Мы учимся на сложностях, а не на простоте. Невозможно развиваться делая то, что ты уже знаешь и умеешь.
Кирилл пожал плечами. Он казался куда более довольным жизнью, чем... при жизни, собственно.
- Не жалеешь? - спросила я.
- Нет, - парень понял вопрос правильно. - Но знаешь, в чём весь прикол? Легче не стало. Только хуже. Раньше я жил ради мести. А зачем жить теперь?
Говорят, нужно уметь закрывать скучную книгу, уходить с плохого кино и расставаться с людьми, которые не дорожат тобой...
— Спорить даже не о чем. Он даже не понимает, что получил недоступную другим возможность стать выше. И о каком первенстве может идти речь? Его тело в клетке.
— В каждой клетке имеется дверца, иначе существование клетки лишается смысла.
— Считаешь, имеется вероятность обнаружения того, что ты подразумеваешь под дверцей?
— Мы нашли.
— Мы — не худшие варианты.
— Насчет тебя не могу быть уверен.
— Какие у тебя основания для такого вывода?
— Основания отсутствуют. Я просто сделал попытку применить то, что создатели называют «чувство юмора».
Понимаешь, я с некоторых пор вообще стараюсь во всем находить свой кайф, иначе и самой жить скучно, и другим жизнь отравлять начинаешь.
Стр. 312.
Два прототипа. Три-четыре миллиарда лет назад. Две соперничающие модели. Одна из них захватила рынок, установила стандарты для всего, от вирусов до гигантских секвой. Но дело в том, Ив, что победитель — это не всегда лучший продукт. Это просто везунчик, каким-то образом получивший раннее преимущество. Вроде программного обеспечения, понимаете? Лучшие программы никогда не определяют стандарты индустрии.
Видишь ли, Флавия, молчание — иногда самое дорогое удобство.
«Почти все высокоразвитые цивилизации пробовали улучшать собственное тело, в том числе и с помощью вживлённых механизмов. И все столкнулись с тем, что вживлённое влияло на мозги. Меняло душу. Живой организм терял очень важное: эмоции, способность сопереживать. Киборги снаружи, становились киборгами внутри.»
Принцесса задрала голову и оглядела замысловатое переплетение ветвей. – Вон та развилка вполне подойдет.
Рик и Джей проворными белками наперегонки забрались на дерево, и закипела работа. Через три минуты выбранная богиней палка уже оказалась спилена, освобождена от листвы и передана лично в руки заказчицы с придворными поклонами.
– Что дальше? – встрял Элегор, начиная немного скучать, никаких опасностей и интригующих приключений не случалось, никто не пытался напасть или даже просто вытурить их из парка. – Пойдем охотиться на медведей-лилипутов?
...легче всего и свободнее всего нам с теми, кто нам нравится – не говоря уж о тех, кого мы любим – больше всего.
Что не развивается, то застаивается, а потом и вовсе деградирует.
-Для вас, может быть, это странно слышать, но факт в том, что иногда я вижу людей, идущих по этой улице, которые хотели бы прийти ко мне, но они не могут найти мой дом. Вот почему я говорил вам до этого, что вы, может, захотите прийти ко мне снова, но не будете в состоянии это сделать.
– Что случается с теми людьми, которые не могут найти ваш дом?
– О, у них имеются и другие возможности, но вы должны понимать, что каждая возможность – более трудная, чем предыдущая: времени все меньше и меньше.
— Ты, наверное, обратил внимание, с каким упорством и старательностью в тэрнии работают службы по борьбе с преступностью. Как и на тот факт, что, несмотря ни на что, преступность в стране до сих пор под корень не изведена.
Я усмехнулся.
— Мне кажется, ее в принципе невозможно искоренить. Какое бы замечательное ни было государство, в нем непременно найдутся те, кто не согласен с мнением большинства. Те, кто захочет плюнуть на чистый тротуар. Кто считает себя обделенным или обиженным. Те, кто, не ударив палец о палец, завидуют тому, что другие живут лучше… Люди — такие люди. И я не знаю стран, где среди населения совсем не рождались бы личности с преступными наклонностями.
– Сегодня меня убивать нельзя, – бросила она через плечо. – Я опаздываю на занятия.
Жизнь и судьба – две составляющие любых событий, и нам не дано знать, где мы найдем, а где что-то потеряем на своем жизненном пути. Надо просто шагать, верить в лучшее и... жить будущим!!!
Нельзя назвать ни одного хорошего поступка, который не смог бы сделать плохой человек и все равно остаться плохим. Но в обратную сторону это не работает
Семья прежде всего, семья навсегда.
Отчего это у Достоевского всегда выводятся люди не как все, а какие-то необыкновенные, не то больные, не то сумасшедшие, а вместе с тем их чувства и мысли нам так знакомы и близки?
Он никогда не надевал носков. Просто не мог. Но в макдональдсе принято носить стандартную обувь. А это подразумевает и носки. Крис подчинися правилам, но едва закончилась смена, - вжик! Он тут же стягивал носки. То есть вообще первым делом. Думаю, чтобы показать, что мы им не владеем.
Гаррис рассердился. Он хотел сказать этому человеку, что глупо путешествовать в глубине чужой страны по разным замысловатым маршрутам, не зная ни слова ни на каком другом языке, кроме своего собственного. Но я удержал его: я указал на то, как этот человек бессознательно содействует важному, полезному делу: Шекспир и Мильтон вложили в него частицу своего труда, распространяя знакомство с английским языком в Европе; Ньютон и Дарвин сделали его изучение необходимым для образованных и ученых иностранцев; Диккенс и Уида помогли еще больше — хотя насчет последней мои соотечественники усомнятся, не зная того, что ее столько же читают в Европе, сколько смеются над ней дома. Но человек, который распространил английский язык от мыса Винцента до Уральских гор, — это заурядный англичанин, не способный к изучению языков, не желающий запоминать ни одного чужого слова и смело отправляющийся с кошельком в руке в какие угодно захолустья чужих земель. Его невежество может возмущать, его тупость скучна, его самоуверенность сердит, — но факт остается фактом: это он, именно он англизирует Европу. Для него швейцарский крестьянин идет по снегу в зимний вечер в английскую школу, открытую в каждой деревне; для него извозчик и кондуктор, горничная и прачка сидят над английскими учебниками и сборниками разговорных фраз; для него континентальные купцы посылают своих детей воспитываться в Англию; для него хозяева ресторанов и гостиниц, набирая состав прислуги, прибавляют к объявлению слова: «Обращаться могут только знающие английский язык».Если бы английский народ признал чей-нибудь язык, кроме своего, то триумфальное шествие последнего прекратилось бы. Англичанин стоит среди иностранцев и позвякивает золотом: «Вот, — говорит он, — плата всем, кто умеет говорить по-английски!» Он великий учитель. Теоретически мы можем бранить его, но на деле должны снять пред ним шапку — он проповедник нашего родного языка!
Легче думать,что все эти приятные воспоминания - ложь с первого и до последнего слова.
Все обратилось в противоположность.
Тишина ошибок не прощает.
Жизнь и покой исключают друг друга.
— Забудь об этом, — отмахнулся Арис. — Его опека не имеет никаких юридических оснований и держалась лишь на том, что твой отец вопил на каждом шагу, что его дочь притесняют. Как только станет известно, что ты больше не...