Цитаты
286188
Глаза безумца, говорю я себе. Лучше бы он меня ненавидел, чем пялился таким тупым взглядом. Он не способен испытывать чувства. А я рядом с ним испытываю не страх, но холод.
Старая женщина каждое утро неизвестно почему просыпается в одно и то же время и едет в глухой лес, где однажды находит двенадцатилетнего мальчика. Мальчик жив и здоров, однако не в состоянии объяснить, что с ним произошло: он вообще не говорит. Единственный, кто может помочь, – Пьетро Джербер, флорентийский гипнотизер, специалист по работе с травмированными детьми. Джербер, еле переживший все, что выпало на его долю в романе «Дом голосов», берется за дело, голос к мальчику возвращается – и голос...
Насильственное подавление воспоминаний - крайне опасная техника гипноза. Главным образом потому, что она приносит лишь временное облегчение.
Старая женщина каждое утро неизвестно почему просыпается в одно и то же время и едет в глухой лес, где однажды находит двенадцатилетнего мальчика. Мальчик жив и здоров, однако не в состоянии объяснить, что с ним произошло: он вообще не говорит. Единственный, кто может помочь, – Пьетро Джербер, флорентийский гипнотизер, специалист по работе с травмированными детьми. Джербер, еле переживший все, что выпало на его долю в романе «Дом голосов», берется за дело, голос к мальчику возвращается – и голос...
Добро и зло часто неразличимы в уме ребёнка. Например, то, что для других зло, для него может быть добром.
Старая женщина каждое утро неизвестно почему просыпается в одно и то же время и едет в глухой лес, где однажды находит двенадцатилетнего мальчика. Мальчик жив и здоров, однако не в состоянии объяснить, что с ним произошло: он вообще не говорит. Единственный, кто может помочь, – Пьетро Джербер, флорентийский гипнотизер, специалист по работе с травмированными детьми. Джербер, еле переживший все, что выпало на его долю в романе «Дом голосов», берется за дело, голос к мальчику возвращается – и голос...
В конечном счёте истина может оказаться более простой и одновременно ужасающей, чем мы пытаемся вообразить.
Старая женщина каждое утро неизвестно почему просыпается в одно и то же время и едет в глухой лес, где однажды находит двенадцатилетнего мальчика. Мальчик жив и здоров, однако не в состоянии объяснить, что с ним произошло: он вообще не говорит. Единственный, кто может помочь, – Пьетро Джербер, флорентийский гипнотизер, специалист по работе с травмированными детьми. Джербер, еле переживший все, что выпало на его долю в романе «Дом голосов», берется за дело, голос к мальчику возвращается – и голос...
Дети говорят с нами посредством своих игрушек, сказал он себе. С ними, не с нами, делятся своими секретами. Поэтому игрушки знают такие вещи, какие взрослым недоступны.
Старая женщина каждое утро неизвестно почему просыпается в одно и то же время и едет в глухой лес, где однажды находит двенадцатилетнего мальчика. Мальчик жив и здоров, однако не в состоянии объяснить, что с ним произошло: он вообще не говорит. Единственный, кто может помочь, – Пьетро Джербер, флорентийский гипнотизер, специалист по работе с травмированными детьми. Джербер, еле переживший все, что выпало на его долю в романе «Дом голосов», берется за дело, голос к мальчику возвращается – и голос...
Старость - это борьба со временем, которое стремится к неизбежному, и с временем, которое; наоборот, никак не проходит.
Старая женщина каждое утро неизвестно почему просыпается в одно и то же время и едет в глухой лес, где однажды находит двенадцатилетнего мальчика. Мальчик жив и здоров, однако не в состоянии объяснить, что с ним произошло: он вообще не говорит. Единственный, кто может помочь, – Пьетро Джербер, флорентийский гипнотизер, специалист по работе с травмированными детьми. Джербер, еле переживший все, что выпало на его долю в романе «Дом голосов», берется за дело, голос к мальчику возвращается – и голос...
Истории не должны оставаться непрояснёнными.
Старая женщина каждое утро неизвестно почему просыпается в одно и то же время и едет в глухой лес, где однажды находит двенадцатилетнего мальчика. Мальчик жив и здоров, однако не в состоянии объяснить, что с ним произошло: он вообще не говорит. Единственный, кто может помочь, – Пьетро Джербер, флорентийский гипнотизер, специалист по работе с травмированными детьми. Джербер, еле переживший все, что выпало на его долю в романе «Дом голосов», берется за дело, голос к мальчику возвращается – и голос...
Нет ничего хуже, чем разочарование в глазах тех, кто когда-то тебя любил.
Старая женщина каждое утро неизвестно почему просыпается в одно и то же время и едет в глухой лес, где однажды находит двенадцатилетнего мальчика. Мальчик жив и здоров, однако не в состоянии объяснить, что с ним произошло: он вообще не говорит. Единственный, кто может помочь, – Пьетро Джербер, флорентийский гипнотизер, специалист по работе с травмированными детьми. Джербер, еле переживший все, что выпало на его долю в романе «Дом голосов», берется за дело, голос к мальчику возвращается – и голос...
Вспоминать прошлое не выносимо больно. Думать о будущем бессмысленно.
Старая женщина каждое утро неизвестно почему просыпается в одно и то же время и едет в глухой лес, где однажды находит двенадцатилетнего мальчика. Мальчик жив и здоров, однако не в состоянии объяснить, что с ним произошло: он вообще не говорит. Единственный, кто может помочь, – Пьетро Джербер, флорентийский гипнотизер, специалист по работе с травмированными детьми. Джербер, еле переживший все, что выпало на его долю в романе «Дом голосов», берется за дело, голос к мальчику возвращается – и голос...
Ничего не пустует там, где положено продлиться жизни.
Семь разнообразных собак, рыжий кот, попугай и обаятельные деревенские жители – главные герои этой книги: то уморительно смешной, то немного печальной. Но и печаль эта – тепла и человечна.
…Такого Захара Прилепина вы ещё не знали.
Невероятно доброе и нежное повествование о любви и преданности.
О братьях наших меньших, преподающих нам удивительные уроки.
О том, что боль – преодолима, а жизнь – удивительна. Особенно – с такими невероятными друзьями.
Отчаяние порождает безумно смелые поступки. Или просто – безумные.
Цикл: 1. «Свет, который не гаснет» 2. «Нацбез и его Бес» – Добрый день. – Здравствуйте, Милана. Ее красивые пухлые губы тронула улыбка, какая-то одновременно девчоночья – и женская. – Вы знаете мое имя? А вот я вас не знаю. – Меня зовут Марат. Марат Ватаев. Я работаю на вашего отца. – И кем же? Девочка совсем не тушуется. Что же, при деньгах ее отца и ее собственной внешности уверенность в себе не удивительна. А вот властность в голосе забавляла. Детка, я на твоего отца работаю. Но я...
Глава 11. Смерть и лабиринт
Хаос всегда побеждает порядок, поскольку лучше организован.
Терри Пратчетт, «Интересные времена»
Жила я себе тихо и никого не трогала. Но в один далеко не прекрасный день, меня подвела одна мохнатая морда, и я оказалась… на отборе. Прямиком с кладбища и нежных объятий гулей, да в королевские невесты. Посмеялась сначала – жрица госпожи Смерти, и на отборе под покровительством госпожи Любви. Но Милостивая подтвердила – ты же хотела отпуск - пожалуйста,наслаждайся.Идея-то была неплоха – упокаивать никого не надо, ночных дежурств нет, кормят деликатесами, одевают красиво, опять-таки...
Обычная человеческая ошибка — переносить мнение об одном человеке из конторы на всех ее представителей и на контору в целом. О, видишь, как насобачился формулировать, отчеты сочиняя!
При въезде в Москву неизвестные расстреливают иномарку, и один из пассажиров, смертельно раненный, умирает. В ходе дознания выясняется, что убитый — служащий американского госдепартамента. Поэтому дело поручается следователю по особо важным делам российской прокуратуры А. В. Турецкому, известному читателям по другим произведениям Фридриха Незнанского.
— Сейчас, когда у нас пошла такая дружба с Западом, что уничижение паче гордости, как говорится
При въезде в Москву неизвестные расстреливают иномарку, и один из пассажиров, смертельно раненный, умирает. В ходе дознания выясняется, что убитый — служащий американского госдепартамента. Поэтому дело поручается следователю по особо важным делам российской прокуратуры А. В. Турецкому, известному читателям по другим произведениям Фридриха Незнанского.
Украсть не трудно. На место положить — вот в чем штука
При въезде в Москву неизвестные расстреливают иномарку, и один из пассажиров, смертельно раненный, умирает. В ходе дознания выясняется, что убитый — служащий американского госдепартамента. Поэтому дело поручается следователю по особо важным делам российской прокуратуры А. В. Турецкому, известному читателям по другим произведениям Фридриха Незнанского.
Сильно...
НЕТ ВОЙНЕ Разве игрок спрашивает пешку, согласна ли она открыть новую партию? Ее мнение никого не интересует. Да и нет у нее права распоряжаться собственной судьбой. Именно такая роль уготована мне. Залога мира на пороге войны. Фигуры, которой легко пожертвовать, спасая более ценную. Мою жизнь просто решили разменять на благополучие сестры. Я не питаю иллюзий. Тягаться отцом-Императором мне вряд ли окажется по силам. Но может быть удастся выжить? В тексте есть:другие миры,...
И все же лучше жить с разбитым сердцем, чем совсем не знать такой любви.
Доктор Лилиан Чанс с детских лет хотела изучать диких зверей и смогла воплотить в жизнь свою мечту – теперь у нее есть заповедник и в нем зоопарк. А вот друг ее детства и первая любовь Купер Салливан-третий вопреки воле отца не продолжил семейный бизнес, а стал частным детективом. Вернувшись на земли своих предков, расположенные неподалеку от заповедника, Купер обнаружил, что за Лилиан постоянно шпионит загадочный незнакомец. Куперу придется противостоять безжалостному убийце – маньяку,...
— Костя!
— Что?
— У меня такое ощущение, что ты, сам того не желая, подложил мне порядочную свинью с этим американцем!
— Это не ощущение, Саша, — засмеялся он, — это опыт.
При въезде в Москву неизвестные расстреливают иномарку, и один из пассажиров, смертельно раненный, умирает. В ходе дознания выясняется, что убитый — служащий американского госдепартамента. Поэтому дело поручается следователю по особо важным делам российской прокуратуры А. В. Турецкому, известному читателям по другим произведениям Фридриха Незнанского.
Повешение – такой же религиозный ритуал, как и любой другой, – сказал врач. – Это жертвоприношение с благой целью, совершаемое в рамках культа закона и порядка. Оно посвящено богам правосудия. Скромное деяние ради того, чтобы механизмы вселенной работали, как полагается
У Эдварда Хайда есть странный дар или проклятие, которое он держит в секрете от всех, кроме своего врача. Он проживает две реальности: одну настоящую, а другую – мир грез, вызванный неврологическим заболеванием. Когда викторианский Эдинбург потрясает шокирующее убийство, перекликающееся с древним кельтским ритуалом тройственной смерти, капитан Эдвард Хайд оказывается вовлечен в опасный заговор, паутину которого плетет некто зловещий. Ему предстоит либо раскрыть тайну преступления, либо сойти с...
Мысли художника , его искания и старания слой за слоем ложиться на полотно, и мало-помалу все, что осталось на нижних слоях , становится потерянным уже и для него самого. Человеческая память работает точно так же. Ее чистый холст-это tabula rasa младенческого мозга, «чистая доска», на которую наносятся слой за слоем опыт , эмоции , воспоминания. Сцены и персонажи прорисовываются во всех деталях , а затем перерисовываются , закрашиваются , мы уже не видим каких-то лиц, но это не означает, что их там больше нет , -если хорошенько присмотреться, мы , возможно , сумеем различить очертания . Или же просто -напросто аккуратно удалим мешающие их разглядеть слои.
У Эдварда Хайда есть странный дар или проклятие, которое он держит в секрете от всех, кроме своего врача. Он проживает две реальности: одну настоящую, а другую – мир грез, вызванный неврологическим заболеванием. Когда викторианский Эдинбург потрясает шокирующее убийство, перекликающееся с древним кельтским ритуалом тройственной смерти, капитан Эдвард Хайд оказывается вовлечен в опасный заговор, паутину которого плетет некто зловещий. Ему предстоит либо раскрыть тайну преступления, либо сойти с...
Удивительное дело, но глазок камеры сложнее обмануть , чем глаз человека. Фотография обнажает истинную природу личности -ту ее часть , которую каждый старается скрыть от окружающих.
У Эдварда Хайда есть странный дар или проклятие, которое он держит в секрете от всех, кроме своего врача. Он проживает две реальности: одну настоящую, а другую – мир грез, вызванный неврологическим заболеванием. Когда викторианский Эдинбург потрясает шокирующее убийство, перекликающееся с древним кельтским ритуалом тройственной смерти, капитан Эдвард Хайд оказывается вовлечен в опасный заговор, паутину которого плетет некто зловещий. Ему предстоит либо раскрыть тайну преступления, либо сойти с...
«Магия зеркал, -думал Портеус, - заключается в том, что они способны улавливать сиюминутную истину.» Ему тоже хотелось обладать этим даром, чтобы, отвернувшись от зеркала, унести пойманную минуту с собой. Хотелось , чтобы старело его отражение , а не он сам , чтобы отражение копило болезни, раны, грехи, замыкало их у себя в зеркальной раме, а он оставался таким же , как прежде. Это была самая антинаучная из его фантазий.
У Эдварда Хайда есть странный дар или проклятие, которое он держит в секрете от всех, кроме своего врача. Он проживает две реальности: одну настоящую, а другую – мир грез, вызванный неврологическим заболеванием. Когда викторианский Эдинбург потрясает шокирующее убийство, перекликающееся с древним кельтским ритуалом тройственной смерти, капитан Эдвард Хайд оказывается вовлечен в опасный заговор, паутину которого плетет некто зловещий. Ему предстоит либо раскрыть тайну преступления, либо сойти с...
Чутью надо доверять, – однажды сказал ему Хайд. – Чутье указывает на то, что ты уже что-то знаешь, но еще не вполне это осознаёшь
У Эдварда Хайда есть странный дар или проклятие, которое он держит в секрете от всех, кроме своего врача. Он проживает две реальности: одну настоящую, а другую – мир грез, вызванный неврологическим заболеванием. Когда викторианский Эдинбург потрясает шокирующее убийство, перекликающееся с древним кельтским ритуалом тройственной смерти, капитан Эдвард Хайд оказывается вовлечен в опасный заговор, паутину которого плетет некто зловещий. Ему предстоит либо раскрыть тайну преступления, либо сойти с...
Она думала, Фредерик спасет ее от этой вечной мерзлоты, но вместо тепла он принес сокрушительное пламя.
У Эдварда Хайда есть странный дар или проклятие, которое он держит в секрете от всех, кроме своего врача. Он проживает две реальности: одну настоящую, а другую – мир грез, вызванный неврологическим заболеванием. Когда викторианский Эдинбург потрясает шокирующее убийство, перекликающееся с древним кельтским ритуалом тройственной смерти, капитан Эдвард Хайд оказывается вовлечен в опасный заговор, паутину которого плетет некто зловещий. Ему предстоит либо раскрыть тайну преступления, либо сойти с...
В следующее мгновение он выронил отчет из рук, резко повернулся, выскочил из кабинета, с грохотом распахнув дверь, и бросился вниз по каменным ступенькам, так что обалдевшему Маккендлессу, который в этот момент поднимался по лестнице, пришлось вжаться в стену, чтобы его не снесло стремительное начальство.
У Эдварда Хайда есть странный дар или проклятие, которое он держит в секрете от всех, кроме своего врача. Он проживает две реальности: одну настоящую, а другую – мир грез, вызванный неврологическим заболеванием. Когда викторианский Эдинбург потрясает шокирующее убийство, перекликающееся с древним кельтским ритуалом тройственной смерти, капитан Эдвард Хайд оказывается вовлечен в опасный заговор, паутину которого плетет некто зловещий. Ему предстоит либо раскрыть тайну преступления, либо сойти с...