Не буду ничего доказывать этому противному герцогу прямо сейчас. А вот потом, когда достигну успеха... Я представила, как иду вся такая шикарная по улице в столице, а мне навстречу герцог. И спросил он, мол, леди Лили, вы прекрасно выглядите, замуж вышли? А я отвечу, нет, мол, я еще не замужем. И гордо пройду мимо, оставив после себя шлейф самых дорогих духов. А он будет стоять, смотреть мне в спину, и жалеть, что смеялся надо мной.
Только семья и любовь наполняют человеческую жизнь смыслом.
М и н и с т р (робко). Здравствуйте!
А д м и н и с т р а т о р. А?
М и н и с т р. Я сказал: здравствуйте!
А д м и н и с т р а т о р. Виделись!
М е д в е д ь. Спокойной ночи. (Уходит.)
Т р а к т и р щ и к. Спокойной ночи. Только не найти его тебе, нигде не найти тебе покоя. Запрись в монастырь - одиночество напомнит о ней. Открой трактир при дороге - каждый стук двери напомнит тебе о ней.Т р а к т и р щ и к. Вы были так закутаны. Не смейтесь!
Д а м а. Я разучилась плакать. Вы меня узнали, но вы не знаете меня. Я стала злобной. Особенно в последнее время. Трубки нет?
Т р а к т и р щ и к. Трубки?
Д а м а. Я курю в последнее время. Тайно. Матросский табак. Адское зелье. От этого табака свечка и гасла все время у меня в комнате. Я и пить пробовала. Не понравилось. Вот я какая теперь стала.
Т р а к т и р щ и к. Вы всегда были такой.
Д а м а. Я?
Т р а к т и р щ и к. Да. Всегда у вас был упрямый и гордый нрав. Теперь он сказывается по-новому - вот и вся разница. Т р а к т и р щ и к. Все равно. Я счастлив, что вижу вас.
Д а м а. Я тоже. Тем глупее. Ладно. Плакать я теперь разучилась. Только смеюсь или бранюсь. Поговорим о другом, если вам не угодно, чтобы я ругалась, как кучер, или ржала, как лошадь.Х о з я и н. Ты! Держи ответ! Как ты посмел не поцеловать ее?
М е д в е д ь. Но ведь вы знаете, чем это кончилось бы!
Х о з я и н. Нет, не знаю! Ты не любил девушку!
М е д в е д ь. Неправда!
Х о з я и н. Не любил, иначе волшебная сила безрассудства охватила бы тебя. Кто смеет рассуждать или предсказывать, когда высокие чувства овладевают человеком? Нищие, безоружные люди сбрасывают королей с престола из любви к ближнему. Из любви к родине солдаты попирают смерть ногами, и та бежит без оглядки. Мудрецы поднимаются на небо и ныряют в самый ад - из любви к истине. Землю перестраивают из любви к прекрасному. А ты что сделал из любви к девушке?
М е д в е д ь. Я отказался от нее.
Х о з я и н. Великолепный поступок. А ты знаешь, что всего только раз в жизни выпадает влюбленным день, когда все им удается. И ты прозевал свое счастье. Прощай. Я больше не буду тебе помогать. Нет! Мешать начну тебе изо всех сил. До чего довел... Я, весельчак и шалун, заговорил из-за тебя как проповедник. Пойдем, жена, закрывать ставни.
Я страдаю невыносимо. Ну сам посуди, вернулся я на родину. Так? Все вокруг прекрасно. Верно? Все цветет да радуется, как и в дни моей молодости, только я уже совсем не тот! Погубил я свое счастье, прозевал. Вот ужас, правда? Как умирают без хлеба, без воды, без воздуха, так и я умираю оттого, что нет мне счастья, да и все тут.
Э м и л и я. Это смешно, но я не в силах смеяться. Когда теряешь одного из друзей, то остальным на время прощаешь все... (Всхлипывает.)
Пусть. Только не уходите. Я не могу больше пропадать тут одна. Почему вы так давно не приходили? Нет, нет, не отвечайте мне, не надо, я не спрашиваю. Если вы не приходили, значит, не могли. Я не упрекаю вас - видите, какая я стала смирная. Только не оставляйте меня.
М е д в е д ь. Нет, нет.
П р и н ц е с с а. За мною смерть приходила сегодня.
М е д в е д ь. Нет!
П р и н ц е с с а. Правда, правда. Но я ее не боюсь. Я просто рассказываю вам новости. Каждый раз, как только случалось что-нибудь печальное или просто примечательное, я думала: он придет - и я расскажу ему. Почему вы не шли так долго!
М е д в е д ь. Нет, нет, я шел. Все время шел. Я думал только об одном: как приду к вам и скажу: "Не сердитесь. Вот я. Я не мог иначе! Я пришел". (Обнимает принцессу.) Не сердитесь! Я пришел!
П р и н ц е с с а. Ну вот и хорошо. Я так счастлива, что не верю ни в смерть, ни в горе. Особенно сейчас, когда ты подошел так близко ко мне. Никто никогда не подходил ко мне так близко. И не обнимал меня. Ты обнимаешь меня так, как будто имеешь на это право. Мне это нравится, очень нравится. Вот сейчас и я тебя обниму. И никто не посмеет тронуть тебя. Пойдем, пойдем, я покажу тебе мою комнату, где я столько плакала, балкон, с которого я смотрела, не идешь ли ты, сто книг о медведях. Пойдем, пойдем.
Х о з я и н. Садитесь. Будем горевать вместе.
Э м и л и я. Ах, как мне хотелось бы попасть в те удивительные страны, о которых рассказывают в романах. Небо там серое, часто идут дожди, ветер воет в трубах. И там вовсе нет этого окаянного слова "вдруг". Там одно вытекает из другого. Там люди, приходя в незнакомый дом, встречают именно то, чего ждали, и, возвращаясь, находят свой дом неизменившимся, и еще ропщут на это, неблагодарные. Необыкновенные события случаются там так редко, что люди не узнают их, когда они приходят все-таки наконец. Сама смерть там выглядит понятной. Особенно смерть чужих людей. И нет там ни волшебников, ни чудес. Юноши, поцеловав девушку, не превращаются в медведя, а если и превращаются, то никто не придает этому значения. Удивительный мир, счастливый мир... Впрочем, простите меня за то, что я строю фантастические замки.
Х о з я и н. Да, да, не надо, не надо! Давайте принимать жизнь такой, как она есть. Дождики дождиками, но бывают и чудеса, и удивительные превращения, и утешительные сны. Да, да, утешительные сны. Спите, спите, друзья мои. Спите. Пусть все кругом спят, а влюбленные прощаются друг с другом.
- Проведем расследование. ТАРДИС приземлилась так близко, как сумела, но все равно возможна погрешность в пару километров.
- О, всего-то?
- Меньше, чем несколько веков и пара миллионов световых лет. К тому же отследить инопланетянина в Лондоне легче легкого. Они всегда ведут себя вызывающе, смотрят на остальных сверху вниз и вечно всем недовольны.
Клара смерила Доктора задумчивым взглядом.
-Да пожалуй.
Монументальные брови Доктора сошлись к переносице.
- На что это ты намекаешь?
- Ни на что, - быстро ответила Клара.
Люди всех сословий становились на колени и молили Бога, чтобы война осталась где-то там, далеко, и никогда не вошла в их дом.
Выражение страдания в замкнутом и бледном его лице не усиливало участия к нему, и было сложно определить, какой именно оттенок страдания застыл в его чертах – он был похож на след лишений, на тоску и на то горькое терпение, которое у страдающих слишком много рождается безразличием.
– Ты еще поплатишься за это.
– Несомненно, – кивнул Каз, – если справедливость существует. Но мы все знаем, что это маловероятно.
Если не хочешь рисковать, если не хочешь, чтобы те, кто в тебе сомневается считали тебя безумцем, то тебе вряд ли удастья реализовать свои мечты. Ради собственного спасения и счастья планеты не бойся рисковать. Не забывай смеяться над собой и сопротивляться судьбе, и тогда жизненный путь доставит тебе удовольствие. И не забывай: казаться смешным совсем не страшно.
«Английские аристократы редко дают на чай, видимо полагая, что обслуживать их – уже само по себе награда.»
Когда путешествие на повозке, что зовется жизнью, закончится, ты не сможешь еще раз отправиться в него, но если у тебя в руках есть книга, какой бы сложной и запутанной она ни была, ты всегда можешь вернуться в начало, когда она закончится, чтобы понять жизнь и то, что ты понять не смог.
Гениальностью и ничтожнеством отмечена природа человека.
я задумался, можно ли считать нормальным способ спасения диких животных путем прибивания их голов к стенке.
И она заговорила, вколачивая каждое слово как сваю
Прислуга лениво отвечала: – Кричи не кричи, а паном все равно не будешь!
Похоронные обряды — они не для мёртвых, нет; они для живых. Мёртвым всё равно, их путь окончен, они не видят, кто плакал на поминках, а кто вовсе на них не пришёл. Это нам, живым, нужно провести ночь с покойником, чтобы поверить, что он действительно умер. Это нам нужны цветы и песни, саван и шнурок, солёный хлеб и каша с орехами, ленты на ветках и чтобы собралась родня.
А мертвец — что с ним делать? Это просто плоть, которая будет теперь домом червям и новым деревьям. На юге покойника и вовсе отдают рыбам, а в какой-то глуши оставляют на корм диким зверям. Но чаще — всё-таки предают земле, позволяя Лесу решить самому, что делать с этим подарком.
—... Поверженного врага нельзя щадить. Поднявшись, он станет в три раза сильнее!м
Бывает, что команда выходит в следующий этап соревнований, а потом на этом следующем этапе играет так, что лучше бы и не выходила.
– Я не знаю, Сильви, – наконец сказал дядя. – Иногда я начинаю думать, что он нам лгал. В другие моменты мне казалось, что он лгал себе. Возможно, его вера одарила эти тени собственным могуществом.
Что было, то прошло - такой у меня девиз. Жить надо сегодняшним днём.
Нет, я абсолютно серьёзно. Заманчивые возможности, поездки по всему свету, представительские расходы, досрочный выход на пенсию. Будь у меня сын, я бы сказал ему или юриспруденция, сынок, или терроризм. И давайте не будем кривить душой возможно, от террористов вреда даже меньше.
Я не только хотел знать, какие вопросы мы задаем с общественной точки зрения, но также хотел найти вопросы, которые способны изменить жизнь людей. Я задавал вопросы участникам моих семинаров, пассажирам в самолетах, тем, кто приходил на встречи со мной, – я задавал вопросы каждому, с кем встречался, начиная с высшего руководящего состава ведущих организаций и заканчивая бездомными людьми на улицах, пытаясь выяснить, какие вопросы формировали жизненный опыт этих людей. Я понял, что основной разницей между людьми, которые казались преуспевающими (в любой области! ), и теми, кто не был таковым, было то, что преуспевающие люди задавали лучшие вопросы и в результате получали лучшие ответы.
У моего эксцентричного соседа Омара приблизительно 4 процента жира, другими словами, очень постное мясо. В случае победы Жирных, жироискатели а любом уважающем себя Международном Аэропорту завоют при прохождении через них Омара:
- Эй, Вы, у Вас недостаточно Жира, чтобы лететь на этом самолете. Подойдите поближе, я зарублю Вас топором...
Буквально с каждым новым позитивным шагов власти оппозиция лишается аргументов эту власть критиковать и лишается своей позитивной программы, а, следовательно, лишается даже жалких шансов прийти к власти.
Чем больше вы будете сопротивляться, тем безнадёжнее и глубже будет ваше падение во мрак безумия.
Таким образом, в данной поездке я доказывала, что не потеряла себя. Но давайте будем честны - если ты никогда не теряешь себя, значит, ты не играешь в полную силу.