Цитаты
286938
«Когда говорит женское чутье, мне лучше молчать».
В январе 1986 года в Даблдэй вышел сборник, для которого Азимов решил собрать под одной обложкой оригинальные, ранее неопубликованные версии трех своих произведений: первый вариант романа Песчинка в небе (1950); повесть Конец вечности 1954 года из которой вырос роман Конец Вечности (1955), и две редакции рассказа Вера (1953).
Существенные, интересные отличия с известным текстом ожидают читателя в повести Конец Вечности, которая предлагается в этом русском издании.
«Смотри, перед нами Земля, — сказала Нойс, — но не вечный и единственный приют человечества, а всего лишь его колыбель, отправная точка бесконечного приключения».
В январе 1986 года в Даблдэй вышел сборник, для которого Азимов решил собрать под одной обложкой оригинальные, ранее неопубликованные версии трех своих произведений: первый вариант романа Песчинка в небе (1950); повесть Конец вечности 1954 года из которой вырос роман Конец Вечности (1955), и две редакции рассказа Вера (1953).
Существенные, интересные отличия с известным текстом ожидают читателя в повести Конец Вечности, которая предлагается в этом русском издании.
«Любая система, которая, подобно Вечности, позволяет кучке людей принимать решения за всё человечество, выбирать за человечество его будущее, неизбежно приводит к тому, что высшим благом начинают считать умеренность и безопасность — синонимы посредственности».
В январе 1986 года в Даблдэй вышел сборник, для которого Азимов решил собрать под одной обложкой оригинальные, ранее неопубликованные версии трех своих произведений: первый вариант романа Песчинка в небе (1950); повесть Конец вечности 1954 года из которой вырос роман Конец Вечности (1955), и две редакции рассказа Вера (1953).
Существенные, интересные отличия с известным текстом ожидают читателя в повести Конец Вечности, которая предлагается в этом русском издании.
«У счастья много разновидностей. Это и есть Естественное Состояние человечества».
В январе 1986 года в Даблдэй вышел сборник, для которого Азимов решил собрать под одной обложкой оригинальные, ранее неопубликованные версии трех своих произведений: первый вариант романа Песчинка в небе (1950); повесть Конец вечности 1954 года из которой вырос роман Конец Вечности (1955), и две редакции рассказа Вера (1953).
Существенные, интересные отличия с известным текстом ожидают читателя в повести Конец Вечности, которая предлагается в этом русском издании.
«Только преодолев величайшие испытания, человечество может успешно подняться к прекрасным и недосягаемым вершинам. Способен ли ты понять, что, устраняя ошибки и неудачи человека, Вечность не даёт ему найти собственные, более трудные и поэтому более верные решения стоящих перед ним проблем; подлинные решения, которые помогают преодолевать трудности, а не избегать их».
В январе 1986 года в Даблдэй вышел сборник, для которого Азимов решил собрать под одной обложкой оригинальные, ранее неопубликованные версии трех своих произведений: первый вариант романа Песчинка в небе (1950); повесть Конец вечности 1954 года из которой вырос роман Конец Вечности (1955), и две редакции рассказа Вера (1953).
Существенные, интересные отличия с известным текстом ожидают читателя в повести Конец Вечности, которая предлагается в этом русском издании.
«А что является благом с точки зрения Вечности? Я отвечу тебе. Безопасность. И ещё раз Безопасность! Осторожность! Умеренность! Ничего сверх меры. Никакого риска без стопроцентной уверенности в успехе».
В январе 1986 года в Даблдэй вышел сборник, для которого Азимов решил собрать под одной обложкой оригинальные, ранее неопубликованные версии трех своих произведений: первый вариант романа Песчинка в небе (1950); повесть Конец вечности 1954 года из которой вырос роман Конец Вечности (1955), и две редакции рассказа Вера (1953).
Существенные, интересные отличия с известным текстом ожидают читателя в повести Конец Вечности, которая предлагается в этом русском издании.
«Бороться с собственным унынием было безнадежно — всё равно что сражаться с зыбучими песками, грозя им маленьким прутиком».
В январе 1986 года в Даблдэй вышел сборник, для которого Азимов решил собрать под одной обложкой оригинальные, ранее неопубликованные версии трех своих произведений: первый вариант романа Песчинка в небе (1950); повесть Конец вечности 1954 года из которой вырос роман Конец Вечности (1955), и две редакции рассказа Вера (1953).
Существенные, интересные отличия с известным текстом ожидают читателя в повести Конец Вечности, которая предлагается в этом русском издании.
Одно из веннских проклятий гласило: «Чтоб тебе всю жизнь есть хлеб, не матерью испечённый»...
Роман о последнем из рода Серого Пса по имени Волкодав, впервые напечатанный в 1995 году и завоевавший любовь миллионов читателей, – бесспорно, одна из лучших приключенческих книг в современной российской литературе. Вслед за первой книгой были опубликованы «Волкодав. Право на поединок», «Волкодав. Истовик-камень» и дилогия «Звездный меч», состоящая из романов «Знамение пути» и «Самоцветные горы».
– Вы же понимаете, что во всём проигрываете моей дочери? Впрочем, как можно сравнивать роскошный спорткар и КАМАЗ?
– Не во всём, – вырывается у меня, и мужчина приподнимает брови.
Я поясняю:
– Представьте свой роскошный спорткар после столкновения с КАМАЗом.
И, поднимаясь, прощаюсь:
– Всего хорошего.
Поворачиваюсь и ловлю ещё один восхищённый взгляд Мстислава.
– Ты беременна?
– Нет, я просто толстая.
Чтобы получить высокооплачиваемую должность, придётся достоверно сыграть беременную невесту и при этом не влюбиться в босса. Чувствую, эти новогодние праздники всем запомнятся надолго!
Если требуют уважения к возрасту, значит, больше в человеке уважать нечего.
Мир Ардейла жесток к своим детям. И вдвойне жесток, если это – драконы. Далина Ланидир не стала исключением. Убитая собственным мужем, она открывает глаза в другом мире – на Земле. В незнакомой для нее стране – России. Теперь ей надо вернуться. Выжить, отомстить, забрать сына. Но как быть, если в новом мире у нее тоже есть дочь и брат? Только взять обоих с собой. Берегись, Ардейл!
За каждым успехом мужчины стоит его женщина.
Мир Ардейла жесток к своим детям. И вдвойне жесток, если это – драконы. Далина Ланидир не стала исключением. Убитая собственным мужем, она открывает глаза в другом мире – на Земле. В незнакомой для нее стране – России. Теперь ей надо вернуться. Выжить, отомстить, забрать сына. Но как быть, если в новом мире у нее тоже есть дочь и брат? Только взять обоих с собой. Берегись, Ардейл!
Вообще-то, венны не жаловали состязаний, полагая их лишним поводом для обид. «Если я тебя одолею — ты огорчишься. Если ты одолеешь — я огорчусь. Зачем?»
Роман о последнем из рода Серого Пса по имени Волкодав, впервые напечатанный в 1995 году и завоевавший любовь миллионов читателей, – бесспорно, одна из лучших приключенческих книг в современной российской литературе. Вслед за первой книгой были опубликованы «Волкодав. Право на поединок», «Волкодав. Истовик-камень» и дилогия «Звездный меч», состоящая из романов «Знамение пути» и «Самоцветные горы».
Ребята прониклись и таки ускорились — подумаешь, трубку выкурили и трижды спросили цель приезда? По крайней мере, на обед не ушли, а для местных обед каждый час, а где не обед, там полдник: плевали в потолок эти ребята с талантом, тут не отнять.
Мика - колдунья, начальник охраны каравана и вполне довольна своей жизнью. По крайней мере, ей так кажется, пока в их команде не появляется новенький - очень странный зельевар, у которого, кажется, есть свои цели... Ос - водный дракон, он из-за глупой наследственности много лет не мог найти себе пару. И тут у него появился шанс. Будет непросто, но первый советник князя не привык упускать своего...
Животные совсем беззащитны против коварства некоторых людей, беззастенчиво пользующихся тем, что они могут говорить, убеждать и даже, как злобные и бессовестные дети, подстраивать натуральные гадости.
Убежище всегда бывает только для своих – тех, которые понимают, принимают, любят и защищают друг друга. Но никто не живёт в вакууме, в пустоте, поэтому рано или поздно рядом будут появляться новые люди. Кто-то будет близким и своим, а от кого-то захочется бежать как можно быстрее и подальше. Только вот… куда бежать, если за спиной у тебя твоё убежище и те, кто тебе дорог? Значит, от чужих и чуждых придётся держать круговую оборону. И вот уже дрогнул московский вокзал от решительной поступи...
... коты... реально... разумны, просто не все считают нужным это демонстрировать.
Убежище всегда бывает только для своих – тех, которые понимают, принимают, любят и защищают друг друга. Но никто не живёт в вакууме, в пустоте, поэтому рано или поздно рядом будут появляться новые люди. Кто-то будет близким и своим, а от кого-то захочется бежать как можно быстрее и подальше. Только вот… куда бежать, если за спиной у тебя твоё убежище и те, кто тебе дорог? Значит, от чужих и чуждых придётся держать круговую оборону. И вот уже дрогнул московский вокзал от решительной поступи...
Волкодав хорошо знал, что такое оскорбление и месть, что такое долг крови. Но вот обида... Обидеть может только друг. Обида — это когда тебя насмерть ранит кто-то, к кому ты успел привязаться...
Подобного с ним ещё не бывало.
Роман о последнем из рода Серого Пса по имени Волкодав, впервые напечатанный в 1995 году и завоевавший любовь миллионов читателей, – бесспорно, одна из лучших приключенческих книг в современной российской литературе. Вслед за первой книгой были опубликованы «Волкодав. Право на поединок», «Волкодав. Истовик-камень» и дилогия «Звездный меч», состоящая из романов «Знамение пути» и «Самоцветные горы».
У него дома считали верхом неприличия усомниться в человеке, с которым случилось разделить кров и еду. Хлеб свят. Вкусившие от одного хлеба — родня. Чем иногда кончалась такая доверчивость, Волкодав тоже отлично знал.
Роман о последнем из рода Серого Пса по имени Волкодав, впервые напечатанный в 1995 году и завоевавший любовь миллионов читателей, – бесспорно, одна из лучших приключенческих книг в современной российской литературе. Вслед за первой книгой были опубликованы «Волкодав. Право на поединок», «Волкодав. Истовик-камень» и дилогия «Звездный меч», состоящая из романов «Знамение пути» и «Самоцветные горы».
Мать вольна в своём детище: захочет — накажет, а то и проклянёт, тут даже Богам встревать не с руки.
Роман о последнем из рода Серого Пса по имени Волкодав, впервые напечатанный в 1995 году и завоевавший любовь миллионов читателей, – бесспорно, одна из лучших приключенческих книг в современной российской литературе. Вслед за первой книгой были опубликованы «Волкодав. Право на поединок», «Волкодав. Истовик-камень» и дилогия «Звездный меч», состоящая из романов «Знамение пути» и «Самоцветные горы».
Перед ним стояла девчушка лет десяти. Стояла и смотрела на него безо всякого страха: ведь рядом не было взрослых, которые объяснили бы ей, что широкоплечие мужчины с поломанными носами и семивершковыми ножами в ножнах бывают очень, очень опасны.
Роман о последнем из рода Серого Пса по имени Волкодав, впервые напечатанный в 1995 году и завоевавший любовь миллионов читателей, – бесспорно, одна из лучших приключенческих книг в современной российской литературе. Вслед за первой книгой были опубликованы «Волкодав. Право на поединок», «Волкодав. Истовик-камень» и дилогия «Звездный меч», состоящая из романов «Знамение пути» и «Самоцветные горы».
-Он очень обаятельный. Умеет шутить и манипулировать людьми.
-Прирожденный принц.
Для всей страны она — заговорщица, которая покушалась на жизнь принца. Для своей семьи она — предательница, сорвавшая тщательно подготовленный переворот. Для принца она — таинственная незнакомка, спасшая его жизнь. Для себя самой она — женщина с тенью волка и умением выращивать цветы даже на суровом севере. Для всей страны он — законный наследник трона. Для своей семьи он — гордость за выбор Совета Старейшин. Для себя самого он — мужчина, который оказался не очень готов править страной,...
... человека нельзя обидеть, пока он сам не решит это кому-то позволить.
Убежище всегда бывает только для своих – тех, которые понимают, принимают, любят и защищают друг друга. Но никто не живёт в вакууме, в пустоте, поэтому рано или поздно рядом будут появляться новые люди. Кто-то будет близким и своим, а от кого-то захочется бежать как можно быстрее и подальше. Только вот… куда бежать, если за спиной у тебя твоё убежище и те, кто тебе дорог? Значит, от чужих и чуждых придётся держать круговую оборону. И вот уже дрогнул московский вокзал от решительной поступи...
Иногда расстояние между людьми измеряют не шагами, а тем, кто первый отвернулся.
Иванна ненавидит Москву, дождь, новых «родственничков» и особенно — чувство, будто жизнь снова решила поиграть её нервами. Влад Морозов раздражает её сильнее всех: самоуверенный, наглый, красивый — и до безумия настойчивый. Они сталкиваются, как искры о гранит: случайно, громко, каждый раз больно. Она боится обжечься ещё раз. Он понятия не имеет, как брать ответственность хотя бы за себя. Но между ними — химия, от которой трудно дышать. Злость — всего лишь оболочка. Колкость — попытка...
Макияж может создать настроение, даже когда его нет. Смотришь на себя красивую - и насущные проблемы кажутся чуть менее значительными.
В моей жизни настала черная полоса. Болезнь застигла врасплох, и, пока я боролась за жизнь, муж нашел себе молодую любовницу. Теперь он хочет, чтобы я смирилась с его двойной жизнью, ибо большего я не заслуживаю.
Но я не согласна на роль «нелюбимой» жены. Не согласна терпеть измены. Я восстану из пепла и буду счастлива ему назло!
Память — жестокий фокусник, потому что умеет незаметно и непредсказуемо выдергивать из прошлого самые болезненные осколки.
Я думала, что все уже позади. Думала, что могу построить новую жизнь на руинах старой. Я пыталась убедить себя, что он — просто призрак из прошлого, страшный сон, который однажды перестанет мне сниться. Я ушла — и забрала осколок нашей разрушенной любви. Я пыталась его ненавидеть. Клянусь, я пыталась. Но… ни черта не закончилось. Он хочет нашего сына, а меня сажает в золотую клетку. Потому что хочет — и может. Теперь, мы — война, где каждый его приказ — как выстрел, а мой сарказм — как щит....
Я не даю ему договорить.
Моя рука поднимается не от гнева. Гнев – это горячо, импульсивно. Это было бы прощением. Нет. Моя рука поднимается от холодного, кристаллического презрения. От глубокой, окончательной оценки: ты – мусор. И ты осмелился прикоснуться к чему-то чистому.
– Это… не то, что ты думаешь, – говорит он дрожащим голосом. – «Это ничего не значило», «Я люблю только тебя», – подсказываю я ему. – Я уже слышала эти фразы. От другого человека. В другой жизни. Он видит, что его стандартное оправдание уже занято, использовано до нас. Десять лет спустя. А всё по-прежнему. Подарком на свадьбу стала измена. А мой подарок – две полоски на тесте – остался невручённым. Он никогда не узнает о ребенке! Второй брак закончился теми же словами. Ирония! История,...