Предать сильного союзника ради мелкой выгоды может лишь глупец.
Я думаю, что каждый должен делать то, что ему нравится, и тогда он станет делать это хорошо.
Хуже скверного начальника, хоть губернатора, хоть стратега, может быть лишь пустота.
Казнь должна производиться по закону, иначе она не укрепляет справедливость, а способствует произволу.
По плану только парады проходят, да и те не всегда - то конь захромает, то дождь польёт.
Спорная всё же вещь предчувствия - и строптивая: не поймёшь, ни с чего появляются, ни почему пропадают, а сбывается один страх из дюжины. Именно его и помнят.
Церковные заповеди являются благими пожеланиями, ничем не подкреплены, и им никто не следует до конца.
Осень вообще время безумств, хоть у оленей, хоть у глядящих за море птиц, хоть у людей... Время, когда зрелость переходит в старость, - тоже осень, и те, кто не желает смириться с неизбежным, готовы на всё, лишь бы задержать облетающую жизнь. Как же, ухватишь лошадь за хвост или тем более - за копыта! Отшвырнёт, если не убьёт на месте, и помчится дальше...
Обесчещенная ещё может ожить, найти любовь, счастье, проданная, отданная родными - нет. По крайней мере, при жизни мужа...
Умный покупает и продает другому умному, это дурак - товар, что бы он о себе ни воображал.
Мыслящий угоден Создателю, дурак же из орудий Врага — страшнейшее.
Мертвые укоряют и требуют вечно, это от живых можно освободиться.
«Везде есть люди и мрази, скрывать это глупо, а выставлять мразь чем-то приличным лишь потому, что она «своя», глупо вдвойне»
Я готова поверить, что высшие силы могут превратить человека в животное, разрушить города и повернуть реки, но не более того. Над чувствами и помыслами они не властны, а все кары, даже самые стравливает становятся бессмысленной жестокостью.
Увечные влекут глупые сердца прежде распутных.
Хороший палач удовольствия от… работы не получает.
Брат часто меняет лошадей, ещё чаще — женщин, и никогда — друзей.
— Женщины переносят боль лучше нас. — Ли дал Грато шенкелей. — А мы ее лучше забываем.
Бой почти равен любви - сборы, сомнения, предвкушения и краткий полет, после которого тянет либо спать, либо убрать, либо выпить и поговорить.
Мало ли о чем мы не думаем, главное - что мы делаем.
Есть люди, без которых мир тускнеет, но камни под копытами поют, а солнце пляшет в дальних ледниках, превращая их в горящий янтарь.
...любовь, потеряв сердце, пересчитывает жемчужины счастья, ведь новых уже не будет.
Вокруг слишком много зла, в какое-нибудь обязательно попадешь.
Память и потери — дело сугубо интимное, потому я и не переношу все эти «скорбим с вами», «разделяем ваше горе»... Разделить можно пристрастие к сыру или кэналлийскому, в крайнем случае — не слишком нравственную красотку.
Фельсенбург, вам следует смириться с тем, что впереди вас нет ничего, кроме препятствий. Они могут иметь любое обличье – закона, знамени, присяги, родни, старших по званию, по титулу, по возрасту, но это препятствия, и вам их нужно взять. Хотите вы этого или нет, значения не имеет, поскольку, повторяю, кроме вас – некому.