Никакой сладости в страданиях нет, что бы там люди ни думали. В конце концов, страдания пожирают все.
Вот ужас был бы, если бы мамы умели читать мысли детей.
Если ты вынужденно оказался на краю пропасти, суетиться не стоит: за тебя уже подсуетились. Замри, подумай, сделай осторожно.
Одна из первых заповедей историка гласит: иди по следу денег.
Ритм – это система, а система вносит в мир порядок.
За ошибки надо платить...
Мир затаил дыхание. Мир отступил на шаг и любовался крохотным человеческим счастьем. Быстротечным. Внезапным. Бесконечным. Настоящим.
Мало праведности в честности и доброте, если вызваны они не заботой о ближнем, а желанием спасти собственную шкуру от мучений
...вспоминая тот день, я всегда чувствую запах подгорелой яичницы и "табаско". Знала бы, что так будет пахнуть моя разбитая семейная жизнь, напекла бы блинчиков.
Оглядевшись, он с ужасом приметил огромного великана, который за волосы тащил прекрасную даму и рыцаря с такой легкостью, будто то была пара перчаток. Джек даже прослезился...
Вопросы - это хорошо. Вопросы - это мысли для ума, все равно что уголь для топки.
И она пытается загладить вину. Женщины всегда пытаются загладить вину. Проделывают Эмоциональную Работу. Если ее не проделывать, мужчина ни за что не вернется: он будет распивать в барах пиво и коньяк и думать о том, как бы развалить семью..
Просто предпочитала верить, что к тому времени он все это переварит и придет к какому-нибудь решению
- Дерьмо всегда всплывает наверх… И вы, сэр, тому доказательство.
Иногда сны — единственное, что отличает нас от машин.
пьеса на самом деле о нашей сегодняшней жизни, хотя написана еще до революции, в 1915 году. Это великое (хотя и небольшое по объему) произведение о Шантаже. Именно так, с заглавной буквы. Об угрозах, о запугивании, об унизительном страхе огласки или лишения материальных благ, о мерзостном потирании ручками от радости, когда знание чужого секрета дает тебе власть над человеком и возможность получить свою выгоду. Шантаж многолик и всесилен, любые советы и правила о том, как не поддаваться ему, как противодействовать, бессмысленны, они не работают. Есть только одно средство: не давать повода. Как говорится в старой английской поговорке, жить надо так, чтобы не было страшно подарить своего попугая самой большой сплетнице города.
— Фиктивная помолвка опять меня спасла, — я утопила взгляд в тарелке с рагу, ощущая укол в сердце, и решила сменить тему: — Так ты знал о кьярре Дорраген? О Мире?
Когда около 1560 года Монтень встретил в Руане привезенных мореплавателями трех бразильских индейцев и спросил одного из них, каковы привилегии вождя в его стране, тот, сам вождь, ответил, что они состоят в том, чтобы идти первым на войну.
Некоторые вещи настолько плохи, что, просто находясь рядом с ними, вы портитесь, в вашей душе остается пятно зла – как голый участок в лесу, на котором ничто уж не произрастет.
Я запустила поисковик, но на этот раз мое видение изменилось. Вместо отдельных точек появились темные сгустки – я насчитала тринадцать на всем теле, в каждом из которых находилось по десять светящихся пятнышек, правда, в последнем «островке» до десятка не хватало четырех точек.
нигде в мире Шарлю не доводилось проводить столько времени на заднем сидении автомобиля. Сначала он был озадачен, потом обеспокоен, потом раздражен, потом взбешен, а потом... мирился. Так вот что значит знаменитый русский фатализм, думал он. Смотреть сквозь запотевшее стекло, как все твои добрые намерения тонут в колоссальном бардаке, окружающем тебя.
В мире есть много вещей, которые способны увлечь ваши глаза. Но лишь несколько способны увлечь ваше сердце. Цените их.
когда видишь естественность, без прикрас,, начинаешь видеть и искусственное.
Я получил степень магистра международных отношений и экономики в Колумбийском университете и, скорее от незнания, что делать с собой дальше, поступил в докторантуру того же университета по специальности “Политическая экономика”. С детства я усвоил, что хорошие еврейские мальчики становятся или писателями, или, на худой конец, профессорами. Мои шансы стать писателем в англоязычной Америке казались невелики; оставалось быть профессором.
Довольно улыбнувшись, мужчина покинул свое тайное место и в глубине души радовался тому, что ему не придется обогреть руки кровью девушки.