Хочешь приобрести врагов – советуй. Чем лучше совет, тем мощнее враг.
Хочешь узнать своего главного врага – посмотри в зеркало. Справься с ним – остальные разбегутся.
Есть единственная причина для огорчения – остановка в личностном росте.
Но где-то на задворках моей души гнездится подленькая радость: скоро все кончится. Еще немножко – и Баба уволит слуг, и жизнь начнется сызнова. Забыть, стереть из памяти, вдохнуть полной грудью, начать все с чистого листа…
Выбирая цель, хорошенько узнай, ведет ли к ней та дорога, по которой ты собрался идти.
– Значит, это ты украл деньги? Ты украл часы Амира?
– Да, – чуть слышно ответил Хасан. Голос у него был хриплый.
Я покачнулся, как от пощечины. Сердце у меня сжалось, и я чуть было не проговорился. Но тут меня озарило: ведь Хасан жертвует собой ради меня! Если бы он сказал «нет», отец бы ему поверил, все мы прекрасно знали, что Хасан никогда не врет. Объясняться пришлось бы мне, и стало бы ясно, кто подлинный виновник. Баба никогда бы не простил такое. И вот еще что: Хасану все известно. Он знает: я был тогда в том захламленном закоулке, все видел и не вмешался. Он знает, что я предал его, и все-таки старается спасти меня. Я любил его сейчас, любил больше всех на свете. Я твой затаившийся враг, Хасан, я чудовище из озера, я недостоин твоей жертвы, я – лгун, мошенник и вор!
ищи правильный путь, а не прямой.
счастье заключается в том, чтобы ХОЧУ, МОГУ и ДОЛЖЕН имели одно и то же содержание.
Сенека: «Кто хочет подчинить себе обстоятельства, тот должен подчинить себя разуму».
Кажется, Низами говорил, что все идеи стары как мир, – лишь в терминах звучит волнующая новизна.
Каждому есть что рассказать. Но что, если у вас нет своей истории? Как тогда быть?
«Что, если истории нужно рассказывать не только затем, чтобы поведать людям обо всем хорошем, что есть в жизни, но и затем, чтобы рассказчик отпускал все плохое и оно рассеивалось, будто облако пыли на ветру?»
... А ещё нельзя выглядеть взрослой тёткой, вырядившейся как девочка. И при этом он не должен заподозрить, что она оделась покрасивее ради него.
Тихие люди – это те, кому на самом деле есть что сказать.
Это же естественно: тот, кто любит читать, любит и говорить о книгах.
Свою историю не выбирают.
Если сердце разбивается, можно ли склеить его обратно? Конечно, оно будет уже не тем, но это всё же лучше, чем гора осколков.
мудрость организма такова, что если есть все варианты, то организм выберет наилучший, как собака в семье всегда правильно выбирает себе хозяина. Если есть только плохие варианты, то организм выберет лучший из худших.
Если молодой человек, объясняясь в любви, говорит: «Такой красивой, как ты, я никогда не видел», – значит, это бабник. Вас бабник устраивает – тогда вперед! Помните, что перевоспитать человека невозможно! Или: «Я без тебя не могу обойтись», – это объяснение сопляка. Настоящий мужчина, хоть ему и будет трудно, без вас обойдется. «Ты мне нужна» – это объяснение потребителя. Выясните, в каких ваших качествах он нуждается, чтобы не обмануть его ожиданий. И если вы согласны иметь дело с бабником, сопляком и потребителем – тогда вперед!
Покидая дом, где я прожил всю свою жизнь, пришлось изобразить, что мы отлучаемся ненадолго: на кухне в раковине жирные тарелки, в зале – корзина с грязным бельем, постели в спальнях неприбраны, в шкафу висят парадные костюмы Бабы. Остались и ковры на стенах гостиной, и матушкины книги у отца в кабинете. Исчезли только свадебная фотография родителей, зернистый снимок, где мой дед и король Надир-шах стоят над застреленным оленем, кое-какая одежда да оправленный в кожу блокнот, подаренный мне Рахим-ханом пять лет назад, – больше ничего не говорило о нашем поспешном бегстве.
Утром Джалалуддин – наш седьмой слуга за пять лет, – наверное, подумает, что мы пошли на прогулку или поехали кататься. Мы не поставили его в известность об отъезде. В Кабуле никому больше не было веры – за деньги или под угрозами люди доносили друг на друга, сосед на соседа, сын на родителей, слуга на хозяина, приятель на приятеля.
Может быть, если бы Бог не запретил есть с древа познания Добра и Зла, Адам и Ева и не подошли бы ни разу к этому дереву.
Его точка зрения насчет Израиля вызывала ярость и недоумение у фримонтских афганцев. Отца обвиняли в сионизме и антиисламских настроениях. За чаем, стоило заговорить о политике, Баба доводил соотечественников до белого каления.
– Как они не могут понять, – возмущался он потом, – что религия тут вообще ни при чем.
По мнению Бабы, Израиль был настоящим островком твердости духа, окруженным морем арабов, которые до того обалдели от бешеных нефтяных доходов, что не силах позаботиться даже о самих себе.
«Не чини препятствий, и человек туда не пойдет»
«Хочешь от человека чего-нибудь добиться – запрети ему это и создай преодолимое препятствие средней трудности»
Через год Зиба читала детские книжки. Мы устраивались во дворе, и она читала мне сказки про Дару и Сару – медленно, но верно. Меня она стала называть моалем – наставница. – Сорая засмеялась. – Знаю, это звучит по-детски, но, когда Зиба сама написала письмо, я преисполнилась такой гордости, будто добилась чего-то важного в жизни. Понимаете меня?
– Да.
Наглая ложь. Где уж, мне понять такое. Сам-то я свою грамотность использовал для насмешек над Хасаном. Истолкую ему неправильно слово и хихикаю про себя.