.
◄ Молчание — это же самая страшная кара, которую только можно измыслить.
◄ Не важно, по каким причинам, внутренним или внешним, Ты мне не пишешь.
◄ Нет у меня наклонностей к литературе, я просто из литературы состою, я не что иное, как литература, и ничем иным быть не в состоянии.
◄ Большая переписка — признак того, что что-то не в порядке.
◄ Внутренний голос зовёт меня во тьму, а наяву меня тянет к Тебе, и этого не совместить, а если мы всё же попытаемся, карающие удары поразят нас обоих, и Тебя, и меня.
◄ Мне было, поверь, вполне стыдно и я был вполне несчастлив. Но что мне делать, Фелиция? Нам надо расстаться.
◄ Знаешь ли Ты, что с зимы прошлого года я не написал ни строчки, которая могла бы после меня остаться?
◄ Всё кончено, Ты для меня потеряна, мне придётся привыкать к этой мысли, точно зная, что до конца я никогда не смогу с ней сжиться.
◄ Людей надо принимать такими, как есть, или оставлять в покое. Изменить их нельзя, можно разве что внести в их натуру сумбур и смуту. Человек ведь не состоит из отдельных частей, так, чтобы любую можно было изъять и заменить чем-то другим.
◄ Вообще-то ничего не случилось; просто Ты мне пишешь, но кто знает, что это значит.
◄ Я, конечно же, не в состоянии был бы всё, что сейчас написал, сказать Тебе в лицо, скорей уж я был бы в состоянии броситься Тебе в ноги и никогда их не отпускать. Поэтому хорошо, что я не поехал.
◄ Если Ты хочешь, чтобы я приехал, и намерена встретить меня на вокзале, тогда телеграфируй мне сейчас же, чтобы я получил телеграмму до полудня, — и сразу же помчусь на вокзал.
◄ Сегодня я ждал Твоего ответа всего лишь 4 часа, но всё-таки целых 4 часа.
◄ Уже полтора года мы бежим друг другу навстречу и после первого месяца, казалось, вот-вот столкнёмся в объятьях. А теперь, когда прошло столько времени и мы уже столько бежим — мы всё ещё так далеки.
◄ Каждому своё, Ты будешь принимать гостей, я — призраков.
◄ Я видел, что всё потеряно, видел и то, что ещё могу в последний миг каким-то внезапным признанием всё спасти, но никакого внезапного признания я за душой не имел.
◄ Если не удаётся сойтись поближе, люди расходятся подальше.
◄ Я поехал туда не по доброй воле, я знал, что мне грозит. Мне грозил соблазн близости, этот вздорный соблазн, преследующий меня буквально неотвязно и даже сейчас, в этой выстуженной, ледяной комнате, не оставляющий меня в покое.
◄ Я говорю с Тобой столь же откровенно, как говорил бы с самим собой.