Стоит оказать мужчине услугу — и он начнет обращаться с тобой, как с рабыней.
* * * * *
В лучшем случае — доверие легкомысленно. В худшем — это верный способ добиться собственной смерти.
Я осознала: надо спрашивать человека, любит ли он тебя, только если ты сам его любишь. И совсем не важно, каким может оказаться ответ этого человека.
Людям моложе ста двух лет свойственна вера в "необыкновенную встречу".
Ежели система вас ломает как индивидуума, это свидетельство вашей собственной хрупкости.
Страшным символом стало местечко Ядвабна под Белостоком, где в первые дни немецкой оккупации поляки уничтожили с особой жестокостью (забили камнями, палками или сожгли заживо) более полутора тысяч евреев, с возмущением отвергнув предложение немцев не трогать ремесленников, необходимых для нужд вермахта: «Что же, мы вам польских ремесленников не найдем, что ли!»
А в конце месяца появилось объявление, которому сначала никто не мог поверить. Оно превосходило все наши самые мрачные предчувствия: в срок с 1 по 5 декабря все евреи должны были обзавестись белыми повязками с пришитой бело-голубой звездой Давида. Имея публичное клеймо, мы должны были выделяться из толпы как «предназначенные на убой». Тем самым перечеркивалось несколько сотен лет движения человечества по пути гуманизма. Это означало возврат к методам темного Средневековья.
«Как-то однажды в присутствии Ираклия Луарсабовича Андроникова я назвал известного поэта великим.— Для великого он слишком сложен. Все великое просто и ясно. "Выхожу один я на дорогу…" — вот это великое. Вроде ничего нет, но есть все: одиночество, мироздание, надежда. "Ночь тиха, пустыня внемлет Богу, и звезда с звездою говорит…"С тех пор я отчетливо осознал, что путь в большой литературе пролегает не от простоты к сложности, а от сложности к простоте. Ибо ясность и простота гораздо сложнее сложности, и достичь их гораздо труднее. Речь, разумеется, идет не о той простоте, которая «хуже воровства», а об истинной и высокой.И это относится не только к литературе, искусству, но и к людям, их характерам и повадкам. О, сколько я встречал пустопорожних говорунов, которые "словечка в простоте" не скажут! Может, это отнюдь не аксиома, но опыт моих общений утверждает: амбициозность прямо пропорциональна бездарности, а обладатели Богом ниспосланных дарований чаще всего просты и доступны…»
Боюсь я их и не люблю. Где-то до двух лет. Потом — ничего. А когда совсем маленькие — они страшные. Лежат такие личинки толстенькие или ковыляют на кривых ножках, бормочут что-то на своем колдовском языке… Головы большие, ручки маленькие, загребущие, главное слово — «дай!» Страшные…
Патриот ты или мятежник - зависит от того, кто стоит у власти.
Тот, кто убеждён в гениальности своего кота, никогда не пойдёт проторенными путями…
– Никогда не строй ожиданий, – посоветовала Кошка. – Тогда каждое событие будет просто событием, а не крушением надежд.– Всегда стремись понять другого человека, – сказала Сирень. – Когда ты поймешь его, сможешь и простить.– И не уставай благодарить за те чудесные мгновения, которые дарят отношения, – добавила Звезда. – Не грусти о том, что не сбылось, благословляй то, что было.
Присмотревшись, он понял, что это кусок барельефа, на котором искусно высечены четыре большие, больше натуральной величины, человекоподобные обезьяны. Они сидели в ряд, и взгляд их немигающих глаз, казалось, внимательно наблюдал за домом и за людьми. Вид у них был загадочный, как будто только им была известна тайна, о которой никто не ведал.
Они были пугающе правдивы и притягательны, как та древняя страна, откуда они были родом. Обезьяны сидели на корточках, невозмутимые и молчаливые, не обращая внимания ни на английский сад, ни на его хозяев.
...он подошел ближе к барельефу. Прямоугольный камень был гладкий, как будто его отполировали, никакой шероховатости. Обезьяны, напоминавшие бабуинов, в косых лучах восходящего и полуденного солнца, гораздо более яркого в Египте, наверняка оживали, их плоские фигуры приобретали объем. Здесь же, в Англии, где солнце светило скупо, они казались существами потусторонними, внушавшими суеверный страх.
Только казалось, все в порядке, и вдруг какая-нибудь песня разрывает душу.
Вся наша жизнь - это замок, построенный на зыбучих песках и линиях разлома.
Хороший муж - это тот, что не посадит тебя с любовницей за одним столом, а так с мужчин спрос невелик.
Господи, слово-то какое — капкейки. Да кексы это, кексы со шлепком крема сверху.
– Княже, а что, если нам украсть бея?
– Что, Ярило маковку напекло? – с выражением еврейского психиатра на лице спросил Изяслав.
Друзья проверяются,только когда навещают тебя в больнице,в тюрьме или на кладбище.
Lindsay felt sure that part of the reason for the continuation of that friendship was that they had never let their separate worlds collide.
Когда люди долго чего-нибудь ждут, они непременно начинают злословить.
Если не можешь с кем-нибудь справиться, тогда вставай на его сторону.
... если только у тебя есть глаза, ты всюду увидишь сверкающие цукатные рощи, прозрачные марципановые замки — словом, всякие чудеса и диковинки.
Человечество всегда находит способ стать своим собственным злейшим врагом.
...он знал, что и в атаке, и в любви выдох важнее вдоха...
Никогда не позволяйте врагу опередить тебя хотя бы на полшага, на миг! Если хочешь быть победителем - будь всегда на шаг впереди своих врагов!