Пиры заканчивались за полночь, гости расходились в темноте, пробираясь по неосвещенным улицам Рима. Наутро их ждал последний этап римской попойки — такой есть и у нас, и зовется он «похмелье». Исчерпывающее его описание дает Плиний Старший:
А тем временем в лучшем случае люди не видят, как встает солнце, и укорачивают свою жизнь. Вот почему бледны и обвислы щеки, гноятся глаза, руки дрожат и опрокидывают полные чаши — вот оно, немедленное наказание! И сон, тревожимый фуриями, бессонница по ночам и, наконец, полная награда за пьянство — чудовищный разврат и наслаждение злом. На следующий день изо рта пахнет, как из долия, все забыто, памяти как не бывало! И люди заявляют, что они ловят жизнь на лету; мы ежедневно теряем вчерашний день, а они теряют и завтрашний.
Лента Фейсбука тянулась паровозным дымком, создавая иллюзию приключения, движения, нужности безразличных друг другу людей.
Нужно уметь принимать сладкое, приправленное горечью.
Мэгги, ветер перемен нужно встречать с радостью. Он помогает нам увидеть красоту и несет с собой неисчислимые сокровища. Для меня пришло время отпустить прошлое и двинуться дальше
Вот в чем проблема с друзьями. Их мнение не всегда совпадает с твоим.
Не в любви ли корень всех мировых бед и страданий? Если бы человек никого не любил, ему было бы все равно.
— Мам, угадай, что на ужин? — спрашивает Артем, подмигивая мне.
Улыбаюсь и смотрю на свою семью. На их любимые лица, озаренные теплым светом домашнего очага.
— Счастье!
Странная была атмосфера службы у преображенцев, странные понятия о чести и долге, странные решения принимал великий князь.
Семеро солдат-преображенцев изнасиловали беременную жену одного из полковых канониров, и она попала в больницу. Дело выплыло наружу, и насильников арестовали. Константин Константинович думает не о несчастной женщине и ее муже, а о смягчении участи виновных.
«Угрожающее им наказание – каторга – слишком несоответственно строго по их воззрениям на такой проступок» (30 июня 1891 г.)
Океан был моим увлечением, моей страстью - местом, которое я любила больше всего на свете.
В начале моего пребывания в Германии я каждую ночь несколько раз просыпался из-за кошачьих концертов; наконец освирепев, я приготовил как-то вечером маленький арсенал: два-три куска каменного угля, несколько твердых груш, пару свечных огарков, яйцо, (вероятно, оно было лишнее, я его нашел на кухонном столе), пустую бутылку от содовой воды и еще несколько предметов в том же роде. Когда пришло время, я открыл окно и начал бомбардировку. Сомневаюсь, чтобы я кого-нибудь ранил; я вообще не знаю ни одного человека, который хоть раз в жизни попал бы в кошку, даже при дневном свете, — разве только, если целился во что-нибудь другое. Мне случалось видеть известных стрелков, бравших королевские призы на состязаниях, которые без промаха попадают в самое яблочко мишени, в бегущего оленя и т. п.; но пусть бы они лучше попробовали попасть в обыкновенную кошку на расстоянии пятидесяти шагов.Тем не менее раздражавшее меня кошачье общество разошлось; может быть, им не понравилось яйцо: я и сам заметил, что яйцо не особенно свежее, когда брал его в кухне. Как бы то ни было, но, считая дело оконченным, я лег снова и собрался уснуть.
"Видишь ли, с помощью слов мы можем запечатлеть то, что по сути своей мимолётно. Превратить мир, полный несправедливости и боли, в прекрасное место, где царит любовь".
Ласточки, выпорхнув из застрех, стрелой проносились над двором, а куры, утки и индюки, одни - важно вышагивая, другие - переваливаясь с боку на бок, потянулись домой с поля.
Плохие воспоминания не нуждаются в подпитке.
Притворяйся так долго, так сильно, пока сама не уверуешь в свою ложь.
В глубине души он уже сам заключил себя в тюрьму и выделил камеру для смертников.
Чтобы победить в современной войне, надо не забывать, что ответ всегда должен быть асимметричным и предельно жестоким.
147 Любовь - недуг. Моя душа больна
Томительной, неутолимой жаждой.
Того же яда требует она,
Который отравил ее однажды.
Мой разум-врач любовь мою лечил.
Она отвергла травы и коренья,
И бедный лекарь выбился из сил
И нас покинул, потеряв терпенье.
Отныне мой недуг неизлечим.
Душа ни в чем покоя не находит.
Покинутые разумом моим,
И чувства и слова по воле бродят.И долго мне, лишенному ума,
Казался раем ад, а светом - тьма!
Судьба, подумал я. Просто судьба. Мы считаем, что контролируем свою жизнь, но боги играют с нами, как дети с соломенными куклами.
— Хватит ржать! — возмутился художник.
— Она строит мне рожи, — огрызнулся Ахиллес.
— Сдуй щеки, модель, — сказала Черепаха.
— Ты завидуешь.
— Лучше нарисуйте его пятку.
— Я сам решу, что рисовать. Хватит ржать.
— Я не ржу, я герой. Я смеюсь.
— Тогда сдерживайся хотя бы.
— Так?
— Лучше бы ты ржал.
Ахиллес закатил глаза. Черепаха состроила очередную рожу. Ахиллес поборолся со смехом, и снова безуспешно.
Художник гневно швырнул кисти:
— Все! Вон отсюда!
— Как же ты меня дорисуешь? — поинтересовался Ахиллес.
— О, тебе понравится, — ядовито сказал Да Винчи, — Линия губ уже есть.
Кто не плакал в новогоднюю ночь-тот не жил.
Секрет того, как пережить первую неделю школы, заключается в том, чтобы ценить выходные и иметь возможность поспать подольше.
С Мирабель мы сдружились на фоне общей любви к учебе и к алхимии, в частности, при полном отсутствии других друзей и наличии схожих тараканов в голове. В общем, вдвоем мы последние четыре года и провели
Некоторые истории слишком ужасны, чтобы передавать их другим.
Посредством бега вы добьетесь такой подготовленности, которую нельзя приобрести, тренируясь в зале.
Когда муж обернулся, брови его сошлись на переносице. Но меня изумило вовсе не выражение его лица. Синяк, оставленный пуговицей и пулей, переливался зелено-желтым