"Оба его родителя пропали в море. Исчезли. Погибли. Только он осознал эти слова, как высокое существо, в фиолетовых глазах которого горели звезды, пришло и забрало его с собой. Ачак, так оно называло себя. Оно не носило маску, его кожа была такой же темной, как у самого Зимри"
"Похоже Ачак не боялись, что их личность станет известна в этом царстве хаоса и разврата. И хотя такой выбор был свойственен лишь самым безрассудным и глупым смельчакам, Зимри понимал, что для Ачак нехарактерно ни то, ни другое. Исходившая от близнецов уверенность казалась поистине опасной.Они оставляли лицо открытым, потому что им нечего было скрывать от этого тайного мира.«Здесь нет таких пороков, которых бы мы не видели, нет грехов, которые бы не совершили», – читалось в их безразличном взгляде."
чем больше в человеке неестественного, тем серьезнее у него комплексы. Я, кстати, так и не понимаю, почему мужиков тянет к силиконовым бабищам
– Почему я не летала раньше? – спрашивала она. – Потому что не знала, что умеешь летать.
– Ты стал неуправляем, непредсказуем и опасен, Леон! – Я унаследовал твои лучшие качества, отец.
– Я ненавижу тебя! – Я согласен. Но только если ты станешь ненавидеть меня так же страстно, как любила.
Слова лгут. Прикосновения – никогда.
Вы называете это Душой, мы называем Сутью. Любое лицо – маска, любое тело – оболочка, данная нам на время, и это время – жизнь. Тело – дом, в котором живет Суть. Когда дом приходит в негодность, Суть меняет его, с дозволения Создателя, пройдя смерть и новое рождение. Глаза же остаются неизменны – ведь сквозь них смотрит Суть, а ее изменить нельзя. В каком облике не предстало бы живое существо, его всегда можно узнать по глазам.
Вы боитесь того, что хранит ваша память, в ожидании того, что создает ваше воображение. Это забавно. Страх ваш множится за счет вашего же страха.
"Ты вдохнула жизнь в это траурное безмолвие. Ты стала Светлой Королевой, вышедшей из Тьмы. Ты – белоснежный цветок, сумевший выжить в кромешной тьме. Ты – тень, подарившая прохладу спаленной огнем земле. Ты – дыхание этих земель. Ты – Госпожа двух миров, и нет равной тебе… – он осторожно взял ее руку и коснулся губами кончиков ее пальцев."
– Я люблю ее. – Любви нет, Леон. Любовь – цепочка химических реакций, создающих иллюзию счастья.
Тень – это маленькая Тьма, рожденная Светом...
Лететь – все равно что плыть. Только вместо воды – небо, вместо течения – ветер.
– Вся наша жизнь – чей-то сон, Тиир. – Тогда давай будем осторожны, Леон. Не стоит будить того, кому мы снимся.
Махталеон усмехнулся и сел в кресло у окна. Он смотрел, как она натягивает на чужое тело чужую одежду, и любовался ею. Мог ли он предвидеть, что найдет ее здесь, в чужом мире, в чужом теле, в другой реальности – и снова будет с ней? Да! Да, он верил в это. Он жаждал этого. Только потому, что он знал, что однажды найдет ее, – он нашел ее.Она аккуратно закрыла шкаф, некоторое время молча рассматривала отражение Авроры в зеркале, чуть склонив голову набок, и осталась довольна.
Да ему со мной в противниках вообще напрягаться не придётся - занёс меч, стукнул по кумполу, и я уже в отключке.
«Они потомки монголов и смахивают на китайцев» – это все, что я знал тогда о хазарейцах. Школьные учебники упоминали о них походя и только в прошедшем времени. Но как-то в кабинете Бабы мне в руки попалась старая матушкина книга иранского автора Хорами. Я сдул с нее пыль, взял с собой, чтобы почитать на сон грядущий, раскрыл и был потрясен, обнаружив, что народу Хасана, хазарейцам, посвящена целая глава. Оказалось, мы, пуштуны, исторически преследовали и угнетали хазарейцев, вот те и подняли в девятнадцатом веке бунт, который был «подавлен с неслыханной жестокостью». В книге говорилось, что мой народ перебил массу хазарейцев, продал в рабство их женщин, сжег их дома и изгнал с родных земель. В книге говорилось, что хазарейцы – шииты, и это одна из причин ненависти к ним суннитов-пуштунов. В книге было еще много такого, чему нас не учили в школе и о чем даже Баба никогда не упоминал.
отвлечения — не просто отвлечения. иногда они необходимы, чтобы вырваться из петли.
даже если никто другой не любит тебя, ты сама сможешь себя полюбить. даже если никто другой не ставит тебя на первое место, ты сама можешь поставить себя туда.
— Но чем больше я нуждалась в любви, чем больше я жаждала её, там безразличнее становился мир.
некоторые вещи слишком ценны, чтобы ими рисковать.
Нечестной игры нет, если ты выигрываешь.
- Молиться? - проворчала прабабушка. - Я высказываю нашему Создателю свое мнение.
Иногда, все, что ты можешь сделать, – это определить, в какую сторону дует ветер, и держать курс.
– Нечестной игры нет, – ответила я Нэшу, – если ты выигрываешь.