-Может, я и дикий суеверный папуас, но зачем нам сейчас нерпа? Верно говорят ребята: лишнего берем. А лишнего брать - натайынкен. (Натайынкен (чукотск.) - "запрещено, потому что грешно", определение неподобающего действия, выходящего за рамки традиционной этики. Убивать больше, чем необходимо для обеспечения жизни рода - однозначно натайынкен).
Не лечит время ничего, и лгут
Друзья мои, забвенье мне суля.
Хочу его под аккомпанемент дождя
Все жду его прибытья на углу.Растают вековечные снега,
И листья прошлогодние сожгут,
Но прошлогодняя любовь моя
Еще со мной, еще горчит во рту.Я избегаю из последних сил
Той сотни мест, где он со мною был,
Когда же набреду на уголок,
Где не сияло милое лицо,
Спешу сказать: "Здесь не было его!",
Впустив невольно память на порог.
Эдна Сент-Винсент Миллей, перевод Галины Ицкович
Правда, они и послабей: истощённые голодом и зимой, изнурённые своим представлением о здоровой пище тётеньки с фанатичными глазами, мужики с лицами язвенников. Заговори с такими на любую тему, они сведут всё к диетам, правильному питанию и к тому, чем травит их современный мир. Мне бы ваши проблемы, ребята.
Иногда поражение лучше победы. Проигравший оказывается в более выигрышном положении и приобретает жизненный опыт.
Серьезное изучение начинается в этой системе с изучения психологии, то есть с изучения самого себя, потому что психологию невозможно осваивать как астрономию – вне самого себя. Человек должен изучать самого себя. Когда я услышал об этом, мне сразу стало ясно, что у нас нет никаких методов такого изучения, но существует масса ложных представлений о самих себе. И я понял, что мы должны освободиться от этих ложных представлений и в то же время найти методы изучения самих себя.
Но красота ведь заключалась в душе, уме, жизнерадостности, понимании других. Выходит, хоть Джеки и хорошела внешне, в то же время становилась менее красивой.
В жизни всё просто. Кроме самой жизни.
«– Почем “Степь”? – беру и открываю книгу 1908 года издания.
Как от нее пахнет, боже мой! Я люблю раскрыть полено, втянуть носом запах освинцованных страниц. Навсегда ушедший мир… “Осенние сумерки Чехова, Чайковского и Левитана…”, как писал поэт и тут же подсказывает блоха. Все-таки жаль, что не принято жарить на поэзии: я бы с удовольствием отгрохал классный банкет на раннем Пастернаке.
Не надо стыдиться ошибок. На ошибках мы учимся ответственности. Начинаем понимать, что работает, а что нет. Принимаем решение, что мы в следующий раз сделаем по-другому, как нам измениться, стать мудрее и лучше. Мы – не отклонение от идеала, мы – люди.
Если для пользования предметом нужна инструкция, его дизайн плох.
Так вот что я тебе скажу, Оленька. Большой театр уже, конечно, не тот. Но таки все еще неплох!
В дверь аккуратно позвонили, и я пошла открывать. На пороге был одетый в черное Циньшань.
–欢迎 你 去![1] – бодро поприветствовала его я, внезапно вспомнив три слова из китайского, который я пыталась учить на незапамятном втором курсе.
– 谢谢![2] – удивленно откликнулся Циньшань и вдруг улыбнулся.
Такое я видела впервые, и это, пожалуй, надо было сравнить с чем-то достаточно поэтичным, вроде зацветшей сакуры, но китайские аналоги на ум не приходили.[1] Добро пожаловать! (кит.)
[2] Спасибо! (кит.)
ненавижу открывать чужие шкафы… в них слишком много скелетов
Али обхватила озябшие плечи и еще долго смотрела на осколки, разбросанные по полу кухни. На глиняных черепках играли весенние лучи солнца - беспечные, равнодушные. Такие же, как люди, которые изо дня в день проходили мимо других, не интересуясь, нужна ли помощь.
-... Вдруг случится что-нибудь интересное. - Например, мы можем попасть в железнодорожную катастрофу.
Здравый смысл настойчиво советовал вернуться к блондинкам. Но что значит здравый смысл, когда распирает от любопытства, лихо сдобренного скукой и затяжным бездельем?
Из того, что ни в одной компании сотрудники не называют своих начальников идиотами (и никак этого не демонстрируют), вовсе не следует, что они так не думают. То, что подчиненные открыто не идут в рукопашную с руководством, не означает, что им хорошо работается вместе. А в том, что люди в тайне хранят в своих сердцах, заключена куда большая сила и, следовательно, потенциальная опасность, чем в том, что они открыто выражают.
Жить надо. Это я сейчас очень хорошо понимаю, после случившегося. Пока есть возможность, надо цепляться и бороться изо всех сил. Мы должны жить друг для друга, для своей семьи. Ведь мы, правда, очень друг другу нужны.
© Анастасия Масягина «Мисс Магадан»
— А что, если появятся ещё дети?
Я поднимаю на неё брови.
— Ну, я в этом не уверен. Пятеро — это очень много, и мамочки для нынешних пятерых у меня пока нет. Как мне найти маму для шестерых?
Но Реджина лишь красиво краснеет и опускает взгляд. Чёрт, она была бы очень красивой мамочкой в розовом неглиже с округлившимся малышом животиком. Но я ничего не говорю. Я просто снова улыбаюсь и беру её за руку.
...но только сейчас он осознал, что у страха, оказывается, бывают грани.
Так странно… В далеком юношестве ему говорили, что, если человек стоит посреди помойки и думает о том, как прекрасен мир, – значит, он либо сумасшедший, либо влюбленный
Даже в самые тяжелые моменты нельзя терять вкуса к жизни. Когда вокруг непроглядный мрак, так важно не потерять способность радоваться и видеть хорошее в мелочах.
Пир во время чумы. Любовь во время холеры. Пляски на костях. Жизнь вопреки смерти.
Делаю шаг к ней, но тут вдруг пол подскакивает и со всей силы лупит меня по лицу.
Последнее, что помню – чисто отмытые деревянные доски. Хозяйственная попалась.
Не волчица, но та еще сука.
Моя неуклюжесть-результат предвкушения запланированных неловких для меня ситуаций.
Это было какое-то непонятное чувство, сродни ностальгии. Я держал в руках деньги. Настоящие, живые деньги. Мог что-то купить на них, куда-то поехать. Не помню, кто и когда сказал: деньги — это отчеканенная свобода. Или отпечатанная. Или закодированная нулями и единицами в банковской системе. Свобода. И на что только люди не идут ради неё.