Цитаты
286601
На Ближнем Востоке диктаторы и короли очень внимательно прислушиваются к словам религиозных лидеров, потому что многие мусульмане готовы пожертвовать ради них жизнью.
История Майады аль-Аскари — это история тысяч иракских семей, пострадавших от насилия и жестокости режима Хусейна. Попавшие в застенок женщины, принадлежащие к разным социальным слоям, объединены общим страхом. Они, словно Шехерезады, день за днем рассказывают истории своей жизни. Майада аль-Аскари родилась в очень известной и уважаемой иракской семье и была лично знакома с Саддамом Хусейном. Она не представляла, какой ужас придется пережить ей и ее родным, когда Хусейн и партия «Баас» захватят...
Во всех арабских школах учат по учебникам Сати. Он отказался от авторских гонораров, утверждая, что знания подобны воздуху, который невозможно держать взаперти.
История Майады аль-Аскари — это история тысяч иракских семей, пострадавших от насилия и жестокости режима Хусейна. Попавшие в застенок женщины, принадлежащие к разным социальным слоям, объединены общим страхом. Они, словно Шехерезады, день за днем рассказывают истории своей жизни. Майада аль-Аскари родилась в очень известной и уважаемой иракской семье и была лично знакома с Саддамом Хусейном. Она не представляла, какой ужас придется пережить ей и ее родным, когда Хусейн и партия «Баас» захватят...
... земля всегда остаётся такой же, что бы ни творили люди, которые на ней живут.
История Майады аль-Аскари — это история тысяч иракских семей, пострадавших от насилия и жестокости режима Хусейна. Попавшие в застенок женщины, принадлежащие к разным социальным слоям, объединены общим страхом. Они, словно Шехерезады, день за днем рассказывают истории своей жизни. Майада аль-Аскари родилась в очень известной и уважаемой иракской семье и была лично знакома с Саддамом Хусейном. Она не представляла, какой ужас придется пережить ей и ее родным, когда Хусейн и партия «Баас» захватят...
Ни один араб не в состоянии стерпеть, когда кто-то считает другого мужчину более могущественным, чем он.
История Майады аль-Аскари — это история тысяч иракских семей, пострадавших от насилия и жестокости режима Хусейна. Попавшие в застенок женщины, принадлежащие к разным социальным слоям, объединены общим страхом. Они, словно Шехерезады, день за днем рассказывают истории своей жизни. Майада аль-Аскари родилась в очень известной и уважаемой иракской семье и была лично знакома с Саддамом Хусейном. Она не представляла, какой ужас придется пережить ей и ее родным, когда Хусейн и партия «Баас» захватят...
А кто не хвастается. Люди просто умирают, если не могут рассказать про себя чего-нибудь хорошего.
Классический роман Сола Беллоу. Книга, которую сам автор называл изящно и просто – «смешная история о смерти». Блистательная «черная комедия» о сложных отношениях, связавших великого поэта-саморазрушителя, преуспевающего литератора и циничного умного мафиози.
В этом романе увлекательный сюжет соседствует с гениальными размышлениями о смысле и сути искусства, трагедия – с остроумной сатирой, а классический стиль – с элементами постмодернизма.
Я подумал о том, что другой жизни у нас в этом мире не будет - надо только научиться ее ценить. Но мы не научились этому, и у нас болит от этого сердце.
Классический роман Сола Беллоу. Книга, которую сам автор называл изящно и просто – «смешная история о смерти». Блистательная «черная комедия» о сложных отношениях, связавших великого поэта-саморазрушителя, преуспевающего литератора и циничного умного мафиози.
В этом романе увлекательный сюжет соседствует с гениальными размышлениями о смысле и сути искусства, трагедия – с остроумной сатирой, а классический стиль – с элементами постмодернизма.
из всех великих людей и королей, ставших рабами Истории, только Толстой сумел свернуть с наезженной колеи
Классический роман Сола Беллоу. Книга, которую сам автор называл изящно и просто – «смешная история о смерти». Блистательная «черная комедия» о сложных отношениях, связавших великого поэта-саморазрушителя, преуспевающего литератора и циничного умного мафиози.
В этом романе увлекательный сюжет соседствует с гениальными размышлениями о смысле и сути искусства, трагедия – с остроумной сатирой, а классический стиль – с элементами постмодернизма.
Ренате было прекрасно известно о том, что у меня чрезвычайно низкий уровень холестерина в крови, к тому же я похвастал ей замечаниями врачей насчет моей удивительно юной простаты и более чем нормальной ЭКГ. Ободренный гордыми иллюзиями и идиотскими медицинскими заключениями, я облапил грудастую Ренату на специальном матрасе для больных, выздоравливающих от недержания мочи.
Классический роман Сола Беллоу. Книга, которую сам автор называл изящно и просто – «смешная история о смерти». Блистательная «черная комедия» о сложных отношениях, связавших великого поэта-саморазрушителя, преуспевающего литератора и циничного умного мафиози.
В этом романе увлекательный сюжет соседствует с гениальными размышлениями о смысле и сути искусства, трагедия – с остроумной сатирой, а классический стиль – с элементами постмодернизма.
Лучшее в жизни достается задаром, легко, но нельзя слишком легко обращаться с лучшим в жизни.
Классический роман Сола Беллоу. Книга, которую сам автор называл изящно и просто – «смешная история о смерти». Блистательная «черная комедия» о сложных отношениях, связавших великого поэта-саморазрушителя, преуспевающего литератора и циничного умного мафиози.
В этом романе увлекательный сюжет соседствует с гениальными размышлениями о смысле и сути искусства, трагедия – с остроумной сатирой, а классический стиль – с элементами постмодернизма.
Одно время я зарабатывал себе на жизнь тем, что писал за людей воспоминания, и обнаружил, что ни один американец, добившийся успеха, никогда не совершал серьезных ошибок, ни один из них не грешил, что скрывать им абсолютно нечего, и при этом среди них нет ни одного лжеца. Они используют распространенный метод — прячутся за откровенностью, маскируя двуличие показной честностью.
Классический роман Сола Беллоу. Книга, которую сам автор называл изящно и просто – «смешная история о смерти». Блистательная «черная комедия» о сложных отношениях, связавших великого поэта-саморазрушителя, преуспевающего литератора и циничного умного мафиози.
В этом романе увлекательный сюжет соседствует с гениальными размышлениями о смысле и сути искусства, трагедия – с остроумной сатирой, а классический стиль – с элементами постмодернизма.
Пулитцер — для балбесов, раздувающихся от важности, что твой индюк. Эта награда, которую присуждают безграмотные проходимцы, — просто обыкновенная тупоумная газетная шумиха. Так что ты становишься ходячей пулитцеровской рекламой, и даже когда отдашь концы, в некрологе напишут «ушел из жизни лауреат Пулитцеровской премии».
Классический роман Сола Беллоу. Книга, которую сам автор называл изящно и просто – «смешная история о смерти». Блистательная «черная комедия» о сложных отношениях, связавших великого поэта-саморазрушителя, преуспевающего литератора и циничного умного мафиози.
В этом романе увлекательный сюжет соседствует с гениальными размышлениями о смысле и сути искусства, трагедия – с остроумной сатирой, а классический стиль – с элементами постмодернизма.
Наяву у меня довольно скверный характер
Классический роман Сола Беллоу. Книга, которую сам автор называл изящно и просто – «смешная история о смерти». Блистательная «черная комедия» о сложных отношениях, связавших великого поэта-саморазрушителя, преуспевающего литератора и циничного умного мафиози.
В этом романе увлекательный сюжет соседствует с гениальными размышлениями о смысле и сути искусства, трагедия – с остроумной сатирой, а классический стиль – с элементами постмодернизма.
Из нее получился бы прекрасный государственный секретарь, заставь она себя вставать раньше одиннадцати часов утра.
Классический роман Сола Беллоу. Книга, которую сам автор называл изящно и просто – «смешная история о смерти». Блистательная «черная комедия» о сложных отношениях, связавших великого поэта-саморазрушителя, преуспевающего литератора и циничного умного мафиози.
В этом романе увлекательный сюжет соседствует с гениальными размышлениями о смысле и сути искусства, трагедия – с остроумной сатирой, а классический стиль – с элементами постмодернизма.
Дома, когда у меня выпадал зуб, мама обычно кидала его за печку и просила маленькую мышку принести мне другой, получше. Видишь, какие зубы эта паскудная мышь мне всучила?
Классический роман Сола Беллоу. Книга, которую сам автор называл изящно и просто – «смешная история о смерти». Блистательная «черная комедия» о сложных отношениях, связавших великого поэта-саморазрушителя, преуспевающего литератора и циничного умного мафиози.
В этом романе увлекательный сюжет соседствует с гениальными размышлениями о смысле и сути искусства, трагедия – с остроумной сатирой, а классический стиль – с элементами постмодернизма.
"Красивый мужчина — беда в семье. Такой, как он не может принадлежать одной женщине. Его миссия на земле — дарить оргазмы как можно большему количеству представительниц слабой половины человечества. Сегодня мне посчастливилось, завтра повезет другой. Таких, как он любить нельзя. Опасно для душевного здоровья."
Мой Вам совет — никогда не влюбляйтесь в парня, чье сердце несвободно. Не влюбляйтесь, не мечтайте и даже думать о нем не смейте, если не хотите потом собирать по кусочкам свое разбитое сердце. — Не делай этого, Ник, — плечи мои затряслись от рыданий, — не смей бросать меня! — Не говори так… я не бросаю… я… — судорожно выдохнул и спрятал лицо в сложенных на руле руках, — черт… ты думаешь, мне легко с тобой расставаться?! — Так не расставайся… — Не могу… — Выбери меня, Ник! — Я не могу,...
What word describes someone who breaks into computers? Old style software wizards are proud to be called hackers, and resent the scofflaws who have appropriated the word. On the networks, wizards refer to these hoodlums of our electronic age as “crackers” or “cyberpunks.” In the Netherlands, there’s the term “computervredebreuk”—literally, computer peace disturbance. Me? The idea of a vandal breaking into my computer makes me think of words like “varmint,” “reprobate,” and “swine.”
В отличие от плохого танцора, хорошему сисадмину мешают только кукушкины яйца. Их откладывают в его компьютер злобные хакеры, чтобы из них вылупились программы, делающие своего папу-кукушку суперпользователем. Сисадмин Клиффорд Столл случайно обнаружил, что кто-то посторонний входил в систему, используя данные уволившегося полгода назад сотрудника. Началась охота на хакеров, которая закончилась задержанием в 1987 году жителей ФРГ — легендарного хакера Маркуса Гесса и трех его подельников...
“Now I’ve put my foot in it,” I thought. “Not only am I talking to the CIA, but I’m inviting them up to Berkeley. What’ll I tell my radical friends?”
В отличие от плохого танцора, хорошему сисадмину мешают только кукушкины яйца. Их откладывают в его компьютер злобные хакеры, чтобы из них вылупились программы, делающие своего папу-кукушку суперпользователем. Сисадмин Клиффорд Столл случайно обнаружил, что кто-то посторонний входил в систему, используя данные уволившегося полгода назад сотрудника. Началась охота на хакеров, которая закончилась задержанием в 1987 году жителей ФРГ — легендарного хакера Маркуса Гесса и трех его подельников...
“What would the CIA use computers for? Can you overthrow foreign governments with software?”
В отличие от плохого танцора, хорошему сисадмину мешают только кукушкины яйца. Их откладывают в его компьютер злобные хакеры, чтобы из них вылупились программы, делающие своего папу-кукушку суперпользователем. Сисадмин Клиффорд Столл случайно обнаружил, что кто-то посторонний входил в систему, используя данные уволившегося полгода назад сотрудника. Началась охота на хакеров, которая закончилась задержанием в 1987 году жителей ФРГ — легендарного хакера Маркуса Гесса и трех его подельников...
In her younger and more vulnerable years, she taught eleventh-grade English.
В отличие от плохого танцора, хорошему сисадмину мешают только кукушкины яйца. Их откладывают в его компьютер злобные хакеры, чтобы из них вылупились программы, делающие своего папу-кукушку суперпользователем. Сисадмин Клиффорд Столл случайно обнаружил, что кто-то посторонний входил в систему, используя данные уволившегося полгода назад сотрудника. Началась охота на хакеров, которая закончилась задержанием в 1987 году жителей ФРГ — легендарного хакера Маркуса Гесса и трех его подельников...
Two eggs, 1 cup brown sugar, 1/2 cup regular sugar, 2 sticks softened butter. Fold in 2 1/4 cups flour, 1/2 teaspoon salt, 1 teaspoon baking soda, and a couple tablespoons of vanilla. For an extra chocolate jag, mix in 3 tablespoons of cocoa. Oh, don’t forget 2 cups of chocolate chips. Bake at 375 degrees for 10 minutes.
В отличие от плохого танцора, хорошему сисадмину мешают только кукушкины яйца. Их откладывают в его компьютер злобные хакеры, чтобы из них вылупились программы, делающие своего папу-кукушку суперпользователем. Сисадмин Клиффорд Столл случайно обнаружил, что кто-то посторонний входил в систему, используя данные уволившегося полгода назад сотрудника. Началась охота на хакеров, которая закончилась задержанием в 1987 году жителей ФРГ — легендарного хакера Маркуса Гесса и трех его подельников...
Да кого вообще впечатляет скорость Света? Куда бы Свет не долетел, его там уже поджидает Тьма. Тьма всегда была быстрее Света. Она успевала к его прибытию отдышаться и сделать вид, что существовала тут всегда.
Можно ли сделать счастливым призрака? Как готовят безупречных убийц в Школе Дворецких? Почему стоящий на задних лапах кот представляет собой смертельную опасность для маленьких старушек и прекрасных мисс? И что делать, если ты не можешь перемещаться во времени, а твой подопечный живет 3000 лет вперед? Мистер Кот знает ответы на все вопросы и способен решить даже самую сложную задачу Мироздания. Продолжение похождений рыжего Инспектора, творца человеческого счастья, сквозь время и языковой...
Не может же уважающая себя девушка сразу признаваться во всех тайных пристрастиях.
Я была обычным среднестатистическим гением... Как такое может быть? Это тридцать третье столетие, детка, здесь возможно все. Но вот у меня на руках оказывается идеальный искусственный интеллект - квинтэссенция пятой власти, информации. Правда, вместо получения научного признания мне приходится срочно сбегать с родной планеты, прячась от навязчивых "поклонников". И я не придумала лучшего способа это сделать, чем забраться на корабль бывшего военного, а потом еще и взять их в заложники. Как теперь...
План А «Авось прокатит как-нибудь» провалился. Придётся переходить к плану Б «Будет больно, но кому, пока неясно»
Я была обычным среднестатистическим гением... Как такое может быть? Это тридцать третье столетие, детка, здесь возможно все. Но вот у меня на руках оказывается идеальный искусственный интеллект - квинтэссенция пятой власти, информации. Правда, вместо получения научного признания мне приходится срочно сбегать с родной планеты, прячась от навязчивых "поклонников". И я не придумала лучшего способа это сделать, чем забраться на корабль бывшего военного, а потом еще и взять их в заложники. Как теперь...
Хочешь сделать глупость – спроси старших как.
Я была обычным среднестатистическим гением... Как такое может быть? Это тридцать третье столетие, детка, здесь возможно все. Но вот у меня на руках оказывается идеальный искусственный интеллект - квинтэссенция пятой власти, информации. Правда, вместо получения научного признания мне приходится срочно сбегать с родной планеты, прячась от навязчивых "поклонников". И я не придумала лучшего способа это сделать, чем забраться на корабль бывшего военного, а потом еще и взять их в заложники. Как теперь...
Подготовка к девичнику прошла на «ура»: маникюр, педикюр, депиляция – в какой-то момент я даже засомневалась, что готовлюсь провести вечер в женской компании. Но лучше быть красивой и подготовленной, чем потом плакать над упущенными возможностями – вдруг принц на белом коне решит притормозить у нашего столика?
Кэрри Миллс – молодой дизайнер, которая даже в работе чаще руководствуется чувствами и эмоциями. Майкл Сандерс – успешный практикующий хирург, который привык полагаться на логику и холодный расчет. Несколько дней у моря, проведённых в компании друг друга, возможно, изменят их отношение к жизни и заставят задуматься: а так ли несовместимы противоположности…