– О господи! – воскликнул я, когда темный силуэт нырнул в дверной проем. – Я знаю, как закончить свою книгу!
– Мариус! – Белла явно была мной недовольна. – Мне кажется, кого-то вот-вот убьют.
Я попытался скрыть рвущееся наружу счастье:
– Ну… да… и это тоже.
На мой взгляд, мир уделяет слишком много внимания кучке важничающих надутых знаменитостей, которых мог зарекомендовать только их молчаливый хмурый взгляд на экране кинотеатра.
– Гораздо лучше тут с вами двумя, подальше от тех ужасных людей. Во-первых, один из них убил моего дорогого Сесила, но, что еще хуже, они ужасно скучные.
Лучше десять раз подготовиться, чем один раз не проснуться.
У нее было все , что надо женщине для полного счастья, кроме самого этого счастья.
– Этим ты и занимаешься, разве нет? Разгадываешь преступления.
– Нет, я их пишу. – Откашлявшись, я постарался объяснить самым вежливым тоном: – Я не сыщик, а фантазер. Я придумываю дурацкие истории, когда мозги позволяют, и записываю их на бумаге. Осмелюсь сказать, что могу придумать загадку, которую не в состоянии разгадать ни один читатель, но это не означает, что я могу раскрыть настоящее убийство, которое озадачило всех остальных.
Мой отец говорил, что людям с густой бородой доверять нельзя, так как они слишком многое скрывают.
Осознание, что в доме скрывается убийца, дезориентировало. И хотя в последние годы я провел бессчетное множество часов, планируя преступления и думая о трупах, провести вечер с убийцей мне не хотелось.
... человек разумный – невероятно любопытное создание, в этом его величайшее преимущество.
Открою вам секрет: мы, писатели детективов, все обманщики.
Да-да, все думают, что мы умные, потому что создаем такие хитрые сюжеты, но мы делаем все в обратном порядке. Как я недавно обнаружил благодаря краткому обучению бывшего суперинтенданта Эджингтона[13] из Скотленд-Ярда, начать с убийцы и двигаться к убийству гораздо проще, чем наоборот. Писатели могут устанавливать собственные правила. Полицейским так не везет, и никаких признаков, что я стану приличным сыщиком, не было.
За свою литературную карьеру я убил трех бедолаг, а теперь передо мной оказалась настоящая загадка, которую предстояло решить, но я все еще хандрил из-за несчастного подросткового романа, который закончился десять лет назад.
Жизнь такая, что на всех поворотах ровно не впишешься.
страх — это не трусость, а инстинкт выживания.
К нему подошла Поппи, и они занялись поистине ужасающей демонстрацией физической привязанности. Парочка слилась в сплошные ноги и губы и издавала такие звуки, будто кто-то пытался запихнуть кошку в сливное отверстие.
Фильмы – это средство для художников, которые хотят рассказывать истории простачкам. А вот вы, авторы, – настоящие творцы.
"Претензии на злую судьбу не принимаются. Не потому, что некому их предъявлять, а потому, что высшие силы за человеческий фактор не отвечают. Это для них форс-мажор"
... нет меньшего зла. Есть лишь зло, которому дали время.
Ты знаешь, что заставляет людей полюбить друг друга? Не знаешь. И никто другой не знает.
Становиться успешным писателем в таком нежном возрасте опасно, потому что я уже был достаточно взрослым и мог тратить значительные суммы денег, но еще недостаточно умным, чтобы понять, что они скоро закончатся.
Не нужно было покупать эту квартиру, ставшую скорее обузой. Не стоило и думать, что я смогу очаровать женщину, у которой есть все на свете, одним лишь новым адресом.
я оказал бы тебе плохую услугу, если бы просто дал пару банкнот и отправил восвояси. Это твоя яма, и ты сам должен из нее выбраться.
Я бы сказал, что сегодня просто такой день, когда все валится из рук, но в этом году это почему-то происходит ежедневно.
Я смогла не потерять себя после предательства мужа. Смогла остаться собой и перевернуть с головы на ноги свой собственный мир.
Люди... они никогда не меняются.
В великой игре принцев и королев я оказалась пешкой, которую смахнули с доски.