— А-а… Совсем все плохо, да? — Кто бы сомневался, что сестра не воспользуется возможностью поддеть его. В таком убитом состоянии он не мог ей достойно парировать.
— Жизнь — дерьмо, весь мир — бардак, — почти прошептав, Денис склонил голову и закрыл глаза.
— У-у, милый. Все еще хуже, чем я думала. — Таня стояла у разделочного стола. В кастрюле на плите что-то булькало.
— Что, ведьма, яды варишь?
— Для тебя, Кощей, стараюсь.
— Можешь не стараться, кажется, я уже умер.
— Ничего не помнишь?
Что-то противно зашуршало. Так противно, что виски забились болью. Денис застонал.
— Таня, чтобы вспомнить надо думать, а у меня думать мозг болит.
Чтобы чего-то достичь, нужно это запланировать, а не жить как аморфное существо, мечтая выиграть в лотерею.
Говорят, что высшая добродетель заключается в том, чтобы задушить свои страсти. Будь это возможно сделать легко и безболезненно, не было бы войн, междуусобиц; человечество навсегда застряло в каменном веке, никогда не узнав, что такое прогресс. Известно, что только страстные натуры способны к открытиям.
— Вадим, а ты думаешь тебе будет легче жить, если в нужных местах расставить таблички «Не влезай, убьет!»?
— Думаю, да.
— Ошибаешься. Всегда найдется тот, кто поменяет таблички местами.
Вот такие люди странные существа, живущие на эмоциональных контрастах, — все белое и чистое начинают ценить только после того, как окунуться с головой в дерьмо.
Чтобы в этой жизни отхватить или удержать лакомый кусок, нужны здоровые крепкие зубы…
Образ проститутки еще никого не красил. Дорогая она или дешевая значения не имеет. Кто-то стоит на панели, а кто-то за дорогие подарки в постель ложится. Суть от этого не меняется.
Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом.
Может, не в деньгах счастье… но в их количестве — точно. И почему-то утверждали это, взяв за слоган по жизни, именно те, у кого средств к существованию более чем предостаточно.
Нет, ее Денис не как все, он особенный, исключительный, необыкновенный. Правда, жутко твердолобый. И своенравный. И еще пока не знает, что он ее.
— Иваныч машины любит больше, чем баб, — засмеялся Дима.
— Бабы… — проворчал «бригадир», выбираясь из смотровой ямы. — Что там бабы? Бабы — это чудо природы, а машина — чудо техники. Есть разница?
Хрустящие бумажки под пальцами — одно из приятнейших тактильных ощущений.
Всякая личность по определению уникальна, так почему же вокруг столько одинаково безликих людей?
...отрицая реальность — изменить ее нельзя!
Обстоятельства, под которые приходится прогибаться, можно воспринимать относительно свободно, пока они не ставят на колени, заставляя клониться к земле.
У каждого своя голова на плечах, и в кулаке — своя воля.
...эмоции — это те единственно верные ниточки, дергая за которые можно управлять людьми.
Весна всегда молодая. Как девушка она — противоречивая и переменчивая… легкомысленная…
— Твое любопытство, — проговорил Вудворд ледяным тоном, — подобно крепкому напитку, Мэтью. Когда его слишком много, ты пьянеешь до потери рассудка.
Если любовь — это желание кем-то владеть, тогда это лишь слабая замена себялюбия.
Не получится – любить только голос ночной птицы. Приходится полюбить и ночную птицу. А потом… и саму ночь.
«Разговоры в этом городе — самая расхожая валюта».
Когда болеешь.. и почти при смерти.. прошлое становится важнее.. чем будущее, которого уже не осталось.
Природу зла никогда нельзя понять до конца.
Вы смотрите вперед на больше лет, чем я рассчитываю потратить.