Цитаты
288500
Мир был ужасен. Но жизнь продолжалась. Более того, здесь сохранялись обычные жизненные пропорции. Соотношение добра и зла, горя и радости — оставалось неизменным. В этой жизни было что угодно. Труд, достоинство, любовь, разврат, патриотизм, богатство, нищета. В ней были люмпены и мироеды, карьеристы и прожигатели жизни, соглашатели и бунтари, функционеры и диссиденты. Но вот содержание этих понятий решительным образом изменилось. Иерархия ценностей была полностью нарушена. То, что казалось важным, отошло на задний план. Мелочи заслонили горизонт. Возникла совершенно новая шкала предпочтительных жизненных благ. По этой шкале чрезвычайно ценились — еда, тепло, возможность избежать работы. Обыденное становилось драгоценным. Драгоценное — нереальным.
Сегодня Сергей Довлатов – один из самых популярных и читаемых русских писателей конца XX века, и он «обречен» оставаться таким еще долгое время. Его произведения – та самая великая классика, которая, при всем своем масштабе, остается простой, занятной и доступной любому читателю, независимо от возраста, национальности, «начитанности» или, говоря словами самого Довлатова, «степени интеллектуальной придирчивости». Лев Лосев сформулировал это в простейшей фразе: «Довлатов знал секрет, как писать...
На чужом языке мы теряем восемьдесят процентов своей личности.
Сегодня Сергей Довлатов – один из самых популярных и читаемых русских писателей конца XX века, и он «обречен» оставаться таким еще долгое время. Его произведения – та самая великая классика, которая, при всем своем масштабе, остается простой, занятной и доступной любому читателю, независимо от возраста, национальности, «начитанности» или, говоря словами самого Довлатова, «степени интеллектуальной придирчивости». Лев Лосев сформулировал это в простейшей фразе: «Довлатов знал секрет, как писать...
К тридцати годам необходимо разрешить все проблемы, за исключением творческих...
Сегодня Сергей Довлатов – один из самых популярных и читаемых русских писателей конца XX века, и он «обречен» оставаться таким еще долгое время. Его произведения – та самая великая классика, которая, при всем своем масштабе, остается простой, занятной и доступной любому читателю, независимо от возраста, национальности, «начитанности» или, говоря словами самого Довлатова, «степени интеллектуальной придирчивости». Лев Лосев сформулировал это в простейшей фразе: «Довлатов знал секрет, как писать...
Нельзя говорить: "Привет, моя дорогая!" женщине, которой шептал Бог знает что.
Сегодня Сергей Довлатов – один из самых популярных и читаемых русских писателей конца XX века, и он «обречен» оставаться таким еще долгое время. Его произведения – та самая великая классика, которая, при всем своем масштабе, остается простой, занятной и доступной любому читателю, независимо от возраста, национальности, «начитанности» или, говоря словами самого Довлатова, «степени интеллектуальной придирчивости». Лев Лосев сформулировал это в простейшей фразе: «Довлатов знал секрет, как писать...
- Меня не устраивает такая форма: "Юрий Карлович Олеша, именуемый в дальнейшем "автор".
А как же вы хотите?
Я хочу по-другому.
Ну так как же?
Я хочу так: "Юрий Карлович Олеша, именуемый в дальнейшем - "Юра".
Сегодня Сергей Довлатов – один из самых популярных и читаемых русских писателей конца XX века, и он «обречен» оставаться таким еще долгое время. Его произведения – та самая великая классика, которая, при всем своем масштабе, остается простой, занятной и доступной любому читателю, независимо от возраста, национальности, «начитанности» или, говоря словами самого Довлатова, «степени интеллектуальной придирчивости». Лев Лосев сформулировал это в простейшей фразе: «Довлатов знал секрет, как писать...
— Вы посягнули на авторитеты! Вы осквернили святыни! Нарушили, затронули, коснулись... Еще раз говорю — нет святых при жизни! Нет объектов вне критики! Нет партийных указаний! Нет методических разработок! Нет обкомовских директив!
Сегодня Сергей Довлатов – один из самых популярных и читаемых русских писателей конца XX века, и он «обречен» оставаться таким еще долгое время. Его произведения – та самая великая классика, которая, при всем своем масштабе, остается простой, занятной и доступной любому читателю, независимо от возраста, национальности, «начитанности» или, говоря словами самого Довлатова, «степени интеллектуальной придирчивости». Лев Лосев сформулировал это в простейшей фразе: «Довлатов знал секрет, как писать...
Давно я не был объектом такой интенсивной женской заботы. В дальнейшем она будет проявляться еще настойчивее. И даже перерастет в нажим.
Сегодня Сергей Довлатов – один из самых популярных и читаемых русских писателей конца XX века, и он «обречен» оставаться таким еще долгое время. Его произведения – та самая великая классика, которая, при всем своем масштабе, остается простой, занятной и доступной любому читателю, независимо от возраста, национальности, «начитанности» или, говоря словами самого Довлатова, «степени интеллектуальной придирчивости». Лев Лосев сформулировал это в простейшей фразе: «Довлатов знал секрет, как писать...
– Что может быть важнее справедливости? – Важнее справедливости? Хотя бы – милость к падшим.
Сегодня Сергей Довлатов – один из самых популярных и читаемых русских писателей конца XX века, и он «обречен» оставаться таким еще долгое время. Его произведения – та самая великая классика, которая, при всем своем масштабе, остается простой, занятной и доступной любому читателю, независимо от возраста, национальности, «начитанности» или, говоря словами самого Довлатова, «степени интеллектуальной придирчивости». Лев Лосев сформулировал это в простейшей фразе: «Довлатов знал секрет, как писать...
Возраст у меня такой, что покупая обувь, я каждый раз задумываюсь: «Не в этих ли штиблетах меня будут хоронить?»
Сегодня Сергей Довлатов – один из самых популярных и читаемых русских писателей конца XX века, и он «обречен» оставаться таким еще долгое время. Его произведения – та самая великая классика, которая, при всем своем масштабе, остается простой, занятной и доступной любому читателю, независимо от возраста, национальности, «начитанности» или, говоря словами самого Довлатова, «степени интеллектуальной придирчивости». Лев Лосев сформулировал это в простейшей фразе: «Довлатов знал секрет, как писать...
Всю жизнь я ненавидел активные действия любого рода. Слово «активист» для меня звучит как оскорбление. Я жил как бы в страдательном залоге. Пассивно следовал за обстоятельствами. Это помогало мне для всего находить оправдания. Любой решительный шаг налагает ответственность. Так пускай отвечают другие. Бездеятельность – единственное нравственное состояние…
Сегодня Сергей Довлатов – один из самых популярных и читаемых русских писателей конца XX века, и он «обречен» оставаться таким еще долгое время. Его произведения – та самая великая классика, которая, при всем своем масштабе, остается простой, занятной и доступной любому читателю, независимо от возраста, национальности, «начитанности» или, говоря словами самого Довлатова, «степени интеллектуальной придирчивости». Лев Лосев сформулировал это в простейшей фразе: «Довлатов знал секрет, как писать...
Любить публично - скотство! - заорал я. - Есть особый термин в сексопатологии..
Сегодня Сергей Довлатов – один из самых популярных и читаемых русских писателей конца XX века, и он «обречен» оставаться таким еще долгое время. Его произведения – та самая великая классика, которая, при всем своем масштабе, остается простой, занятной и доступной любому читателю, независимо от возраста, национальности, «начитанности» или, говоря словами самого Довлатова, «степени интеллектуальной придирчивости». Лев Лосев сформулировал это в простейшей фразе: «Довлатов знал секрет, как писать...
Допустим, хороший поэт выпускает том беллетристики. Как правило, эта беллетристика гораздо хуже, чем можно было ожидать. И наоборот, книга стихов хорошего прозаика всегда гораздо лучше, чем ожидалось.
Сегодня Сергей Довлатов – один из самых популярных и читаемых русских писателей конца XX века, и он «обречен» оставаться таким еще долгое время. Его произведения – та самая великая классика, которая, при всем своем масштабе, остается простой, занятной и доступной любому читателю, независимо от возраста, национальности, «начитанности» или, говоря словами самого Довлатова, «степени интеллектуальной придирчивости». Лев Лосев сформулировал это в простейшей фразе: «Довлатов знал секрет, как писать...
"В моральном отношении неудавшаяся попытка еще благороднее. Хотя бы потому, что не вознаграждается."
Сегодня Сергей Довлатов – один из самых популярных и читаемых русских писателей конца XX века, и он «обречен» оставаться таким еще долгое время. Его произведения – та самая великая классика, которая, при всем своем масштабе, остается простой, занятной и доступной любому читателю, независимо от возраста, национальности, «начитанности» или, говоря словами самого Довлатова, «степени интеллектуальной придирчивости». Лев Лосев сформулировал это в простейшей фразе: «Довлатов знал секрет, как писать...
Пришел однажды к Бродскому с фокстерьершей Глашей. Он назначил мне свидание в 10.00. На пороге Иосиф сказал: – Вы явились ровно к десяти, что нормально. А вот как умудрилась собачка не опоздать?!
Сегодня Сергей Довлатов – один из самых популярных и читаемых русских писателей конца XX века, и он «обречен» оставаться таким еще долгое время. Его произведения – та самая великая классика, которая, при всем своем масштабе, остается простой, занятной и доступной любому читателю, независимо от возраста, национальности, «начитанности» или, говоря словами самого Довлатова, «степени интеллектуальной придирчивости». Лев Лосев сформулировал это в простейшей фразе: «Довлатов знал секрет, как писать...
Губарев поспорил с Арьевым: – Антисоветское произведение, – говорил он, – может быть талантливым. Но может оказаться и бездарным. Бездарное произведение, если даже оно антисоветское, все равно бездарное. – Бездарное, но родное, – заметил Арьев.
Сегодня Сергей Довлатов – один из самых популярных и читаемых русских писателей конца XX века, и он «обречен» оставаться таким еще долгое время. Его произведения – та самая великая классика, которая, при всем своем масштабе, остается простой, занятной и доступной любому читателю, независимо от возраста, национальности, «начитанности» или, говоря словами самого Довлатова, «степени интеллектуальной придирчивости». Лев Лосев сформулировал это в простейшей фразе: «Довлатов знал секрет, как писать...
- Бывает, вид у человека похабный, а елда - здоровая. Типа отдельной колбасы.
Сегодня Сергей Довлатов – один из самых популярных и читаемых русских писателей конца XX века, и он «обречен» оставаться таким еще долгое время. Его произведения – та самая великая классика, которая, при всем своем масштабе, остается простой, занятной и доступной любому читателю, независимо от возраста, национальности, «начитанности» или, говоря словами самого Довлатова, «степени интеллектуальной придирчивости». Лев Лосев сформулировал это в простейшей фразе: «Довлатов знал секрет, как писать...
-- Ничего себе! -- раздался голос из шеренги. -- Что же это получается? Я дочку второго секретаря Запорожского обкома тягал, а козу что, не имею права?.. -- Помолчите, Гурин,-- сказал начальник лагеря.-- Опять вы фигурируете! Мы ему доверили товарища Ленина играть, а он все про козу мечтает... Что вы за народ?.. -- Народ как народ, -- ответили из шеренги, -- сучье да беспредельщина...
Сегодня Сергей Довлатов – один из самых популярных и читаемых русских писателей конца XX века, и он «обречен» оставаться таким еще долгое время. Его произведения – та самая великая классика, которая, при всем своем масштабе, остается простой, занятной и доступной любому читателю, независимо от возраста, национальности, «начитанности» или, говоря словами самого Довлатова, «степени интеллектуальной придирчивости». Лев Лосев сформулировал это в простейшей фразе: «Довлатов знал секрет, как писать...
- По заказу наших друзей, вернувшихся из курортного местечка Азалемма... Он выждал многозначительную паузу, - Исполняется лирическая песня «Дождик каплет на рыло!..».
Сегодня Сергей Довлатов – один из самых популярных и читаемых русских писателей конца XX века, и он «обречен» оставаться таким еще долгое время. Его произведения – та самая великая классика, которая, при всем своем масштабе, остается простой, занятной и доступной любому читателю, независимо от возраста, национальности, «начитанности» или, говоря словами самого Довлатова, «степени интеллектуальной придирчивости». Лев Лосев сформулировал это в простейшей фразе: «Довлатов знал секрет, как писать...
И да здравствует сон! Ибо сон - бездеятельность. А бездеятельность - единственное нравственное состояние. Любая жизнедеятельность есть гниение...
Сегодня Сергей Довлатов – один из самых популярных и читаемых русских писателей конца XX века, и он «обречен» оставаться таким еще долгое время. Его произведения – та самая великая классика, которая, при всем своем масштабе, остается простой, занятной и доступной любому читателю, независимо от возраста, национальности, «начитанности» или, говоря словами самого Довлатова, «степени интеллектуальной придирчивости». Лев Лосев сформулировал это в простейшей фразе: «Довлатов знал секрет, как писать...
Моя сознательная жизнь была дорогой к вершинам банальности. Ценой огромных жертв я понял то, что мне внушали с детства. Но теперь эти прописные истины стали частью моего личного опыта.
Сегодня Сергей Довлатов – один из самых популярных и читаемых русских писателей конца XX века, и он «обречен» оставаться таким еще долгое время. Его произведения – та самая великая классика, которая, при всем своем масштабе, остается простой, занятной и доступной любому читателю, независимо от возраста, национальности, «начитанности» или, говоря словами самого Довлатова, «степени интеллектуальной придирчивости». Лев Лосев сформулировал это в простейшей фразе: «Довлатов знал секрет, как писать...
... Величие духа не обязательно сопутствует телесной мощи. Скорее - наоборот. Духовная сила часто бывает заключена в хрупкую, неулюжую оболочку. А телесная доблесть часто сопровождается духовным бессилием.
Сегодня Сергей Довлатов – один из самых популярных и читаемых русских писателей конца XX века, и он «обречен» оставаться таким еще долгое время. Его произведения – та самая великая классика, которая, при всем своем масштабе, остается простой, занятной и доступной любому читателю, независимо от возраста, национальности, «начитанности» или, говоря словами самого Довлатова, «степени интеллектуальной придирчивости». Лев Лосев сформулировал это в простейшей фразе: «Довлатов знал секрет, как писать...
Не надо жить ради вещей. Надо жить для себя, а вещи - это слуги. Слуга не должен быть ценнее господина.
В дежурную часть привозят подозрительного мужчину, потерявшего память. Он брел по трассе в сторону Москвы. К огромному удивлению, в бродяге опознают следователя Ивана Мукаева, пропавшего при загадочных обстоятельствах. До своего исчезновения Мукаев занимался поисками серийного убийцы, нападающего на женщин. От того, вернется к Ивану память или нет, зависит, будет ли наконец задержан преступник, наводящий ужас на весь город. Жена Мукаева Зоя и его лучший друг, оперуполномоченный Руслан Свистунов,...
Убежище – оно только для своих! В него нужно не только приводить тех, кого любишь, но и оберегать от тех, с кем тебе не по дороге.
Иногда сложно понять, как поступить правильно, особенно когда подруга, которой вы абсолютно доверяете, активно убеждает в том, что нужно любить только себя, надо разводиться с мужем-изменщиком, оставить детей ему и быть свободной как птица. Да, кто-то просто пошлёт подобную советчицу, но характеры у всех разные. Недаром же Светланина мать сделала всё, чтобы дочери было крайне сложно принимать собственные решения. А что? Исключительно послушная девочка — это же так удобно! Но девочка...
"Иногда, мысли, отравленные, сильнее самого страшного яда действуют."
Закончив свой жизненный путь в доме престарелых, она попала в тело юной невесты князя, которую везут в Северные земли к будущему мужу.
Впереди — вражда с властной свекровью, равнодушный муж и двор, где каждый хочет её уничтожить. Но они не знают, с кем связались.
За плечами новой княгини — жизненный опыт, полвека работы главным бухгалтером и железная воля женщины, которой нечего терять.
Ничто так не подстёгивает память некоторых людей, как нужная папка с информацией!
Иногда сложно понять, как поступить правильно, особенно когда подруга, которой вы абсолютно доверяете, активно убеждает в том, что нужно любить только себя, надо разводиться с мужем-изменщиком, оставить детей ему и быть свободной как птица. Да, кто-то просто пошлёт подобную советчицу, но характеры у всех разные. Недаром же Светланина мать сделала всё, чтобы дочери было крайне сложно принимать собственные решения. А что? Исключительно послушная девочка — это же так удобно! Но девочка...