Цитаты
285632
Однако были и лагерные эсэсовцы, кто воспринимал кровавые расправы с куда меньшим энтузиазмом. Некоторые опасались инфекций, считая советских «комиссаров» носителями опасных заболеваний. Расстрельщики в затылок надевали защитные костюмы и целлофановые маски, но, несмотря на эти предосторожности, некоторые заболели тифом, занесенным из жутких лагерей военнопленных; в результате один блокфюрер умер[1571]. Часть эсэсовцев сомневались в оправданности подобных драконовских мер, как таковых. Не вовлеченный напрямую в убийства служащий Заксенхаузена предупреждал, что Красная армия будет мстить, расстреливая немецких солдат (его страхи разделяли и офицеры вермахта). Осенью 1941 года он сказал старому лагернику Генриху Науйоксу, что массовые убийства в нацистских лагерях – это ошибка, означавшая, что Третий рейх войну уже проиграл, по крайней мере морально. Между тем в ходе казней некоторые убийцы не выдерживали и падали обморок или у них случались нервные срывы (как и у солдат айнзацгрупп на оккупированных восточных территориях). Другие участвовали в расправах с большой неохотой, стараясь всячески уклониться от убийств; после оглашения начальством списка расстрельщиков на следующую казнь они либо опаздывали, либо спокойно уходили после сбора расстрельной команды[1572].
Но сделать это было непросто. Концентрационный лагерь представлял собой с ног на голову перевернутый мир, где мужественно бросавшим вызов существующему изуверскому статус-кво был гарантирован статус малодушного труса. Под давлением куда более фанатично настроенных товарищей по службе те, кто не желал превращаться в палачей, из соображений конформизма все же уступали, продолжая оставаться частью преступной банды лагерных эсэсовцев. В Заксенхаузене Вильгельм Шуберт в открытую насмехался над другим блокфюрером СС, обзывая того «слабаком» за то, что на его счету было меньше убитых военнопленных. Пытавшиеся уклониться эсэсовцы сталкивались с издевками по поводу якобы отсутствия у них мужских качеств и нередко уступали. В конце концов страх позора пересиливал страх перед совершением убийства. Никто не желал прослыть «импотентом», как впоследствии (откровенно) признался один из убийц Заксенхаузена[1573]. Если психологического давления оказывалось недостаточно, эсэсовское начальство без долгих увещеваний ставило уклонистов в строй расстрельной команды[1574]. Лишь горстка эсэсовцев продолжала упорствовать. Возможно, от них отстали, но, скорее всего, наказали[1575]. Обершарфюрер СС Карл Миндерлейн, служивший в Дахау с 1933 года, категорически отказался от участия в казнях. В результате острой конфронтации Миндерлейна и коменданта лагеря суд СС приговорил непокорного эсэсовца к лишению свободы; он провел несколько месяцев в одиночном заключении в Дахау, а летом 1942 года был переведен штрафную роту на Восточный фронт[1576].
Высокие чины лагерных СС хорошо знали, что многие убийцы терзались участием в казнях. Генрих Гиммлер, выражая общую озабоченность СС, утверждал, что, убивая заключенных в концентрационных лагерях, его люди могли «страдать»[1577]. В случае советских «комиссаров» руководство СС могло бы ограничить круг исполнителей, назначив несколько узкоспециальных палачей (как позднее и было сделано в газовых камерах Освенцима). Вместо этого оно стремилось повязать круговой порукой как можно больше эсэсовцев из комендатур. Как признавался после войны один из эсэсовцев Заксенхаузена: «Участвовали практически все блокфюреры лагеря», и они менялись при расстрелах в затылок, а еще один убийца свидетельствовал: «Каждый блокфюрер то стрелял через щель, то изображал врача, то смывал кровь, и так далее»[1578]. Таким образом, груз убийств пятнал кровью руки многих лагерных эсэсовцев. Соучастие все теснее связывало убийц, все сильнее затрудняя выход из группы.
Известный историк, профессор Бирбек-колледжа Лондонского университета Николаус Вахсман исследовал и представил полную историю нацистских концентрационных лагерей с 1933 по 1945 год. Основываясь на подлинных документальных материалах о лагерях Освенцим, Дахау, Заксенхаузен, Бухенвальд, Маутхаузен, Флоссенбюрг, Равенсбрюк и многих других (двадцать два крупных лагеря и более тысячи лагерей-спутников опутали Германию и Европу), автор представил историю создания, цели, принципы, структуру и систему...
admin
добавил цитату
из книги
«Номер 11»
7 лет назад
Парадокс вот в чем: ради сохранения моего психического здоровья я должна признать, что, вероятно, схожу с ума.
Есть ли у меня альтернатива? О да: поверить, что увиденное однажды ночью реально. А если я разрешу себе в это поверить, то наверняка тронусь умом от ужаса. Словом, я в западне. Зажата между тем или иным выбором, между двумя дорогами, и по какой из этих дорог ни пойдешь, уткнешься в безумие.
Но в том и беда, что больше дядя ничего не смог дать, оставалось только самому верой и правдой служить тому, кого он поднял на своих плечах. Служить, не ожидая благодарности. И дело не в том, что Владимир вообще не умел быть благодарным, просто учитель и наставник не имеет права ждать, чтобы сказали спасибо. Если учит ради этого, то не научит ничему. Высшая радость для наставника – понимать, что ученик превзошел и пошел дальше. Пусть не оглядывается, это плохая примета.
К премьере фильма «ВИКИНГ» – самого ожидаемого исторического блокбастера этого года! Захватывающий роман о подвигах и страстях одного из самых прославленных князей Древней Руси, которому и посвящен этот фильм, – ВЛАДИМИРА СВЯТОГО. Он пришел к власти на мечах викингов – но возвысил славян, навсегда избавившись от норманнского засилья. Он крестил Русь огнем и мечом – но в народной памяти остался под языческим прозвищем Владимир Красно Солнышко. Он причислен к лику Святых – но при жизни обладал...
Чукчи говорят "однако" в трех случаях: если хотят прикинуться чукчами, если охота подшутить над русскими или когда все пропало и осталось только ругаться последними словами. Пете Омрыну было совсем не до шуток.
Мамонты почти как люди, только большие и мохнатые. Двести лет назад россияне нашли этих удивительных зверей, объявили достоянием империи, спасли от вымирания, а дальше вся страна, что бы ни происходило, сберегала их как могла. Чукотские животноводы и русские зоологи ценили их жизни выше своих. Мамонт – символ России и ее национального характера. На самом краю нашей земли – там, где холодно, голодно, темно и временами страшно, – мамонты строят дороги, возводят дома, перевозят грузы и спасают...
А свобода от ненавистных лекарств не имеет никакого смысла, когда тебя ждут только безумие и смерть.
Это откровенный рассказ о жизни человека с биполярным расстройством. Жизни, в которой есть невероятные эмоциональные вершины – и такие же невероятные спады. Жизни, в которой чувства остры до предела, а неудачи приводят к черным депрессиям. Кей Джеймисон испытала все это на себе – депрессии, мании, попытку самоубийства. Будучи психиатром, она посвятила себя изучению аффективных расстройств в целом и биполярному расстройству в частности.
Надо признать, есть вкус у нашего Юлика. Девочка, конечно, нимфетка, но в ней уже легко угадывается будущее цветение. Ножки в полосатых подспущенных гольфиках. Юбочка кончается там, где началась. Фигурка тонкая, да что там, фигурка – дело десятое, зато какие искры гуляют на дне умных миндалевидных глаз! Девочка – метиска, метиска-азиатка, высокие скулы, глаза – лезвия ятаганов за стёклами очков. А эти полуоткрытые полные губки, этот маленький ротик, белые влажные зубки, хищные зубки… Что и говорить, есть у нашего Юлика вкус.
Яр и Яра, как и все нежити, – бессмертные существа, чей дом – Лес. Брат и сестра, которые некогда были одним целым. Их предназначение – даровать жизнь или смерть человеку, который находится на грани самоубийства. Принимая людской облик, они сопровождают своего подопечного до тех пор, пока не будет брошен жребий. На сей раз Яру и Яра вытягивает к двум необыкновенным людям – Ёму и Джуде. Ём – молодой талантливый музыкант, любимец публики, окруженный толпой поклонников. Джуда – успешная...
— Ты откуда здесь взялся? — Я, наконец, обрела способность говорить.
— Я здесь живу.
— На кладбище?
— На пр-рироде! - обиделся попугай.
Никогда не пытайтесь отыскать своих давно пропавших родственников! Особенно если ваш отец – капитан пиратского корабля, а мать – колдунья-наемница! Никогда не злите начальника королевской стражи! И даже не пытайтесь орудовать фамильным стилетом! И ни в коем случае – слышите? – не пытайтесь воскресить тело наследного принца, которого, как он сам считает, вы же и убили! Иначе я за последствия не ручаюсь!
Книга также выходила под названием «Шрам. Письма к мёртвому моряку».
Жизнь способна раздаваться вширь, как материнская утроба, чтобы вместить больше любви.
В 2011 году дебютный роман английской актрисы Сары Уинман «Когда бог был кроликом» стал настоящей сенсацией. Эта «безукоризненно точная и хватающая за душу, в равной мере комичная и трагичная» история была переведена на несколько десятков языков и разошлась по всему миру многомиллионным тиражом. Второй книги Уинман пришлось ждать четыре года – и ожидания оправдались в полной мере. Итак, познакомьтесь с Дивнией Лад. Ей 89 лет, и всю жизнь она жила в глуши у побережья Корнуолла. Поговаривают, что...
Я помню русских только в детстве, когда они приезжали к нам в Будапешт за работой. Им было тогда трудно, их титаник “Постсоветская Россия” тонул. Мальчиком я услышал от одного пьяноватого русского что-то вроде исповеди. Он сравнивал русских с евреями: одних Бог лишил родины и рассеял по миру за то, что они распяли Христа, других – за то, что они распяли Человека. “Мы распяли в себе самих себя, распяли! – повторял он. – За это Россию засасывает черная дыра!” Признаться, я тогда не понимал, что он имеет в виду. Позже мне стало ясно.
Какой будет судьба бумажной книги в мире умных блох и голограмм, живородящего меха и золотых рыбок, после Нового cредневековья и Второй исламской революции? В романе «Манарага» Владимир Сорокин задает неожиданный вектор размышлениям об отношениях человечества с печатным словом. Необычная профессия главного героя – подпольщика, романтика, мастера своего дела – заставляет нас по-новому взглянуть на книгу. Роман Сорокина можно прочесть как эпитафию бумажной литературе – и как гимн ее вечной жизни.
В Ленинграде ходили медленно, даже заводские рабочие, подчиняясь общему ритму, фланировали. В Москве - бежали.
Ленинград, 1930 год. Уже на полную силу работает машина террора, уже заключенные инженеры спроектировали Большой дом, куда совсем скоро переедет питерское ОГПУ-НКВД. Уже вовсю идут чистки – в Смольном и в Публичке, на Путиловском заводе и в Эрмитаже. Но рядом с большим государственным злом по-прежнему существуют маленькие преступления: советские граждане не перестают воровать, ревновать и убивать даже в тени строящегося Большого дома. Связать рациональное с иррациональным, перевести липкий ужас...
Чтобы кто-то выиграл – другой должен проиграть. И если ты что-то выиграл, значит, раньше ты что-то потерял.
Долгожданное продолжение бестселлера «Клеймо», дебютного романа в жанре «young adult» от автора международных бестселлеров Сесилии Ахерн. Селестина Норт – примерная ученица, любящая дочь и сестра, девушка обаятельного Арта Кревана – в один миг разрушила свою жизнь, совершив поступок, признанный всемогущим Трибуналом порочным. Отныне она – Заклейменная, вынужденная скрываться от стражей, преследующих ее по приказу верховного судьи Кревана, отца ее любимого Арта. У Селестины есть опасная тайна,...
Во всем мире принято располагать вентиль для горячей воды слева, а для холодной – справа. Так же универсально то, что закручиваются они по часовой стрелке, а откручиваются – против. Следовательно, поворачивая кран по часовой стрелке, вы закрываете воду, а против часовой стрелки – открываете.
«Дизайн привычных вещей» – это классическая книга Дональда Нормана о вещах, которые нас окружают, и том, почему они были созданы именно такими. Дональд Норман по полочкам раскладывает десятки предметов, которыми мы пользуемся ежедневно, интересно и аргументированно рассуждая об ошибках, совершенных при их проектировании. Красивое – это далеко не всегда еще и удобное. Порой чайник может быть опасным, а входная дверь способна вывести из состояния душевного равновесия. «Дизайн привычных вещей» –...
...бояться, прежде всего, следует тех, кто вам будет рассказывать какие вокруг все плохие, и почему именно пуля поможет им стать лучше.
Этот мир очень похож на наш. Но в нём не было Романовых на престоле, Россия не участвовала в Первой Мировой и вообще история пошла по немного другому пути. Совсем чуть-чуть.
Нельзя дать человеку все, а потом отнять
Не ходи в темный лес… Эти слова повторяла себе Алла Новикова, которой чудом удалось вырваться из дома, куда они с приятельницей Иркой забрели, сбившись с дороги в лесу. А в доме том творились жуткие дела… Побег под покровом ночи удался. Но после страшного приключения Алла никак не может прийти в себя. Ведь Ирка так и не выбралась из чертова дома. Именно в этот сложный момент в жизни Аллы как по мановению волшебной палочки появляются трое мужчин: Илья – красавец и первая любовь, Олег –...
Красота, знаешь ли, вообще понятие относительное.
Лиза Каменовская решает участвовать в конкурсе красоты, чтобы, получив корону, найти богатого мужа. Она и не подозревает, что главной конкуренткой в борьбе за титул станет лучшая подруга. Одна из них мечтает стать хозяйкой дома на Рублевке. Другая – сделать карьеру и вытащить из нищеты близких. Им придется сразиться друг с другом за победу в конкурсе и сердце любимого мужчины. Вот только любая победа может обернуться поражением…
Подкатывать Арми умел виртуозно уже с детских лет. Например, с ним я познакомилась в школьной столовой. Я сидела с одноклассниками и спокойно завтракала, как ко мне подкатилось яйцо.
Вареное, мать его, яйцо!
На нем я прочла корявую надпись "Давай дружить!". Подняла взгляд и увидела на другом конце стола кудрявого брюнета с томными синими глазами.
С тех пор мы стали друзьями.
Позже, конечно, Арми признался, что послание предназначалось другой девочке. Просто он не учел форму яйца, которое отклонилось от задуманного маршрута и случайно попало в мои руки.
Киралина Вильерс всегда жила в безопасности, будучи наследницей могущественного клана. Она никогда не интересовалась тайнами своего происхождения, пока не разразился кровавый переворот. В одночасье Киралина теряет все: дом, статус, близких. Спасаясь от врагов, она бежит с братом и лучшим другом, унося с собой невероятную тайну: она — последняя выжившая в мире девушка-Анима, человек, способный вселяться в других и захватывать их тела. Оказавшись втянутой в геополитическую игру, Киралина должна...
Хирургический надрез, пусть сделанный с благой целью, саднит и кровоточит. Нужно время, чтоб шрам затянулся.
1911 год. Москва. Театральный мир чужд Эрасту Петровичу Фандорину. Но он не может отказать в просьбе помочь молодой актрисе театра «Ноев ковчег» Элизе Альтаирской-Луантэн., которой, по мнению ее знакомых, угрожает опасность. Фандорин отправляется на спектакль, главную роль в котором играет Элиза и страстно влюбляется в нее. Он даже не представляет, насколько опасна для него эта влюбленность. Ведь сердце красавицы не свободно, вот уже несколько лет она замужем за пылким и ревнивым кавказским...
И не советую оставлять при себе секреты. Они у тебя такого качества, что все равно всплывают.
Кто ты такая, Надя, кто ты такая? Простая разведенка, почти-нищая художница, с приданным в виде дочери и кусачей черепахи. Кто ты такая, чтобы говорить "нет" мне? — Нет, не интересно, за отношениями и борщом — иди в другую дверь, малыш, — смеешься ты, и мой мир ходуном идет от ярости. Мне не отказывают! И я бы рад услышать тебя, пойти в другую дверь, пойти своей дорогой, к своей невесте, в перспективное будущее. Вот только я болен. Неизлечимо. Тобой. С первого взгляда. И моей...
Не знаешь, что делать — дыши
Он привык быть сильным и во всём полагаться на себя. Он вступил в борьбу, которая изувечила его, но не сломила. В своём мире он одержал победу, однако враг ушёл в иное измерение, и он последовал за ним. Теперь его зовут Лей. Он не помнит своего настоящего имени, прошлая жизнь открывается случайными фрагментами. Лей — заключённый в тюрьме, которую называют школой Цюань, откуда нет выхода, в мире, о котором он не знает ничего. Но именно отсюда начнётся его путь наверх. Вспомнить себя. Вспомнить...
Пестрый, слегка мерцающий квадрат напоминал современную абстрактную картину; казалось, я вот-вот вспомню имя художника. Потом картины стали мелькать с огромной скоростью; за несколько секунд я увидел не меньше двадцати. «Поль Клее — восторженно крикнул я про себя. — Я вижу выставку репродукций Поля Клее! Да не репродукций, а подлинников!»Во многих отношениях ничего более чудесного и удивительного я не видел в жизни. Как бы ни был я озадачен — и испуган, — я решил лежать и получать удовольствие.Ослепительный показ современной абстрактной графики продолжался всю ночь. После Поля Клее пошли работы Марка Шагала, затем выставлялся Кандинский, затем художник, которого я не узнал. Десятки тысяч полотен великих мастеров… После двух часов непрерывного показа странная мысль пришла мне в голову. Эти художники не написали такого количества картин, просто физически не могли написать. Одного только Клее я насчитал около пятидесяти тысяч, хотя кадры менялись так быстро, что деталей было не разглядеть.Во мне зрела уверенность, что со мной вступили в телепатический контакт из какой-то удаленной точки, что выставку экспонатов большого музея показывает бешено вращающаяся телекамера. Говорят, в ленинградском музее собрана богатая коллекция французских абстракционистов; наверное, советские телевизионщики закольцевали снимки картин и в режиме ускоренного воспроизведения посылают их через шесть тысяч миль прямо ко мне.Впрочем, я не мог принять такую абсурдную идею. Скорее Советы проводят некий телепатический эксперимент, используя экспонаты музея современного абстракционизма просто как материал для передачи некоему подопытному субъекту, а я по неизвестной причине «подслушал» — уж и не знаю, как подобрать более точное слово. Передача предназначалась не мне, я лишь совершенно случайно увидел экспозицию современной графики из ленинградского музея.Всю ночь я наслаждался великолепным советским шоу; когда взошло солнце, я по-прежнему лежал на спине, без страха или беспокойства, свежий и полный сил после восьмичасового купания в ослепительных красках. Встала Рэйчел и с ворчанием пошла кормить Джонни. Все вроде бы было в порядке; но стоило закрыть глаза, как я видел совершенно четкое изображение того, на что я недавно смотрел: спальня, затем гостиная с книжными полками и пластинками, лампой, телевизором и мебелью; даже Пинки, окрашенный с точностью до наоборот, дремал, как обычно, на кушетке рядом с вывернутым наизнанку по цветовым тонам журналом «Нью-Йоркер».Похоже, у меня открылось какое-то новое зрение; я бы даже сказал, новое видение. Словно до сих пор я был слеп.Обычно я звал жену и подробно рассказывал ей свои ночные переживания. Однако сейчас я так не сделал. Они были слишком… странными. Откуда велась эта телепатическая передача? Следовало ли мне как-то на нее отреагировать — к примеру, написать в Ленинград?После серьезных размышлений я пришел к выводу, что витамин С воздействовал на метаболизм моего головного мозга. В конце концов это кислота, а умственные процессы — связи между нейронами — в кислотной среде активизируются. Не исключено, что яркая разноцветная графика, возникшая у меня перед глазами, есть следствие синхронного срабатывания нейронов по ранее неиспользовавшимся маршрутам. Тогда Ленинград тут совершенно ни при чем; причина и следствие всех явлений — мой головной мозг.Внезапно я понял — ГАМК! [гамма-аминомасляная кислота, белое кристаллическое вещество, хорошо растворимое в воде. В больших количествах ГАМК находят в мозге высших млекопитающих, преимущественно в сером веществе и в гипоталамусе.] То, что я видел — следствие резкого падения уровня ГАМК. Значит, новая цепочка срабатывания нейронов действительно существует!. Хорошо, что я не успел написать в Ленинград.
Этот удивительный писатель никогда не умел ладить с реальностью. Не давал он шанса примириться с нею и своим героям, снова и снова толкая их на отчаянные поиски выхода из смертельных лабиринтов сознания. Итогом таких поисков стали непревзойденные по оригинальности романы, благодаря которым в лице сегодняшней научной фантастики мы легко угадываем многие черты психологического портрета Филипа Дика. Содержание: Мечтают ли андроиды об электроовцах? Убик Лабиринт смерти Помутнение Свободное...
– Даже не знаю, что сказать!.. – шепнул Август с улыбкой.
– Если не знаете, что сказать – скажите комплимент!.. – так же тихо ответила женщина.
– Вы бесподобны, Теа! – сказал он.
– Я знаю, – ответила она.
Все случилось в один несчастный день, когда предательство и зависть отнимают у Августа Агда, графа де Ламара, будущее. Повеса и бретер, душа общества, любимец женщин и магистр темной магии, в одночасье он теряет все: богатство и титул, собственное имя, заслуженную славу и даже старую любовь. Однако таких людей, как граф, опасно загонять в угол. Последствия могут быть разрушительными. Поддавшись гневу, Август проводит темный ритуал невероятной силы, и в мир живых возвращается умершая сто лет...
- Ну а для чего еще нужны женщины?
– Действительно.
– Напоминать мужчинам о том, что без них мир пойдет по пизде!
Просто письмо… Одно из многих, приходящих любому современному человеку вместе с кучей бесполезного спама: Вами был заключен договор на хранение эмбрионов сроком до… Дата. Оплаченный период оканчивается… Дата. Выходит, десять лет кто-то оплачивал счета от репродуктивной клиники, где все это время хранились наши с Миром эмбрионы? Впрочем, почему кто-то? Существовал лишь один человек, кому это по какой-то причине могло бы понадобиться. Один человек, от которого я могла бы попытаться родить....
- Я переживаю о том, что меня никто не замечает...
— А зачем тебе нужно, чтобы тебя замечали все? Тебе нужно, чтобы тебя заметил один-единственный.
Лиза думала, что сейчас старичок начнет спрашивать о причине её слёз, но он сказал совсем другое: — Всё будет хорошо. Душа у тебя огромная и светлая, а ты переживаешь о внешней оболочке. Не надо. — Я не переживаю о внешней оболочке. Я переживаю о том, что меня никто не замечает, — хриплым от слёз голосом ответила Лиза. — А зачем тебе нужно, чтобы тебя замечали все? Тебе нужно, чтобы тебя заметил один-единственный. — И где он? — усмехнулась Лиза. — Он один из многих, но ты сможешь его...
Если в руках женщины скалка – необязательно, что будут пирожки.
Даже если ты внучка бабы Яги, угодив в Волчью долину, будь осторожна. Не ходи по лесу в красной шапочке, не угощайся яблоками у моложавых старух, не целуйся с незнакомцами. За последствия отвечаешь сама. Потому что в этой сказке чем дальше, тем страшнее!
По-твоему, правильно устраивать ловушки для того, что считаешь красивым? Убивать красоту?
Ами живет на далеком острове, где обитают люди не такие, как все. Когда на Кулион приезжает жестокий мистер Замора, жизнь девочки оказывается разрушена. Ее силой увозят, разлучив с семьей и друзьями. Теперь между ней и дорогими ее сердцу людьми лежит целое море. Но Ами не сдается. Ее ведет за собой хрупкая, точно бабочка, надежда и отчаянное желание изменить привычный мир, стерев из него раз и навсегда всю несправедливость. Успеет ли она вернуться домой и помочь своим близким, пока не стало...