Это была встреча с будущим, отличительной чертой которого была невозможность его вообразить, с будущим, которого, как ему и надлежит, еще не было - ни в воображении, ни в ясной цели, ни, простите за навязчивость, в акцепторе результата действия.
Смерть уравнивает всех. Еще вчера при звуках твоего имени трепетали соседи, сегодня ты лежишь обугленной колодой с мечом в руках, и скальды поют о тебе, а завтра… Завтра, быть может, тебя уже никто не вспомнит. Будущее принадлежит живым.
Знаешь, люди могут иногда стать соучастниками происходящего, даже ничего не делая.
Искать нужно партнера, с которым вы будете вместе:
1) отдыхать, общаться и развлекаться;
2) заниматься сексом;
3) строить быт, возможно, воспитывать детей;
4) развиваться как личности;
5) поддерживать друг друга в невзгодах.
Вот для чего люди создают пары. А не для того, чтобы один выступал кормильцем и защитником другого. Каждый должен кормить и защищать себя сам и быть готов, если что, поддержать другого. То есть каждый должен стремиться быть независимым и сильным, чтобы не грузить никого и чтобы второй о него мог опереться, если что.
— Любовь и правда важнее, — фыркнула я. — Только ты тут при чём?
... Но теперь я злилась на Игоря, тосковала по нему, и реакция Стаса не имела для меня особого значения.
—«Прелесть боли в том, что ты не можешь ее вспомнить. Мозг помнит факт, что она была, что это было ужасно и все такое, но он не способен воспроизвести ощущение боли. Так что страшно лишь пока она есть, сейчас это всего лишь воспоминание».
Он настоящий уличный боец, измотанный и потрепанный жизнью, и он бьется с полицейскими не одно десятилетие. Он ничего не заработал, и ему наплевать. Интересно, не стану ли я таким же через двадцать лет?
Я не буду уже ни красивым, ни знаменитым. Я не приду из маленького города в столицу. Я не буду ни полководцем, ни наркомом, ни ученым, ни бегуном, ни авантюристом. Я мечтал всю жизнь о необычайной любви. Скоро я вернусь на старую квартиру, в комнату со страшной кроватью. Там гнусное соседство: вдова Прокопович.
Все женщины по сути своей ангелы, но когда им обламывают крылья, приходится летать на метле.
— Но это же простой одуванчик, — хмыкнула я.
— Ну и что, — пожал он плечами. — Кто-то видит сорняк, а кто-то цветок. Зависит от того, как посмотреть.
Не летайте быстрее, чем летает ваш ангел — хранитель.
– Тебе нравится? – спрашивает он, слегка улыбаясь идеально полными губами. Он смотрит на меня сквозь опущенные веки своим воспламеняющим взглядом.
Я сидела у окна, уткнувшись носом в стекло, и смотрела, как мимо пролетают леса и перелески, деревушки и поселки, автобусные станции и магазинчики. Люди на велосипедах, деды на телегах и женщины с колясками. В палисадниках цвели георгины и астры, мальчишки сидели верхом на велосипедах и ели мороженое, старухи шептались на лавках, опершись на суковатые палки.
А я уезжала, не зная куда.
С надеждой — совсем небольшой, — что когда-нибудь мне станет не так больно.
Ну хоть на это я имею право?
человеческий ум способен на многое, а человеческая гоупость вообще не знает границ...
Далек Икс обернулся к одному из своих подчиненных:
- ПРИКАЗ ЭКИПАЖУ: ОБЫСКАТЬ ТЕРРИТОРИЮ.
Доктор негромко рассмеялся:
- ТАРДИС не так-то легко найти. Она всегда сливается с окружением. Она незаметна. Она приходит и уходит едва слышно, как шепот в ночи.
- ТАРДИС ОБНАРУЖЕНА! - проскрежетал начальник базы, приняв ответный сигнал с "Икс-Терминатора". - КООРДИНАТЫ ДВЕНАДЦАТЬ-НОЛЬ-ДЕВЯТЬ-ГАММА.
- Ой, - только и сказал Доктор.
Заголовок текста гласит: «Perche li cani oderati volenteri il culo l’uno all’altro» – то есть «Почему собаки охотно обнюхивают друг друга под хвостами». Объяснение Леонардо очень просто: собаки пытаются определить, сколько «мясного экстракта» можно получить:«В экскрементах животных всегда остаются следы того, из чего они были произведены… и собаки обладают таким острым обонянием, что могут с помощью носа определить эти следы, сохранившиеся в кале. Если посредством обоняния они понимают, что собака хорошо питалась, то уважают ее, так как понимают, что у нее богатый и сильный хозяин; если же они не ощущают этого запаха [то есть мяса], то пренебрегают собакой, принадлежащей бедному хозяину, и могут даже укусить ее». Это объяснение отличается одновременно и точностью – собаки действительно получают информацию с помощью обоняния, – и юмористическим преувеличением, связанным с социологическими выводами.
Далли умер не героем. Он умер молодым, озлобившимся и отчаявшимся, и мы все знали, что когда-нибудь так оно и будет.
Что же, в конце концов, за стыд нас одолел? Дерьмо друг другу показываем едва ли не с гордостью, а если испытываем высокие чувства - прячемся, как если бы нам нужно было в туалет. Все перевернуто, все извращено - стыдимся хорошего, гордимся плохим. И вот сейчас я пишу так свободно лишь потому, что знаю: в любой момент я все это могу запятнать иронией и сказать: да ладно, все это так, души прекрасненький порывчик, не обращайте внимания, господа.
Но Освенцим никогда не был неким собирательным понятием нацистских концентрационных лагерей. Бесспорен факт, что, будучи самым крупным лагерем, где погибло больше всего людей, он занимал и занимает особое место в концлагерной системе. Но система эта включала отнюдь не только Освенцим. Освенцим был лишь частью широкой сети концлагерей, до его появления уже существовали десятки других. Дахау, например, начал функционировать на семь лет раньше и в немаловажной степени повлиял на него. Кроме того, несмотря на то что Освенцим был самым крупным из концентрационных лагерей, большинство узников остальных – имеются в виду те, кого помещали в бараки и обрекали на рабский труд, – содержались в других лагерях, и даже на самый крупный лагерь Освенцим приходится не более трети всех узников остальных лагерей. Значительное большинство их погибло в других местах, а число их составляло приблизительно три четверти от всех официально зарегистрированных и погибших во всех остальных концлагерях узников. Поэтому важно и развеять укоренившиеся в сознании мифы относительно Освенцима и одновременно с этим никогда не забывать о его уникальной роли в нацистском геноциде[57].
Снимков было выложено около тридцати. На всех студенты из разной стадии пьяного веселья, но никому, подумала Лора, по-настоящему весело не было. Неестественно широко растянутые губы изображали улыбки, бледная лоснящаяся кожа и красные от вспышек глаза делали этих молодых людей похожими на пришельцев с другой планеты, что каким-то образом сумели колонизировать человеческие тела и обучиться внешнему проявлению эмоций, тогда как глубоко под кожей, там, где сердце, зияла холодная механическая пустота.
Любовь странная штука, она не спрашивает, кто тот, к кому возникает.
Никто просто еще не догадался, что тотемный зверь России - мамонт с атомной бомбой.
Никто просто не знал мамонтов так глубоко, как Иван Умкы.
Можно сорвать большой куш на этом и неплохо продвинуть Чукотку как родину слонов. Только идея в основе своей неправильная.
Она совсем не для нас и не про нас. Танки, пушки и ракеты, это все очень здорово и придает уверенность в завтрашнем дне. Но любого русского с души воротит от войны, а ты хоть и коренной чучка, и весь из себя Умкы, но в первую голову - Иван...
Мой ум притягивала смерть, она всегда была рядом.
Хорошее людское мнение зарабатывается годами - плохое же создается за несколько дней и навсегда.
Жизнь бесценна, сказала она наконец. И это всё, что у тебя есть.