Зависть гасит голод, мороз избавляет от мстительности, любопытство одолевает страх, а лень - любопытство. Но хуже всего то, что человек может одновременно ненавидеть соседа, любить его дочку, жутко хотеть есть и любопытствовать, что именно жужжит в яме у него под ногами. И куда он пойдет: есть драться, целоваться или раскапывать яму, угадать практически невозможно. Все многочисленные страсти и желания крутятся в человеке одновременно, переплетаясь и смыкаясь, взаимно подавляя или подпитывая и образуя в каждом из вас уникальный, неповторимый букет эмоций, управлять которым становится не так уж и просто.
Когда б два бога бились об заклад
И на весы двух смертных женщин взяли, -
Будь Порция одной, к другой пришлось бы
Прибавить кое-что; ведь в жалком мире
Второй подобной нет!
При вступлении в брак нужно ставить себе вопрос: полагаешь ли ты, что ты до старости сможешь хорошо беседовать с этой женщиной? Все остальное в браке преходяще, но бОльшая часть общения принадлежит разговору.
Бог вознаграждает своих любимцев одновременно и самым большим счастьем, и самой большой бедой.
Она была права: сопереживание невозможно в одиночку.
Скромность должна быть скромной. Скромность, слишком бьющая в глаза, это вогнутая наглость.
Иногда мне кажется, что не бывает хороших или плохих рассказчиков - есть лишь хорошие или плохие слушатели.
– Опять играешь со мной! – рассмеялся чужим голосом «Теодор». – Напомнить, чем все закончилось в прошлый раз?
– Вероятно, ты сдох, – ответил я, отступая к окну.
Мне стыдно что я стыдился родителей,сегодня я горжусь ими.
«Но что потом сбылось со мной Не помню… Свет казался тьмой, Тьма — светом; воздух исчезал;»
Мудрецы мудры не потому, что не совершают ошибок. Мудры они, когда исправляют собственные ошибки, как только их заметят.
-Илия, тебе не может быть уютно там, где нет навигационных систем и огневой мощи.-Что же, у тебя получился словесный портрет человека, не лишенного здравого смысла
Хорошую книгу не пишут левой ногой, валяясь по полдня на пляже и соображая, как повкуснее пообедать.
Нет, по аналогии с идеальным метром и килограммом, единственно "правильного" человека. Мы все мутанты. Просто некоторые больше, чем другие.
- Хотела бы заметить, что нас, магов Смерти, не стоит обижать хотя бы потому, что неизвестно, к кому в случае обиды мы пойдём жаловаться.
Букмекеры принимают ставки на то, кто быстрее притащит принцессу Эсфирель Рэнарну – драконы, которым как-то некомфортно жить стало, или сами эльфы, которым уже тоже страшно. Я поставил на эльфов.
Кофейный ритуал - разновидность утренней медитации.
Тот, кто правит чувствами, будет править миром.
Зачем было писать эту книгу и садиться в тюрьму, когда известно, что читающие люди — и без того по убеждениям республиканцы, а те, кто поддерживают диктатуру, — ничего не читают, и они-то, безграмотная деревня, получив доступ к общему голосованию, известно кому отдают голоса.
Мне кажется, что я вижу какие-то размытые контуры. Как за стеклом в дождь. Иногда мне кажется, что этот человек похож на кого-то знакомого. Но не он. Мне бы хотелось, чтобы этот контур стал более чётким. Хочется навести резкость. И увидеть, что же это такое - я.
Девочки не должны плакать. Девочки должны быть сильнее самых сильных мальчиков.
Мужчины с энтузиазмом обнимались по русской традиции - для всего остальное мира подобные объятия кажутся встречей двух рестлеров, каждый из которых ищет возможность нанести противнику смертельный удар. А затем, все еще держа друг друга за плечи, они по привычке принялись обмениваться ритуальными оскорблениями.
Стоит ли говорить, что Берти был не единственным принцем, который нашел дорогу к «Ле Шабанэ» в конце XIX века. Бордель стал настолько известным за рубежом, что иностранные королевские особы зачастую включали его посещение в официальную программу своих государственных визитов в Париж.
Этот пункт появлялся в повестке дня под кодовым обозначением «визит к председателю сената». Говорят, что однажды такой «визит к председателю сената» по ошибке был включен в программу пребывания королевы Испании, и смущенные парижские чиновники исправили свою оплошность, потащив несчастную королеву на бестолковый визит вежливости к означенному лицу.
— Я приму решение, когда буду точно знать, что вы решили претендовать на корону.
— Да на кой она мне нужна! — воскликнул конт Валлид. — Ты не сказал мне ничего интересного, Алвис. Я вернусь вечером, принесу тебе еды, и мы продолжим беседу.
— Это не моя тайна, кир Алан. Но я выполню задание и, если придётся убить вас, сделаю это без сомнений.
— Я знаю, — кивнул конт. — Алвис, ты мне нравишься. Я бы предпочёл видеть тебя в друзьях. Но если ты станешь моим врагом, то берегись.
— Я это запомню, кир Алан, — без тени иронии произнёс ксен, перед тем как Виктория вставила ему в зубы кляп.
Бумажку отрезать можно. Но как ты отрежешь родину?