У каждой работы свой стиль. Партийные должны правильные слова говорить. Они – власть. Это их стиль. Мы, военные, форму носим, строем ходим, шахтеры вон должны улыбаться покрытыми угольной пылью физиономиями в телевизоре, интеллигенты стихи читают и советскую власть ругают. У всех свой стиль, свой обычай…
...чтобы научиться самостоятельно постигать великие идеи, вовсе не требуется обладать выдающимися способностями, иметь специальные научные познания и профессиональную подготовку. Философия — занятие общечеловеческое. Вольно или невольно, но любой человек так или иначе выстраивает свои умозаключения. Все делают это.
Я реально с этим Беном виделась от силы два раза, из которых второй желаю распомнить, а первый уже искренне хочу позабыть.
Гораздо более обычным делом является чрезмерность успешной защиты в военных действиях на суше. Аванпост, укрепленный район или город с гарнизоном, сознательно оставляемые впереди главных оборонительных линий или же остающиеся отрезанными в ходе отступления, вполне могут служить защитой, обеспечивая предупреждение, блокируя подъездные пути и отвлекая на себя непропорциональное внимание врага. Атакующий может оказаться ослаблен на театре войны в целом, когда он с большими потерями сражается, чтобы завоевать те места, которые можно было бы обойти стороной, если бы силу их сопротивления правильно определили с самого начала.
Что касается меня, то я знаю только то, что я ничего не знаю. А когда хочу узнать, ищу в книгах, потому что книги забывать не умеют.
Мужчине что? Мужчине ничего. Недостаток денег отзывается на женщине. Сапоги есть, локти не продраны, щи есть, в комнате тепло - какого рожна горячего мне еще нужно? А это у меня будет. Стало быть, какой же мне убыток? Но женщине, молоденькой, хорошенькой, этого мало. Ей нужны удовольствия, нужен успех в обществе.
Офигенная книга.
Исследования – единственное, что интересует ученых. Они неспособны что-либо создавать. Они не производят ничего нового. Они только исследуют, и все!
Когда общественный нажим сменяется тоталитарным пинком, законы имеют обыкновение забываться, а то и вовсе отправляются на свалку.
- А у нее есть особые силы? - поинтересовался стражник.
Мейлин сделала кислое лицо:
- Линяет. Царапается. Ужасно тяжелая.
Своими счастливыми улыбками, приторно-липкими, как волокна сахарной ваты, они заманивали его в свой мир, где царили любовь, свет и радость.
* Любов - краще за життя. І щоби це зрозуміти, треба прожити ціле життя.
...Иногда расставания похожи на сцену катапультирования в фильме «Топ ган» — вы оба понимаете, что пора спасаться, но только один останется целым и невредимым. Некоторые расставания больше напоминают убийство Мо Грина в «Крестном отце» — только что тебя, полуголого, массажирует красивая женщина, а через секунду тебе выносят мозг в буквальном смысле слова. А иногда расстаться бывает не сложнее, чем сдать книгу в библиотеку. Да, было интересно, однако с самого начала понимаешь, что это не твое и будет правильно все закончить в нужный срок.
Кошмар ты сущий, а не преемница! Не ешь, кричишь, обзываешься, да еще с вопросами глупыми пристаешь!
"Куда мы катимся, - подумал он, входя в подъезд. - Что происходит со шведской полицией? Педики, лесбиянки, черные и обычные идиоты. Ни одного нормального констебля".
Искусство, подобно ливневому дождю, рождается в громе больших событий.
Быть с людьми – как бремя!
О, зачем же надо с ними жить,
Отчего нельзя все время
Чары деять, тихо ворожить?
(Ф. Сологуб)
Иногда прошлое - все, что скопилось в его тесных складках, - доставляет почти физическую боль.
Я сказал, что уже совершил одну ошибку и очень плохо воспитывал своего кота, и когда кот умер, мне пришлось спускаться за ним в ад и говорить, чтобы его отпустили, потому что в его плохом поведении виноват я и теперь буду воспитывать его гораздо лучше, чтобы в следующий раз, когда он умрет, он попал в рай. Я сказал моему милиционеру, что теперь, если он умрет, мне придется спускаться в ад и за ним, а у меня уже просто нет сил лазить в эту дыру, тем более что я ужасно обжег там руку. Потом я спросил милиционера, умеет ли он плавать, и он сказал, что нет. Он точно был мое наказание.
Страх беспощаден. Он показывает, что представляет собой тот или иной человек: не то, чего он хочет, а то, каков он на самом деле.
Смерть - вещь постоянная. Поэтому торопить Ее по меньшей мере глупо.
Будущее не написано на небесах. Нет никаких гарантий. Поэтому возьмите на себя ответственность за свою жизнь. Поставьте цели. Найдите работу. Создайте семью. Не забывайте о времени. Внесите в свою жизнь определенность. Ваша судьба не должна зависеть от того, что вы чего-то не знали или что-то не сделали.
Сейчас вы делаете выбор, который определит всю вашу жизнь.
Мусорщик не читал газет и не смотрел телевизор. Потому что там ничего, кроме мусора, говорил он.
Свобода прекрасна. Но она и мучительна, поскольку требует от нас ставить свои собственные цели.
— Вот дерьмо! — вырвалось у Ролли.