— Рыбка, мы настолько не в себе… Что просто не сможем найти никого лучше тех, чем мы сами.
Мне кажется, лучше слов о нас рассказывают наши поступки. И если каждый прожитый день доказывать делом друг другу свои чувства, то это намного лучше любых, самых высокопарных признаний.
Ничто не бьет больнее и не повергает в такое пассивное и аморфное состояние, как внезапное развенчание собственных иллюзий.
Когда тебя загоняют в угол — отключаются чувства, остается только желание выбраться из него. Любой ценой.
Раз в космос мне путь закрыт — займусь политикой. Организую партию женщин и будем бить проктэррианских консерваторов аргументом.
— Каким аргументом? — рассмеялся Торн.
— Смейся, смейся, — втягивая губами пасту, улыбнулась ему я. — Вот когда в один прекрасный день все проктэррианские бабы откажут своим мужьям в этом самом аргументе, тогда поймешь, кто смеется последним.
В подъезде отчетливо пахло мачо. Какой-то мачо наведывается к нам по зову внутренних органов, не в силах противиться могучей силе инстинктов.
«Надеть только в случае острой финансовой необходимости», — вздохнула я, рассматривая пушистый серый свитер с волками. Когда-то он был последним писком моды, но потом эту моду зверски задушили. И было за что. Под свитером, надетым на голое тело, все чесалось и зудело так, словно блохи у нас с волками были общими.
«Пенсионный возраст был поднят! Новый королевский указ!», — прочитала я, немного погрустив о будущем. Я уже твердо решила вести здоровый образ жизни и каким-то чудом дожить до ста лет, чтобы однажды сильно огорчить королевскую казну.
Огромная похотливая лапа проверяла на месте ли мои прелести каждые десять секунд. Словно они должны отпасть. Я за собой такого не замечала, но, видимо, у принца оборотней такой опыт уже был.
Огромные бицепсы поигрывают во сне. Есть подозрение на нервный тик.
Есть такая тенденция в нашем мире — все неприятные события всегда происходят неожиданно и внезапно. Это только к хорошему можно долго готовиться, предвкушать, наслаждаться ожиданием. А плохое — раз, и случилось. Никогда подготовиться не получается.
Судьба иногда жестока к людям, иногда благосклонна. А иногда ей как будто становится скучно, и она решает поиграть со своими любимыми игрушками — людьми, в какую-нибудь необычную игру. С нестандартными правилами.
Есть такая тенденция в нашем мире — все неприятные события всегда происходят неожиданно и внезапно. Это только к хорошему можно долго готовиться, предвкушать, наслаждаться ожиданием. А плохое — раз, и случилось. Никогда подготовиться не получается.
Каждый человек с возрастом начинает искать свою свободу. Сначала сам ограничит себя со всех сторон, а потом ищет свободу.
Дед сидел в своей комнате и о чем то думал.
— Есть душа, внучок, есть! Ты её только не потеряй в этом странном мире. А я за тебя помолюсь.
- Ты проголодалась? Пойдем что-нибудь перекусим.
– Мужчин и детей надо кормить четыре раза в день, да? – съехидничала я, подходя к нему и уже по-свойски подхватывая под руку. – Иначе они начинают капризничать.
С человеком, которого выбираешь в спутники, надо быть созвучным
– София, позволь тебе дать совет.
Я согласно кивнула.
– Женщина должна готовить только для одного мужчины: своего мужа.
– Почему? – искренне заинтересовалась я.
– Мужчины легко приходят к выводу, что хороши сами по себе и без брачных нитей. Зачем ему жениться, если он и так получает все привилегии?
Не исключаю, что откровенный наряд был магическим и вместе с платьем в комплект шли прическа, маникюр и вечерний макияж. Надеваешь такое и стоишь красивая, как кукла в неопределенном возрасте.
- Подруга, я не пойму: на чьей ты стороне? – взвилась она.
– На стороне добра! Я, как герой в ночи, несу исключительно добро и благодать!
Почему я переживала, будто придется всем напропалую врать? Люди сами придумывали превосходные версии того, что со мной происходит.
– Ты размышлял об этом целые сутки?
– Некоторые судьбоносные решения нельзя принимать на горячую голову
Толстушка цапнула сразу целую бутоньерку из шпажек с закуской. Благо разносчик не заметил, что его поднос полегчал, лавируя меж гостями, а то тоже побледнел бы, глядя вслед танцующему в воздухе пучку канапешек.
— А как же твоя диета? — тут же оценила улов моя знакомая Смертушка.
— Ах, брось, я уже все перепробовала, и зеленый кофе, и зеленый чай… ничего не помогает.
— А зеленую колбасу? — уточнила коллега.
— Тьфу на тебя. Ты бы еще уголь к этой твоей колбасе присоветовала бы, — обиделась толстушка, сунув в рот сразу пять шпажек с канапе.
— Пить или разгружать?
— А еще у него нет понятия стыда. В общем, ничего лишнего и ненужного у него таки нет.
Такой «похвалы» не выдержал уже Дэн:
— Рей, а у тебя самой хоть капля совести есть?
— Есть. Тебе накапать?
— А когда ты меня полюбил?
— Чего?
— Когда ты понял, что любишь меня?
— Не скажу.
— Скажи.
— Не скажу.
— Ну пожалуйста.
— Если я скажу, ты отстанешь?
— Конечно.
— Когда сердце застучало, тогда и понял.
— А когда застучало?
— Когда полюбил...