Передо мной сидела королева, одна из тех, кто повелевает и вершит судьбы взмахом руки. Для нее мы, несчастные, оказавшееся пешками в королевских играх, всего лишь оправданные жертвы. Пусть сидящая передо мной женщина в опале, но это не изменило ее сути. Она королева.
Но кроме комиссий на станции есть н е - к о м и с с и и, иначе говоря, люди, не являющиеся членами комиссий, они стоят вне этого, заняты на других работах или вообще не служат. Тем не менее они тоже не могут побороть в себе желание взять кусочек мела и что-нибудь написать на стенке вагона - деревянной и теплой от солнца. Вот идет солдат в пилотке, направляется к вагону: д о д е м б е л я д в а м е с я ц а. Появляется шахтер, белая рука выводит лаконичное г а д ы. Двоечник пятого класса, кому, быть может, жить труднее, чем нам всем вместе взятым: М а р ь я С т е п а н н а - с у к а.
Шесть лет для машины – все равно что тридцать пять для женщины, еще на ходу, но с каждым годом падает в цене все больше.
В конце семидесятых я с огромным удовольствием читал рассказы Чехова и вообще русскую литературу, отдавая ей многие часы. Мне никогда не приходило в голову заняться литературным переводом, в первую очередь потому, что я знал, насколько плохо такая работа оплачивается – в любой стране и на любой язык, а на испанский наверняка хуже, чем на другие. Но в 1976 или 1977 году через общего друга я познакомился и подружился с испанским издателем Марио Мучником. Услыхав, что я знаю русский и очень люблю книги, он спросил, почему бы мне не подготовить сборник рассказов Чехова, которые я хвалил взахлеб, уверяя, что он такой же замечательный рассказчик, как и драматург, хотя из-за отвратительных переводов у нас эту часть его творчества до сих пор не оценили.Он говорил о книгах, которые издавал, с таким заразительным энтузиазмом, что я, немного поразмыслив, принял его предложение и взялся перевести рассказы Чехова, но попросил не ставить мне жесткого срока. «Договорились! – сказал он. – И учти, заработаешь ты мелочь, но испытаешь огромное наслаждение».Я очень долго тянул со сдачей сборника. Работа и вправду доставила мне массу удовольствия – каждый ее этап. Сперва я перечитывал всего Чехова, выбирая лучшие рассказы, потом переводил их на испанский. Тут требовалась тонкость, немыслимая при переводе докладов и выступлений. Кроме того, художественный перевод помогал хотя бы отчасти избавиться от ощущения, будто ты призрак, неотступно преследовавшего меня, когда я работал устно. Здесь приходилось самому принимать решения, копаться в словарях, выискивая слова, способные передать нужные оттенки и ритм, семантическую изысканность и затененность смысла – чудесное искусство Чехова, а также выразительное богатство русского литературного языка в целом. Истинное наслаждение, которому я целиком посвящал все выходные. Я послал Марио Мучнику обещанный сборник почти через два года после того, как получил заказ. Но работа принесла мне столько радости, что я готов был вернуть чек, полученный в качестве гонорара.
Герой времени - человек одинокий, бессильный и гордый этим, - совершенно так, как много лет назад гордились традициями, силой, кастовыми воззрениями и стройным порядком жизни (Фильс)
Если хочешь сформировать для себя базу знаний на определённую тему, тогда лучше выстраивать её грамотно и последовательно, чтобы понимать, кто первоисточники, на каком этапе менялся подход, кто новаторы и так далее.
Вот что такое «Луна Парк» – рай для дураков, ад для среднего, случайно забредшего туда человека, и – широкое необозримое поле научных наблюдений для вдумчивого человека, изучающего русского дурака в его нормальной, привычной и самой удобной обстановке.
«Сомнения ему шли как носорогу помада»
Когда он наконец стал засыпать, его последняя мысль была о том, каковы те чудесные и загадочные законы развития, которые могли из первоначального ила или праха создать на вершине эволюции сияющее и торжествующее женское тело и женскую душу.
Жизнь никогда не предоставляет нам второй возможности составить первое впечатление.
А там вздымались волны желания, недавний любовник откидывался назад в полуобмороке...
...я привыкла смотреть на критику как на восхищение, смешанное с завистью.
Все народы имеют свои национальные слабости; и если говорить правду, то подчас наша скромность, право, не лучше французского самохвальства. Они потеряют сражение, и каждый из них будет стараться уверить и других и самого себя, что оно не проиграно; нам удастся разбить неприятеля, и тот же час найдутся охотники доказывать, что мы или не остались победителями, или, по крайней мере, победа наша весьма сомнительна.
Как бы ни было плохо, всегда может быть еще хуже...
Важна не битва, а то, что случилось после.
не означать что-то одно – значит ничего не означать.
прежде всего определим, что такое истинное и ложное. А именно: говорить о сущем, что его нет, или о не-сущем, что оно есть, - значит говорить ложное; а говорить, что сущее есть и не-сущее не есть, - значит говорить истинное.
Сновидение — это персонифицированный миф, а миф — это деперсонифицированное сновидение; как миф, так и сновидение символически в целом одинаково выражают динамику психики. Но в сновидении образы искажены специфическими проблемами сновидца, в то время как в мифе их разрешения представлены в виде, прямо однозначном для всего человечества.
В отношениях "родитель - ребёнок" большая часть ответственности всегда лежит на взрослом. Если ребёнок приёмный, то есть раненный судьбой, ответственность на взрослого падает ещё большая. Он должен быть готов всегда искать: что я делаю не так, что я могу изменить, что ещё нужно сделать, а не объяснять все неудачи тем, что ребёнок "не такой". Это важно осознавать именно потому, что валить вину на приёмного ребёнка легко и удобно - просто само получается. У него и гены, как известно, не те, и прошлое плохое, и вообще... Взрослому тут требуются немалая стойкость и честность перед самим собой, чтобы избежать этого соблазна и не перебросить всю ответственность с себя на него.
— Тогда почему ты меня так называл? Знаешь ли ты, насколько это больно? Насколько обидно мне было каждый раз, когда ты называл меня Простушкой?
— Что?
— Каждый раз, называя меня так, ты говорит мне о том, насколько ничтожной меня считаешь. Напоминал мне, что я страшная. Боже, как ты вообще можешь говорить, что считаешь меня привлекательной, когда постоянно меня унижал.
Любая бессмысленная ненависть проистекает из страха.
В России править народом и не пить с ним невозможно!.. " Шут Балакирев, или Придворная комедия "
Первые три рюмки выпить обязательно, остальные пойдут сами!
Ни гильотина французской революции, ни методы, используемые в подвалах русского ГПУ, не могут сравниться с немецкой «виртуозностью» в деле массового уничтожения людей. Но ведь это безумие, это не может быть правдой. Задаешь себе вопрос почему евреи не защищаются? Но многие из. них — большинство — так измучены голодом и нищетой, что не способны ни к какому сопротивлению.Фрагменты из дневника капитана Вильма Хозенфельда
Павел, наш старый дворецкий, никому бы не уступил чести служить государю. Но был он уже очень стар, слаб глазами и часто проливал вино на скатерть. Наконец старик ушел на покой, и, когда государь приезжал последний раз на прием на Мойку, от Павла это скрыли. Государь заметил, что старого дворецкого нет, и с улыбкой сказал матушке, что на этот раз, надеется, скатерть будет чистой. Не успел он это сказать, как в дверях, точно призрак, возник старик Павел. В парадной ливрее и на дрожащих ногах он доковылял до государя и за креслом его простоял весь вечер. Николай, заботясь о чистоте матушкиной скатерти, бережно поддерживал руку старика, когда тот наливал ему вино.