Да, я любил ее, но так и не приблизился к центру, если ты понимаешь, что я имею в виду. К ядру луковицы. Я лишь поцарапал поверхность.
Возьмите подлинных гениев наподобие Марадоны, Пеле и Кройффа. Если бы вы смотрели пленки с их матчами, ставили запись на паузу всякий раз перед моментом совершения ими передачи и спрашивали у сотни разных тренеров, куда гению лучше сделать передачу, тренеры отвечали бы вам одно и то же: «Вот туда вот». И после нажатия на play вы бы видели что гений сделал передачу именно туда, куда они указали.
Разумеется, в течение тысячелетий любой народ уничтожали именно из-за этого: из-за отсутствия у него агрессии, из-за неспособности противостоять жестокости другого племени, или клана, или нации, или расы.
Человек должен наблюдать неизменное среди изменчивого. Восприятие дня и ночи — это изменчивое, не неизменное. Зависимое удовлетворение не истинно. Истинное удовлетворение лишено вкуса, поскольку в истинном удовлетворении отсутствует чувство бытия. То, чему можно быть свидетелем, не может быть вашим Истинным Я.
Забывчивость – мое единственное спасение.
Утаивание своей неполноценности является таким же первородным грехом, что и жизнь, реализующаяся исключительно через эту неполноценность. То, что каждый, кто никогда и нигде не перестает гордиться своим самообладанием и не признает свою богатую на ошибки человеческую сущность, ощутимо наказывается, – это похоже на своего рода проявление человеческой совести.
Правда может быть жестокой, но лишь она имеет ценность.
Промахи вовсе не всегда обидны. Чем же плохо, если промахнулся тот, кто бросил в тебя камень?
Сегодня мы читаем книги «экстенсивно», не стараясь слишком уж концентрироваться на тексте и (за редким исключением) не перечитывая ничего дважды. Мы ценим количество прочитанного выше качества. У нас нет выбора, если мы хотим успевать за мировой культурой. Это касается даже наиболее узкоспециализированных областей знаний: попытки удержаться на вершине постоянно растущей горы слов, которые ежедневно наводняют мир, могут стать сизифовым трудом.
— Сам не знаю, что на меня нашло, почему я стал жить с волками и кормить вас… Мы с вами как одна семья. Когда я возвращаюсь, вы виляете хвостами, значит, вы мне рады. Взамен своей семьи я получил другую. Но что будет, если я позволю вам выжить?
— Вы занимаетесь спортом и одновременно курите? — Я совместитель.
Драка — это спор, в котором все доводы и мнения сведены к краткой и предельно доступной форме.
Сергей Васильевич пил кофе. Собственно говоря, жидкость, которую он смаковал маленькими глоточками, следовало бы назвать как-нибудь иначе, но так как язык человеческий несовершенен, придется за неимением лучшего все-таки остановиться на слове «кофе».
Сей удивительный со многих точек зрения напиток Ломов варил себе собственноручно, используя какой-то известный только ему одному рецепт. Кофе, который получался у Сергея Васильевича, был черен, как черный кот, своей густотой напоминал расплавленный асфальт и источал такой мощный аромат, что у человека неподготовленного могла закружиться голова. Кроме того, напиток, секрет приготовления которого Ломов хранил в строжайшей тайне, обладал свойством прочищать мозги после любой попойки и отгонять сон, даже если вы до того не спали пять суток.
«Каждому человеку может быть даровано исполнение одного-единственного неосуществимого желания. Если у тебя есть что-то, чего ты хочешь больше всех благ в мире, магия поможет тебе это получить».
... даже в самые чёрные и тяжёлые времена нашей жизни мы не должны забывать о слабом, но согревающем проблеске надежды.
Плач, мальчик, плач. Когда вокруг творятся зверства, душа честного человека не может не страдать. Плач, в этих слезах нет ничего стыдного.
Поступка дурного не было, но было то, что много хуже дурного поступка: были те мысли, от которых происходят все дурные поступки. Поступок дурной можно не повторить и раскаяться в нем , дурные же мысли родят все дурные поступки. Дурной поступок только накатывает дорогу к дурным поступкам; дурные же мысли неудержимо влекут по этой дороге.
Первым умирает тот, кто вообразил себя бессмертным.
Лучше быть первым в деревне, чем последним в столице.
не всех можно спасти
— Я думаю, что все должны прежде всего на свете жизнь полюбить.
— Жизнь полюбить больше, чем смысл ее?
— Непременно так, полюбить прежде логики, как ты говоришь, непременно чтобы прежде логики, и тогда только я и смысл пойму.
...это признак депрессии – желание сменить внешность!
- Ну что, девочки, готовы? - вздохнула Эзра и поправила в корсаже грудь, - меньше шести тысяч в месяц не рассматриваем!
Да только чужие несчастья не отменяют и не обесценивают твои собственные. Даже если ты понимаешь, что на твою долю выпали несчастья куда менее горькие.
Фатализм — если уж я в принципе что-то не могу изменить, то не надо по этому поводу и рефлексировать...