Цитаты
288509
— Людишки работают разные, иные вон, чуть отвернись, точно чего открутят. Даже если оно им не надо, а случай представился.
— Ага, — подтвердил Орлов. — Никит, помнишь, у нас чуть колесо от грузовика не открутили! А сколько тряпья пропало с веревок, то и не сосчитать.
— Ладно, тряпьё, — Татьяна присела рядом с Тимохой. — Тут одна… дама, скажем так, до шкафа с лекарствами добралась.
— Спёрла?
— Съела. Причём всё, до чего дотянулась. Еле спасли. Я спрашиваю, зачем? А она, мол, что пилюли целебные, а значит, чем больше, тем здоровее будешь.
Громовы больше не одни, но легче от этого не становится. Друзья и союзники готовы помочь, но враг не только силён, но ещё и умён. Одна за другой обрываются нити, ведущие к Философам. Сами безумные учёные держатся в тени, но продолжают перекраивать мир по собственному разумению, не слишком обращая внимание на сопутствующие жертвы. Вот только и они далеко не всемогущи. Да и мир сам готов измениться. Но в какую сторону? И как с этими переменами связан пусть талантливый, но мальчишка из рода...
— Пояс! Из волчьей шерсти! — голосом знающего человека проговорил Демидов.
— Слушай, — Орлов наклонился, изучая кирпич. — Я понимаю, Урал — это места дикие и волки там водятся в немалых количествах. Не понимаю, другого. Как они себя чесать-то позволяют?
Громовы больше не одни, но легче от этого не становится. Друзья и союзники готовы помочь, но враг не только силён, но ещё и умён. Одна за другой обрываются нити, ведущие к Философам. Сами безумные учёные держатся в тени, но продолжают перекраивать мир по собственному разумению, не слишком обращая внимание на сопутствующие жертвы. Вот только и они далеко не всемогущи. Да и мир сам готов измениться. Но в какую сторону? И как с этими переменами связан пусть талантливый, но мальчишка из рода...
— Это… это просто… просто отребье! Грязные нищие… они никому не нужны… они, как бродячие псы… в стаи собирались, и мы… мы делали мир чище! Лучше!
Интересно, когда-нибудь утратит актуальность эта песня про сделать мир чище, избавив его от ненужного элемента?
Громовы больше не одни, но легче от этого не становится. Друзья и союзники готовы помочь, но враг не только силён, но ещё и умён. Одна за другой обрываются нити, ведущие к Философам. Сами безумные учёные держатся в тени, но продолжают перекраивать мир по собственному разумению, не слишком обращая внимание на сопутствующие жертвы. Вот только и они далеко не всемогущи. Да и мир сам готов измениться. Но в какую сторону? И как с этими переменами связан пусть талантливый, но мальчишка из рода...
...лучше быть предметом зависти, чем предметом сострадания.
«Мой раскрывшийся тюльпан. Мой маяк, освещающий океаны и моря. Моя полярная звезда, которую я зажгу сегодня ночью», — так муж пел мне на ухо во время новогоднего карнавала, перепутав меня с любовницей, а потом предложил подняться в номер. Что ж, сегодня ночью будем зажигать звезды, милый. Смотри, не ослепни от сияния, когда я сниму с себя маску. ▪️▪️▪️ После двадцати пяти лет брака муж уходит к молодой любовнице — лучшей подруге нашей дочери. Уверен, что рядом с ней он обретет вторую...
... земной судья, противопоставленный судье небесному. Граница между добром и злом одновременно есть грань между землей и небесами. Зло властвует на земле; небесному добру нет доступа в реалию…
Книга Александра Зеркалова посвящена исследованию ершалаимских глав романа «Мастер и Маргарита» через призму первоисточников булгаковского текста — канонических Евангелий, Талмуда, трудов древних историков и более поздних авторов, на которых прямо или косвенно указывает текст знаменитого романа. Зеркалов не отвергает того, что писалось о творчестве Булгакова до него, однако идет дальше своих предшественников: в свете его выводов текст романа приобретает новое значение, а Булгаков предстает не...
Нет Бога на земле, есть — игемон.
Книга Александра Зеркалова посвящена исследованию ершалаимских глав романа «Мастер и Маргарита» через призму первоисточников булгаковского текста — канонических Евангелий, Талмуда, трудов древних историков и более поздних авторов, на которых прямо или косвенно указывает текст знаменитого романа. Зеркалов не отвергает того, что писалось о творчестве Булгакова до него, однако идет дальше своих предшественников: в свете его выводов текст романа приобретает новое значение, а Булгаков предстает не...
С вполне объяснимым злорадством Лола отметила, что наряд этот отвратительную тетку не красил. Ей вообще помогла бы только реинкарнация, то есть была небольшая надежда, что после смерти тетка превратится в какое-нибудь приличное дерево или куст.
Счастье просыпаться в собственной постели и смотреть по утрам на родные занавески с кисточками нужно ценить. Красавица Лола пришла к этой простой мысли только после того, как обнаружила себя в чужом доме с безвкусными шторами и вредной старухой, которая почему-то набивалась ей в свекрови. И как же Лоле повезло – в любой неразрешимой ситуации у нее есть Леня, великий комбинатор и надежный друг, который помчится ее спасать, даже когда на кону – миллионный гонорар от клиента за часики из чужого...
«Будь моя воля, я бы вышла за него замуж в одно мгновение. Даже зная о последствиях, я бы с готовностью и радостью попала в его бушующий шторм»
Будь моя воля, я бы вышла за него замуж в одно мгновение. Даже зная о последствиях, я бы с готовностью и радостью попала в его бушующий шторм. Неважно, что мы были подростками, что он был наследником враждующей семьи Кин или что я была слишком молода, чтобы понять, что он — любовь всей моей жизни. Когда мы были вместе, вся опасность была лишь помехами, от которых мы отключались... до того рокового дня. Одиннадцать лет спустя я до сих пор ощущаю острую боль от его предательства в том месте, где...
«Одиннадцать лет спустя я до сих пор ощущаю острую боль от его предательства в том месте, где она засела. Она преследует меня с каждым вздохом, как бы часто я ни лгала себе, что живу дальше»
Будь моя воля, я бы вышла за него замуж в одно мгновение. Даже зная о последствиях, я бы с готовностью и радостью попала в его бушующий шторм. Неважно, что мы были подростками, что он был наследником враждующей семьи Кин или что я была слишком молода, чтобы понять, что он — любовь всей моей жизни. Когда мы были вместе, вся опасность была лишь помехами, от которых мы отключались... до того рокового дня. Одиннадцать лет спустя я до сих пор ощущаю острую боль от его предательства в том месте, где...
«Теперь единственный способ спасти брата — это проглотить горький укус предательства и умолять Каллахана о помощи»
Будь моя воля, я бы вышла за него замуж в одно мгновение. Даже зная о последствиях, я бы с готовностью и радостью попала в его бушующий шторм. Неважно, что мы были подростками, что он был наследником враждующей семьи Кин или что я была слишком молода, чтобы понять, что он — любовь всей моей жизни. Когда мы были вместе, вся опасность была лишь помехами, от которых мы отключались... до того рокового дня. Одиннадцать лет спустя я до сих пор ощущаю острую боль от его предательства в том месте, где...
«Каллахану нужна жена. И он ждал того дня, когда я вернусь»
Будь моя воля, я бы вышла за него замуж в одно мгновение. Даже зная о последствиях, я бы с готовностью и радостью попала в его бушующий шторм. Неважно, что мы были подростками, что он был наследником враждующей семьи Кин или что я была слишком молода, чтобы понять, что он — любовь всей моей жизни. Когда мы были вместе, вся опасность была лишь помехами, от которых мы отключались... до того рокового дня. Одиннадцать лет спустя я до сих пор ощущаю острую боль от его предательства в том месте, где...
«Это мучило меня каждый день в течение последних четырёх тысяч двухсот двадцати четырёх дней, пока мы были разлучены, и каждый день был ещё более мучительным, чем предыдущий»
Будь моя воля, я бы вышла за него замуж в одно мгновение. Даже зная о последствиях, я бы с готовностью и радостью попала в его бушующий шторм. Неважно, что мы были подростками, что он был наследником враждующей семьи Кин или что я была слишком молода, чтобы понять, что он — любовь всей моей жизни. Когда мы были вместе, вся опасность была лишь помехами, от которых мы отключались... до того рокового дня. Одиннадцать лет спустя я до сих пор ощущаю острую боль от его предательства в том месте, где...
«Когда ты снова появилась в моей жизни, я понял, что больше не могу сопротивляться тебе»
Будь моя воля, я бы вышла за него замуж в одно мгновение. Даже зная о последствиях, я бы с готовностью и радостью попала в его бушующий шторм. Неважно, что мы были подростками, что он был наследником враждующей семьи Кин или что я была слишком молода, чтобы понять, что он — любовь всей моей жизни. Когда мы были вместе, вся опасность была лишь помехами, от которых мы отключались... до того рокового дня. Одиннадцать лет спустя я до сих пор ощущаю острую боль от его предательства в том месте, где...
Когда система замкнута, можно менять ее конфигурацию. Можно заставить ее сомневаться в реальности. Можно заставить ее принять боль как норму. Можно заставить ее служить чужим целям, считая их своими.
Никакого насилия – только мягкая сила.
И вот ты уже – новая личность, собранная чужими искусными руками. Безвольно наблюдаешь, как твоя собственная воля, некогда казавшаяся незыблемой, становится слишком податливой. Ты видишь, как твои мысли, еще вчера четкие, начинают путаться, подстраиваясь под чужую логику. Ты слышишь, как из твоих уст вылетают слова, которые ты и не думал говорить.
В конце концов, от твоей прежней личности не остается ничего, кроме оболочки. А пустота внутри заполнена чужими установками.
Механизм остановился.
Шестеренки застыли.
Цель достигнута.
И это трагедия, ломающая судьбы людей.
- Вер, я тобой восхищаюсь! Ты так спокойно это принимаешь! - говорит мне сестра мужа, не сводя глаз с моего любимого и моей подруги. В день маминых похорон я жду поддержки от близких, но вместо этого узнаю, что мой муж и лучшая подруга стали любовниками, пока я пыталась не сойти с ума у постели умирающей мамы. Наша дочь-подросток с радостью поддержала выбор отца: - Я вижу, кто делает папу по-настоящему счастливым! Я пытаюсь держаться. Но как же больно осознавать, что моя жизнь была ложью. ...
Поведение человека – это набор алгоритмов, которые легко предсказать. Манипулятор изучает эти алгоритмы. Он знает заранее, какое действие вызовет какую реакцию.
Это логика.
Легкое давление в нужном месте в нужное время. Сомнение, брошенное вскользь. Чувство вины, оставленное без прощения. Лесть, попавшая на благодатную почву. Психика пытается компенсировать давление. Она ищет опору. Манипулятор предлагает себя в качестве этой опоры.
Это искусство.
Манипулятор умён. Он говорит на языке твоих собственных страхов. Он знает, какое слово отзовется эхом старой боли, какой взгляд пробьет брешь в защите. Он не атакует извне. Он заставляет механизм работать против самого себя. Отныне воля – это мираж. Убеждения – песок. Все это тает, рассыпается под точными, выверенными касаниями мастера.
Механизм лишается прежних ориентиров. Чужая критика объявляется враждебной. Чужие мнения – ложными. Остается один источник истины - манипулятор.
Это изоляция.
- Вер, я тобой восхищаюсь! Ты так спокойно это принимаешь! - говорит мне сестра мужа, не сводя глаз с моего любимого и моей подруги. В день маминых похорон я жду поддержки от близких, но вместо этого узнаю, что мой муж и лучшая подруга стали любовниками, пока я пыталась не сойти с ума у постели умирающей мамы. Наша дочь-подросток с радостью поддержала выбор отца: - Я вижу, кто делает папу по-настоящему счастливым! Я пытаюсь держаться. Но как же больно осознавать, что моя жизнь была ложью. ...
Что такое человеческая психика?
Кажется, что это прочная конструкция, способная выдержать любые нагрузки.
Это иллюзия.
Её с легкостью можно разобрать на части. Для этого не нужны инструменты. Достаточно слов. А если точнее – их правильная последовательность. Так работает НЛП.
- Вер, я тобой восхищаюсь! Ты так спокойно это принимаешь! - говорит мне сестра мужа, не сводя глаз с моего любимого и моей подруги. В день маминых похорон я жду поддержки от близких, но вместо этого узнаю, что мой муж и лучшая подруга стали любовниками, пока я пыталась не сойти с ума у постели умирающей мамы. Наша дочь-подросток с радостью поддержала выбор отца: - Я вижу, кто делает папу по-настоящему счастливым! Я пытаюсь держаться. Но как же больно осознавать, что моя жизнь была ложью. ...
Желание — это гормоны, милая. Банальная физиология. А любовь… Любовь — это волшебство. Её не измерить и не обнаружить. И дана она, увы, далеко не всем.
Слышишь, Кай? Это космос шепчет о твоих грехах.
Чувствуешь, Кай? Это я иду за тобой.
Спорим, Кай, ты меня уже любишь?
Наша первая встреча произошла двадцать лет назад. И тогда я впервые влюбилась, но ты сделал всё, чтобы я жестоко об этом пожалела.
Наша вторая встреча произошла двадцать лет спустя...
И теперь жалеть будешь ты!
Человек, не разбирающийся ни в чём, готов взяться за что угодно.
Дилогия. Книга 2 Отсутствие магического дара ничуть не мешает мне, Кассандре Валенса, преподавать в академии магии, что бы там ни полагал господин ректор. Давно пора увеличить количество часов, отводимых на изучение ботаники, — не дело, что студенты проигрывают битвы магическим растениям, а на полигонах робко прячутся за моей спиной. Вперёд, господа боевики! Нет, пустую полянку лучше обогнуть, ибо не пуста она вовсе: неужели не заметно, что даже дикие мантикоры облетают её стороной?! ...
Она изо всех сил старалась не разрыдаться и выполнить наказ матушки во всех критических ситуациях молчать до тех пор, пока мысли не станут цензурными.
Дилогия. Книга 2 Отсутствие магического дара ничуть не мешает мне, Кассандре Валенса, преподавать в академии магии, что бы там ни полагал господин ректор. Давно пора увеличить количество часов, отводимых на изучение ботаники, — не дело, что студенты проигрывают битвы магическим растениям, а на полигонах робко прячутся за моей спиной. Вперёд, господа боевики! Нет, пустую полянку лучше обогнуть, ибо не пуста она вовсе: неужели не заметно, что даже дикие мантикоры облетают её стороной?! ...
Он забрался ко мне в дом, голый и обожжённый, и сожрал мою курицу‑гриль! Нужно было выгнать его ещё тогда, но на улице шёл снег. А на его плече был браслет эпохи Хатшепсут, величайшей из фараонов. Потом, когда под безобразными ожогами обнаружился темпераментный красавчик, стало поздно. Выяснилось, что у нас слишком много общего. Общий враг — это очень много!»
Книга 1
Он забрался ко мне в дом, голый и обожженный и сожрал мою курицу-гриль! Нужно было выгнать его ещё тогда, но на улице шёл снег. А на его плече был браслет эпохи Хатшепсут, величайшей из фараонов. Потом, когда под безобразными ожогами обнаружился темпераментный красавчик, стало поздно. Выяснилось, что у нас слишком много общего. Общий враг — это очень много!
«Я ввалилась в дом — шумно, как медведица гризли в берлогу, толкая спиной внутреннюю дверь, чтобы закрыть на ключ наружную, — и угодила прямо в цепкие лапы Зака Морелли.
— Давай сюда! С ума сошла — такие тяжести носить? — выговаривал Зак, освобождая мне руки.
Я чуть было не буркнула, что мог и сам донести, раз он такой заботливый. Но вовремя вспомнила, что не мог. Во‑первых, ему вообще нельзя выходить. А во‑вторых, не в чем».
Книга 1
Он забрался ко мне в дом, голый и обожженный и сожрал мою курицу-гриль! Нужно было выгнать его ещё тогда, но на улице шёл снег. А на его плече был браслет эпохи Хатшепсут, величайшей из фараонов. Потом, когда под безобразными ожогами обнаружился темпераментный красавчик, стало поздно. Выяснилось, что у нас слишком много общего. Общий враг — это очень много!
— Марша, что не так? В полиции возникли проблемы?
— Да никаких проблем! В управлении вообще всё замечательно вышло! — Для меня так точно.
Книга 1
Он забрался ко мне в дом, голый и обожженный и сожрал мою курицу-гриль! Нужно было выгнать его ещё тогда, но на улице шёл снег. А на его плече был браслет эпохи Хатшепсут, величайшей из фараонов. Потом, когда под безобразными ожогами обнаружился темпераментный красавчик, стало поздно. Выяснилось, что у нас слишком много общего. Общий враг — это очень много!
Глупцы мечтают подняться на осколках былого и править единолично, не будучи сдерживаемы никем. В реальности их быстро вынудят плясать под чужую дудку — более безжалостную и непререкаемую, чем наша, но никто не желает здраво оценивать свои возможности.
Дилогия. Книга 2 Отсутствие магического дара ничуть не мешает мне, Кассандре Валенса, преподавать в академии магии, что бы там ни полагал господин ректор. Давно пора увеличить количество часов, отводимых на изучение ботаники, — не дело, что студенты проигрывают битвы магическим растениям, а на полигонах робко прячутся за моей спиной. Вперёд, господа боевики! Нет, пустую полянку лучше обогнуть, ибо не пуста она вовсе: неужели не заметно, что даже дикие мантикоры облетают её стороной?! ...
— Короли начинают войны, но кровь на полях проливают отнюдь не они и тяготы голодной, трудной жизни в воюющей стране ложатся не на их плечи.
Дилогия. Книга 2 Отсутствие магического дара ничуть не мешает мне, Кассандре Валенса, преподавать в академии магии, что бы там ни полагал господин ректор. Давно пора увеличить количество часов, отводимых на изучение ботаники, — не дело, что студенты проигрывают битвы магическим растениям, а на полигонах робко прячутся за моей спиной. Вперёд, господа боевики! Нет, пустую полянку лучше обогнуть, ибо не пуста она вовсе: неужели не заметно, что даже дикие мантикоры облетают её стороной?! ...
...а зависть… зависть разжигает злобу быстрее любого другого чувства.
Торвальд силен, красив и готовится занять трон правителя. Что ему какая-то там чужачка?
Ива умна, энергична и мечтает сделать карьеру. Что ей какой-то варвар из диких северных земель?
Но зомби встают из могил, в людей вселяются демоны, а в лесах находят иссушенные, обескровленные тела. Иве и Торвальду не обойтись друг без друга.