Актёром нужно родиться! Можно приобрести титул лорда за приданое, но не талант. Этот титул даётся Богом!
Во сне земного бытия
Звучит, скрываясь в каждом шуме,
Таинственный и тихий звук,
Лишь чуткому доступный слуху.
Я вспоминал прошлые праздники, довоенные, а потом и военные: тогда у меня был дом, родители, брат и сестры. Потом у нас уже не было дома, но мы были вместе. Потом я остался без родных, но вокруг были люди. Сейчас я был так одинок, как, пожалуй, никто на земле. Когда Дефо создавал идеальный образ отшельника - Робинзона Крузо, он все же оставил ему надежду на встречу с людьми, и одна только мысль о возможности близкой встречи поддерживала его и утешала. А мне от людей - когда они приближались ко мне - приходилось прятаться под угрозой смерти. Чтобы выжить, я должен был оставаться один, совершенно один.
Прислуга наша была преданна и усердна. В пору, когда знали одни свечи да масляные лампы, многие наши люди занимались только освещением. Когда изобрели электричество, старший лакей-«осветитель» так расстроился, что спился и умер.
Необразованным людям не дает покоя страх богов, страх смерти, страх боли. Для философа и этого не существует. Боги блаженны, а раз они блаженны, то они не знают никаких забот и уж подавно не вмешиваются в нашу человеческую жизнь. Они тоже, как мудрецы, «живут незаметно» где-то в мировых пространствах, наслаждаются нерушимым покоем и только говорят сами себе: «Мы счастливы!» Смерть для человека не может быть страшна: пока я жив — смерти еще нет, а когда наступила смерть — меня уже нет. Боль тоже не заслуживает страха: непереносимая боль бывает недолгой, а долгая боль — переносимой, потому что смягчается привычкой.
- Армия научила меня: посреди боя не выясняют, как началась война.
Я замечал, дураки часто бывают от природы добрыми. Если их специально не злить, то они такими и остаются.
Странно, как иногда бывает в жизни! Все каким-то образом взаимосвязано.
Оставаться честной наперекор злу значит проявлять силу.
И как измерить страдание?
Словом, тот факт, что я живу в демократической стране, еще ни о чем не говорит и не гарантирует мне легкой жизни.
Отнюдь.
Я понимаю, что да, с социально-экономической точки зрения я нахожусь в привилегированном положении, но ведь то же самое можно сказать и о Гамлете, и еще о куче других несчастных людей.
Зуб даю, что в том же Иране есть люди гораздо счастливее меня: они хотят жить именно там, и для них не имеет значения, какая политическая сила стоит у руля государства, в то время как здесь, в относительно свободной стране, я чувствую себя совершенно несчастным и хочу любой ценой поскорее покончить с такой жизнью.
Нравится человеку страдать – так пусть себе. Имеет право.
чем больше совершенствуется фотография, тем хуже рисуют наши современники
— Америка, что происходит?
— У меня сердце рвется на куски, вот что! Мой мир рушится, ты единственное, что у меня осталось, но ты любишь меня не настолько сильно, чтобы дать мне дышать.
Если тебе кажется,будто теряешь что-то ,трудно вести себя по-умному.
Я вовсе не считаю, что, становясь старше, мы делаемся мудрее. Но мы учимся
более успешно лавировать в адском пекле.
Умение лавировать - вот что нам здесь понадобиться более всего.
Отзеркаливание - тактика, которая создает ощущение безопасности, понимания.
Между прочим, когда речь идет о любви, надо сразу оговориться, что любовь – она зрячая, а не слепая. Человек видит другого человека не таким, какой он есть, а таким, каким он может стать. Мне многие говорят: «Как вы нас терпите?» А я отвечаю: «Я вас вижу не такими, какие вы есть сейчас. Я знаю, какими вы можете стать, и я стараюсь вам помочь стать такими, какими вы можете быть». Поэтому в любви недостатки не раздражают.
...но только не надо рассказывать мне о боли. О ней нельзя судить со стороны.
– Вообще, – сказал он грустным монотонным голосом, – я жалею, что занимался всем этим. Вот мой сын – биолог. Он только что вернулся из Антарктиды. Он опускался на дно, видел морских звезд. Может быть, и мне посчастливилось бы сделать какое-нибудь открытие, – с шикарной скромностью заключил Пропп.
Дима Сегал, знавший Проппа более близко, рассказывал, как примерно в те же годы он вез его на такси в издательство “Наука” заключать договор на переиздание “Морфологии сказки” (оно вышло в 1969-м) и сказал ему, что вот наконец пробил его звездный час и он может внести любые исправления, изменения, усовершенствования, включить дополнительные материалы (сохранившиеся у него с 1920-х годов!). Пропп помотал головой:
– Нельзя трогать, – сказал он. – Классика!
И я его понимаю – кому приятно полюбить того, кто не то что даже не любит, но и хочет не по собственному желанию
Все мы однажды убегаем.
— Заведите себе собаку, мисс! Они лучшие друзья, чем христиане.
Злоба - тьма, любовь -свет солнца, жизнь играет тьмой и светом
Гораций. «Избавление от глупости является началом мудрости».
Нет следов — нет и следствия.