Цитаты
281452
Я неслышно прокрался по темному дому на улицу — и замер от величия нашей земли, красоты бескрайнего космоса, окружающего наши скромные персоны, от недосягаемости великих небесных тел вселенной, от наших океанов, гор, долин, от возведенных нами великих городов, мужественных, благородных и бесстрашных деяний, нами совершенных. Мы построили утлые суденышки и отправились в плавание по неистовым волнам, медленно строили железные дороги, медленно накапливали знания, медленно, но верно искали Бога в колоссальной вселенной, в земной нашей тверди, в нашей славе незначительных существ, в бесхитростности наших сердец.Уже стоять и дышать в то утро было откровением, неизъяснимым чудом. Я думал, спустя столько лет… вот он я — собственной персоной, стою в темноте, дышу и осознаю, что живу. Я хотел изречь что-нибудь словами, которым меня обучали в школе, что-то торжественное, возвышенное, радостное… дабы высказать свою признательность Богу. Но тщетно. Не нашлось таких слов. Я ощущал величие, которое проникало в меня через прозрачный морозный воздух, горячило и разгоняло мою кровь, но не было слов, которыми это можно выразить.На нашей улице был пожарный гидрант, и я всегда хотел через него перепрыгнуть, но побаивался. Гидрант из стали, а я из плоти, крови и кости, и если я не перепрыгну, моя плоть врежется в этот гидрант, и он причинит мне боль, и я еще чего доброго сломаю ногу.Неожиданно для себя я начал прыгать через гидрант и думал, вот ведь могу же. Теперь я на все способен.
«Отважный юноша на летящей трапеции» – первый сборник Уильяма Сарояна, изданный в 1934 году. Рассказы из этой книги принесли Сарояну славу. «…На американском горизонте появился новый писатель. На первый взгляд размером не больше ладони, это любопытное явление обещает перемену погоды, а может, и циклон», – написал о его дебюте журнал «Тайм». Сегодня, спустя почти столетие, очевидно, что это так и есть: проза Сарояна стала классикой. Совершенно особенный мир, существующий на страницах его...
Но он только смотрел ей в глаза. Иногда он болел, но это была его болезнь, поэтому все, что касалось его, обсуждению не подлежало. Он позволял матери осмотреть его язык, позволял ей держать его за руку, чтобы проверить, нет ли у него температуры. Потом, она говорила: «Джон, Джон, ты заболел, мой бедный малыш». Так вот, когда она это говорила, он изумлялся. Он чувствовал, что все это происходит в ее воображении. Она это выдумала. «Я просто стою тут». Это означало, что он находится вовне, снаружи, повсюду — вне своей оболочки, в сознании других людей. Они могли видеть его, и, будучи старше, они могли видеть его в ином свете, чем он мог себе представить, и могли делать недоступные ему выводы. В своем сознании они могли запечатлеть его рост, вес, черты лица, нрав и состояние, чего не мог он. Он просто находился там, силясь разобраться, в ожидании.
«Отважный юноша на летящей трапеции» – первый сборник Уильяма Сарояна, изданный в 1934 году. Рассказы из этой книги принесли Сарояну славу. «…На американском горизонте появился новый писатель. На первый взгляд размером не больше ладони, это любопытное явление обещает перемену погоды, а может, и циклон», – написал о его дебюте журнал «Тайм». Сегодня, спустя почти столетие, очевидно, что это так и есть: проза Сарояна стала классикой. Совершенно особенный мир, существующий на страницах его...
...насмехаясь над собой из-за того, что мне хотелось взять от жизни больше, чем у нее было.
«Отважный юноша на летящей трапеции» – первый сборник Уильяма Сарояна, изданный в 1934 году. Рассказы из этой книги принесли Сарояну славу. «…На американском горизонте появился новый писатель. На первый взгляд размером не больше ладони, это любопытное явление обещает перемену погоды, а может, и циклон», – написал о его дебюте журнал «Тайм». Сегодня, спустя почти столетие, очевидно, что это так и есть: проза Сарояна стала классикой. Совершенно особенный мир, существующий на страницах его...
А если стиль вам не по нутру, можно почитать вечернюю газету, и черт с вами.
«Отважный юноша на летящей трапеции» – первый сборник Уильяма Сарояна, изданный в 1934 году. Рассказы из этой книги принесли Сарояну славу. «…На американском горизонте появился новый писатель. На первый взгляд размером не больше ладони, это любопытное явление обещает перемену погоды, а может, и циклон», – написал о его дебюте журнал «Тайм». Сегодня, спустя почти столетие, очевидно, что это так и есть: проза Сарояна стала классикой. Совершенно особенный мир, существующий на страницах его...
Превыше всего юмор и интеллект, а истина - единственное начало: не то, что сказано или сделано, не самоочевидное - истина тишины, интеллект безмолвия, бездействия.
«Отважный юноша на летящей трапеции» – первый сборник Уильяма Сарояна, изданный в 1934 году. Рассказы из этой книги принесли Сарояну славу. «…На американском горизонте появился новый писатель. На первый взгляд размером не больше ладони, это любопытное явление обещает перемену погоды, а может, и циклон», – написал о его дебюте журнал «Тайм». Сегодня, спустя почти столетие, очевидно, что это так и есть: проза Сарояна стала классикой. Совершенно особенный мир, существующий на страницах его...
- Вот когда наступило окончательное пробуждение - при мысли о смерти. ©
«Отважный юноша на летящей трапеции» – первый сборник Уильяма Сарояна, изданный в 1934 году. Рассказы из этой книги принесли Сарояну славу. «…На американском горизонте появился новый писатель. На первый взгляд размером не больше ладони, это любопытное явление обещает перемену погоды, а может, и циклон», – написал о его дебюте журнал «Тайм». Сегодня, спустя почти столетие, очевидно, что это так и есть: проза Сарояна стала классикой. Совершенно особенный мир, существующий на страницах его...
Утро выдалось действительно прекрасное : серое, холодное и безрадостное, утро, требующее внутренней твердости.
«Отважный юноша на летящей трапеции» – первый сборник Уильяма Сарояна, изданный в 1934 году. Рассказы из этой книги принесли Сарояну славу. «…На американском горизонте появился новый писатель. На первый взгляд размером не больше ладони, это любопытное явление обещает перемену погоды, а может, и циклон», – написал о его дебюте журнал «Тайм». Сегодня, спустя почти столетие, очевидно, что это так и есть: проза Сарояна стала классикой. Совершенно особенный мир, существующий на страницах его...
Если умерли ваши родители и жена, если у вас не осталось детей, семьи, друзей, если нет никого, кто делил бы ваше прошлое, и никого, кто помнил бы о нем - значит, вашего прошлого не существует.
В наш век высоких технологий, прогрессивных открытий человек, увы, перестал быть высшей ценностью. Часто он лишь объект для исследований, безликая биомасса, с которой можно делать все что угодно во имя науки. Полански заглядывает в не такое уж отдаленное будущее и рисует страшную картину: люди клонируют себя, чтобы под рукой всегда был нужный орган для пересадки. Это настолько само собой разумеется, что никто и не задумывается о том, что происходит там — на Отчужденных землях, где проживают те,...
Нет горя более сильного и более важного, чем мое собственное горе.
В наш век высоких технологий, прогрессивных открытий человек, увы, перестал быть высшей ценностью. Часто он лишь объект для исследований, безликая биомасса, с которой можно делать все что угодно во имя науки. Полански заглядывает в не такое уж отдаленное будущее и рисует страшную картину: люди клонируют себя, чтобы под рукой всегда был нужный орган для пересадки. Это настолько само собой разумеется, что никто и не задумывается о том, что происходит там — на Отчужденных землях, где проживают те,...
— Что с тобой? — спросила меня Анна после одного из визитов Высокого.
— Я ему не нравлюсь, — сказал я. — Он мне не нравится. Я — не член твоей организации, Анна. Они не могут мне приказывать.
— Отлично, Рэй, — сказала она. — Но ты ведешь себя как ребенок. Что, по-твоему, думает Алан, когда ты ведешь себя подобным образом?
— Я не знаю, что он думает, — ответил я.
— А ты сам подумай. Ты должен быть выше этого.
Я подумал. Я не был выше этого.
В наш век высоких технологий, прогрессивных открытий человек, увы, перестал быть высшей ценностью. Часто он лишь объект для исследований, безликая биомасса, с которой можно делать все что угодно во имя науки. Полански заглядывает в не такое уж отдаленное будущее и рисует страшную картину: люди клонируют себя, чтобы под рукой всегда был нужный орган для пересадки. Это настолько само собой разумеется, что никто и не задумывается о том, что происходит там — на Отчужденных землях, где проживают те,...
Я спокоен. Лежа в арендованной больничной койке в загаженной лачуге в Калгари, я спокойно жду, когда остановится мое сердце. Как и везде, где мы жили в Канаде. Как вообще везде. От матери я узнал, что у немцев есть слово «Heimweh», обозначающее тоску по дому, даже если вы дома. Куда бы вы ни пошли, везде вы находите то, что находите везде, куда бы вы ни пошли. После того как умерла Сара, я постоянно тосковал по дому, но здесь моя тоска стала особенно сильной. Независимо от того, умирает мое сердце или нет.
В наш век высоких технологий, прогрессивных открытий человек, увы, перестал быть высшей ценностью. Часто он лишь объект для исследований, безликая биомасса, с которой можно делать все что угодно во имя науки. Полански заглядывает в не такое уж отдаленное будущее и рисует страшную картину: люди клонируют себя, чтобы под рукой всегда был нужный орган для пересадки. Это настолько само собой разумеется, что никто и не задумывается о том, что происходит там — на Отчужденных землях, где проживают те,...
Я поняла, что ошибалась. Что судила о нем поверхностно, как и он обо мне. Я считала его богатым избалованным юношей, которому ничего не стоит обидеть другого. Но оказалось, это не так. Лежавший передо мной мужчина был не Самым красивым человеком в мире, а просто человеком. Причем лишенным того, без чего никто не может жить, - счастья.
«Красота спасет мир», — сказал русский классик. С нашим героем его красота сыграла злую шутку. На него любуются, как на ценную вещь, на нем пытаются сделать деньги. Дружить с ним — мечта каждого мужчины, любить его — мечта каждой девушки. А он — всего лишь человек. И ему очень хочется, чтобы за его красотой окружающие увидели душу, которая иногда болит и даже кровоточит, которой нужны настоящая любовь и настоящая дружба. Горький юмор и житейская мудрость отличают эту книгу молодого талантливого...
Но я солнце, у которого внутри могильный холод.
«Красота спасет мир», — сказал русский классик. С нашим героем его красота сыграла злую шутку. На него любуются, как на ценную вещь, на нем пытаются сделать деньги. Дружить с ним — мечта каждого мужчины, любить его — мечта каждой девушки. А он — всего лишь человек. И ему очень хочется, чтобы за его красотой окружающие увидели душу, которая иногда болит и даже кровоточит, которой нужны настоящая любовь и настоящая дружба. Горький юмор и житейская мудрость отличают эту книгу молодого талантливого...
Мечта еще не значит судьба.
«Красота спасет мир», — сказал русский классик. С нашим героем его красота сыграла злую шутку. На него любуются, как на ценную вещь, на нем пытаются сделать деньги. Дружить с ним — мечта каждого мужчины, любить его — мечта каждой девушки. А он — всего лишь человек. И ему очень хочется, чтобы за его красотой окружающие увидели душу, которая иногда болит и даже кровоточит, которой нужны настоящая любовь и настоящая дружба. Горький юмор и житейская мудрость отличают эту книгу молодого талантливого...
- Но почему я? Я ведь никто! - Ошибаетесь, вы - весь мир.
«Красота спасет мир», — сказал русский классик. С нашим героем его красота сыграла злую шутку. На него любуются, как на ценную вещь, на нем пытаются сделать деньги. Дружить с ним — мечта каждого мужчины, любить его — мечта каждой девушки. А он — всего лишь человек. И ему очень хочется, чтобы за его красотой окружающие увидели душу, которая иногда болит и даже кровоточит, которой нужны настоящая любовь и настоящая дружба. Горький юмор и житейская мудрость отличают эту книгу молодого талантливого...
Твоя доброта - словно узник в тюрьме печали и одиночества.
«Красота спасет мир», — сказал русский классик. С нашим героем его красота сыграла злую шутку. На него любуются, как на ценную вещь, на нем пытаются сделать деньги. Дружить с ним — мечта каждого мужчины, любить его — мечта каждой девушки. А он — всего лишь человек. И ему очень хочется, чтобы за его красотой окружающие увидели душу, которая иногда болит и даже кровоточит, которой нужны настоящая любовь и настоящая дружба. Горький юмор и житейская мудрость отличают эту книгу молодого талантливого...
Ты как солнце: светишь тем, кто далеко, и обжигаешь тех, кто осмеливается приблизиться.
«Красота спасет мир», — сказал русский классик. С нашим героем его красота сыграла злую шутку. На него любуются, как на ценную вещь, на нем пытаются сделать деньги. Дружить с ним — мечта каждого мужчины, любить его — мечта каждой девушки. А он — всего лишь человек. И ему очень хочется, чтобы за его красотой окружающие увидели душу, которая иногда болит и даже кровоточит, которой нужны настоящая любовь и настоящая дружба. Горький юмор и житейская мудрость отличают эту книгу молодого талантливого...
Хорошо говорить «пойдем», когда идти некуда. Но человеку нужны иллюзии. К тому же, главное, чтобы было с кем идти, тогда уже становится не важно — куда.
«Красота спасет мир», — сказал русский классик. С нашим героем его красота сыграла злую шутку. На него любуются, как на ценную вещь, на нем пытаются сделать деньги. Дружить с ним — мечта каждого мужчины, любить его — мечта каждой девушки. А он — всего лишь человек. И ему очень хочется, чтобы за его красотой окружающие увидели душу, которая иногда болит и даже кровоточит, которой нужны настоящая любовь и настоящая дружба. Горький юмор и житейская мудрость отличают эту книгу молодого талантливого...
И знай: не тело виновато в твоих бедах, а то, что внутри тебя.
«Красота спасет мир», — сказал русский классик. С нашим героем его красота сыграла злую шутку. На него любуются, как на ценную вещь, на нем пытаются сделать деньги. Дружить с ним — мечта каждого мужчины, любить его — мечта каждой девушки. А он — всего лишь человек. И ему очень хочется, чтобы за его красотой окружающие увидели душу, которая иногда болит и даже кровоточит, которой нужны настоящая любовь и настоящая дружба. Горький юмор и житейская мудрость отличают эту книгу молодого талантливого...
Если вначале он просто выражал точку зрения большинства, то теперь происходит обратное: весь мир соглашается с ним.
А когда мнение одного человека становится мнением всего народа... Это вам ничего не напоминает?
«Красота спасет мир», — сказал русский классик. С нашим героем его красота сыграла злую шутку. На него любуются, как на ценную вещь, на нем пытаются сделать деньги. Дружить с ним — мечта каждого мужчины, любить его — мечта каждой девушки. А он — всего лишь человек. И ему очень хочется, чтобы за его красотой окружающие увидели душу, которая иногда болит и даже кровоточит, которой нужны настоящая любовь и настоящая дружба. Горький юмор и житейская мудрость отличают эту книгу молодого талантливого...
Конечно, Аполлон красив, но что у него есть, кроме внешности? Красота не приносит человеку ничего хорошего. Это заблуждение.
«Красота спасет мир», — сказал русский классик. С нашим героем его красота сыграла злую шутку. На него любуются, как на ценную вещь, на нем пытаются сделать деньги. Дружить с ним — мечта каждого мужчины, любить его — мечта каждой девушки. А он — всего лишь человек. И ему очень хочется, чтобы за его красотой окружающие увидели душу, которая иногда болит и даже кровоточит, которой нужны настоящая любовь и настоящая дружба. Горький юмор и житейская мудрость отличают эту книгу молодого талантливого...
[Organizm(-:] А вдруг мы просто умерли?
[Nutscracker] Без паники. Мертвые не сидят у мониторов.
[Organizm(-:] Это, кстати, не факт. Может, это единственное, чем они в состоянии заниматься.
[Romeo-y-Cohiba] Если это тот свет, я разочарован.
Повесть "Шлем ужаса" стала результатом реализации международного проекта издательства Canongate, которое обратилось к самым ярким и популярным писателям современности с предложением переписать на новый лад ряд мифов. Наряду с Виктором Пелевиным в этом проекте принимали участие такие известные зарубежные писатели как Дженет Уинтерсон, Умберто Эко, Карен Армстронг и ряд других признанных мастеров своего жанра. Виктор Пелевин так рассказывает о своей работе над новой книгой: "Это очень...
Дело в том, что от атеизма до шизофрении один шаг, и в большинстве случаев он уже сделан.
Повесть "Шлем ужаса" стала результатом реализации международного проекта издательства Canongate, которое обратилось к самым ярким и популярным писателям современности с предложением переписать на новый лад ряд мифов. Наряду с Виктором Пелевиным в этом проекте принимали участие такие известные зарубежные писатели как Дженет Уинтерсон, Умберто Эко, Карен Армстронг и ряд других признанных мастеров своего жанра. Виктор Пелевин так рассказывает о своей работе над новой книгой: "Это очень...
Когда я слышу слово "дискурс", я хватаюсь за свой симулякр
Повесть "Шлем ужаса" стала результатом реализации международного проекта издательства Canongate, которое обратилось к самым ярким и популярным писателям современности с предложением переписать на новый лад ряд мифов. Наряду с Виктором Пелевиным в этом проекте принимали участие такие известные зарубежные писатели как Дженет Уинтерсон, Умберто Эко, Карен Армстронг и ряд других признанных мастеров своего жанра. Виктор Пелевин так рассказывает о своей работе над новой книгой: "Это очень...
Не лысый, а стриженный наголо. Это большая разница. Лысеют от безысходности, а наголо стригутся из самоуважения. Хоть издалека и кажется, что это одно и то же.
Повесть "Шлем ужаса" стала результатом реализации международного проекта издательства Canongate, которое обратилось к самым ярким и популярным писателям современности с предложением переписать на новый лад ряд мифов. Наряду с Виктором Пелевиным в этом проекте принимали участие такие известные зарубежные писатели как Дженет Уинтерсон, Умберто Эко, Карен Армстронг и ряд других признанных мастеров своего жанра. Виктор Пелевин так рассказывает о своей работе над новой книгой: "Это очень...