Цитаты
288509
Философы всех народов уверяют, что жизнь меняет людей. Мар мог бы добавить, что быстрее всего их меняют сутки, проведённые в камере за решёткой.
Дилогия. Книга 2 Отсутствие магического дара ничуть не мешает мне, Кассандре Валенса, преподавать в академии магии, что бы там ни полагал господин ректор. Давно пора увеличить количество часов, отводимых на изучение ботаники, — не дело, что студенты проигрывают битвы магическим растениям, а на полигонах робко прячутся за моей спиной. Вперёд, господа боевики! Нет, пустую полянку лучше обогнуть, ибо не пуста она вовсе: неужели не заметно, что даже дикие мантикоры облетают её стороной?! ...
Шанс, что тебя искусают фиалки, ничтожен, но никогда не равен нулю
Дилогия. Книга 2 Отсутствие магического дара ничуть не мешает мне, Кассандре Валенса, преподавать в академии магии, что бы там ни полагал господин ректор. Давно пора увеличить количество часов, отводимых на изучение ботаники, — не дело, что студенты проигрывают битвы магическим растениям, а на полигонах робко прячутся за моей спиной. Вперёд, господа боевики! Нет, пустую полянку лучше обогнуть, ибо не пуста она вовсе: неужели не заметно, что даже дикие мантикоры облетают её стороной?! ...
Неспособный выдержать плохое не доживёт, чтоб увидеть хорошее.
Дилогия. Книга 2 Отсутствие магического дара ничуть не мешает мне, Кассандре Валенса, преподавать в академии магии, что бы там ни полагал господин ректор. Давно пора увеличить количество часов, отводимых на изучение ботаники, — не дело, что студенты проигрывают битвы магическим растениям, а на полигонах робко прячутся за моей спиной. Вперёд, господа боевики! Нет, пустую полянку лучше обогнуть, ибо не пуста она вовсе: неужели не заметно, что даже дикие мантикоры облетают её стороной?! ...
... любое счастье в браке король считал явлением временным, как хорошая погода за окном, — даже если с любовью повезло, это всё одно ненадолго. К чему утруждать себя беспокойствами о временных явлениях? Если в «столице» стало пасмурно, можно переехать в более приветливую «область страны», которая всегда найдётся.
Дилогия. Книга 2 Отсутствие магического дара ничуть не мешает мне, Кассандре Валенса, преподавать в академии магии, что бы там ни полагал господин ректор. Давно пора увеличить количество часов, отводимых на изучение ботаники, — не дело, что студенты проигрывают битвы магическим растениям, а на полигонах робко прячутся за моей спиной. Вперёд, господа боевики! Нет, пустую полянку лучше обогнуть, ибо не пуста она вовсе: неужели не заметно, что даже дикие мантикоры облетают её стороной?! ...
«Ему же хуже...У него есть совесть, хоть и маленькая, но злая. Загрызёт его до смерти.»
На каждой ступеньке выше враги сильнее, маги могущественнее. Выстоит ли аугментация против таинственной и непонятной магии?
Мир жесток, аристократы красиво соблюдают этикет, изысканно дерутся на дуэлях, но отвернись — получишь нож в спину.
Однако помню старую мудрость латинских авторов, сдачи нужно давать в двойном размере. Чтобы и обидчик, и другие понимали риск, на который идут.
Власть – сладкое слово, многих манит...Она либо служит людям, либо пожирает того, кто её носит. Далеко не все справляются с этой ношей.
Зое досталось два бесценных дара в новой жизни - чужое изможденное тело и ребенок, который увидел в её глазах чужую душу. Её прежний мир - одиночество, музыка Вивальди, запах обожжённой глины. Её новая реальность - вонь дешевого кабака, бесконечная грязь и борьба за кусок хлеба. Но Зоя - гончар. И она видит шанс там, где другие видят смерть. Её инструменты теперь - терпение и упрямство. Её магия - в умении варить волшебную кашу из ничего и зажигать свет в глазах тех, кто забыл, что такое...
У любого везения есть свой срок годности.
— Берегись Райнера Карсианского. На Острове Злодеев много монстров и безумцев, но он — опаснее всех! — предупреждали они. — Райнер, дорогой муж! — воскликнула я, отчаянно пытаясь выжить. Как вы уже поняли, я актриса. А в главных ролях у нас: жестокий тиран с потерей памяти и влюблённая идиотка, которая (так удачно) не замечает гору трупов прямо перед ним... Мне всего лишь нужно доиграть роль до конца и выжить. Но что поделать, если я увлеклась, а злодей настойчиво зовёт замуж? — Ты...
Мужики! Правильно говорят, до сорока пяти лет ребёнок, до семидесяти - подросток, а там старческий маразм не за горами.
- Товарищ полковник, я правильно понимаю, вы предлагаете мне работу в эскорте? – нервно посмеиваясь, уточняю я. - Где я и где путаны? – прыскаю смехом. - Мужика я могу завалить, но ублажать - не моя специализация… - мотаю головой. - Отставить споры, Огонькова! Нужно сделать, Олеся, - чуть мягче. Понимает, что давить не стоит, я встану в позу. Хотя и так не собираюсь соглашаться. – Ты закончила разведшколу… - Не я одна, - напоминаю ему. - Нет в управлении ни одной девицы с твоими...
«Я девочка… Я не разговариваю матом…» - мысленно медитирую, а в голове хороводом крутится обсценная лексика.
- Товарищ полковник, я правильно понимаю, вы предлагаете мне работу в эскорте? – нервно посмеиваясь, уточняю я. - Где я и где путаны? – прыскаю смехом. - Мужика я могу завалить, но ублажать - не моя специализация… - мотаю головой. - Отставить споры, Огонькова! Нужно сделать, Олеся, - чуть мягче. Понимает, что давить не стоит, я встану в позу. Хотя и так не собираюсь соглашаться. – Ты закончила разведшколу… - Не я одна, - напоминаю ему. - Нет в управлении ни одной девицы с твоими...
«Уверен, если бы кроманьонцу представили выбор: мозг или бакулюм, он только бы чуть поторговался насчёт размеров, но и сейчас, уверен, большинство мужчин выберут бакулюм, как выбирают шашлыки и вискарик вместо высшего образования»
На каждой ступеньке выше враги сильнее, маги могущественнее. Выстоит ли аугментация против таинственной и непонятной магии?
Мир жесток, аристократы красиво соблюдают этикет, изысканно дерутся на дуэлях, но отвернись — получишь нож в спину.
Однако помню старую мудрость латинских авторов, сдачи нужно давать в двойном размере. Чтобы и обидчик, и другие понимали риск, на который идут.
— Какое интересное совпадение, — замечает Ксения. — У дочери Савчука такое же пятнышко на ноге. Один в один, как у вашего сына.
Я прикрываю ножку Кира, беру его на руки и прижимаю к себе.
— Вам показалось, — отвечаю, стараясь держаться спокойно.
— И родили вы с Ангелиной почти одновременно… Разница в несколько дней… — продолжает Ксения.
— И мужья у нас тоже разные. И семьи. Так что свои наблюдения и домыслы оставьте при себе, — резко обрываю я её, заметив, что к нам направляется Ваня. Помахав ему рукой, спешу уйти. Не хватало ещё этих пересудов.
– Какое интересное совпадение, – замечает Ксения. – У дочери Савчука такое же пятнышко на ноге. Один в один, как у вашего сына. Я прикрываю ножку Кира, беру его на руки и прижимаю к себе. – Вам показалось, – отвечаю, стараясь держаться спокойно. – И родили вы с Ангелиной почти одновременно… Разница в несколько дней… – продолжает Ксения. – И мужья у нас тоже разные. И семьи. Так что свои наблюдения и домыслы оставьте при себе, – резко обрываю я ее, заметив, что к нам направляется Ваня. ...
«Я заложница собственных многоходовок».
– Какое интересное совпадение, – замечает Ксения. – У дочери Савчука такое же пятнышко на ноге. Один в один, как у вашего сына. Я прикрываю ножку Кира, беру его на руки и прижимаю к себе. – Вам показалось, – отвечаю, стараясь держаться спокойно. – И родили вы с Ангелиной почти одновременно… Разница в несколько дней… – продолжает Ксения. – И мужья у нас тоже разные. И семьи. Так что свои наблюдения и домыслы оставьте при себе, – резко обрываю я ее, заметив, что к нам направляется Ваня. ...
Ульяна в розыске. Ангелины — тоже след простыл. Тарас — за решёткой. А я — с двумя детьми
– Какое интересное совпадение, – замечает Ксения. – У дочери Савчука такое же пятнышко на ноге. Один в один, как у вашего сына. Я прикрываю ножку Кира, беру его на руки и прижимаю к себе. – Вам показалось, – отвечаю, стараясь держаться спокойно. – И родили вы с Ангелиной почти одновременно… Разница в несколько дней… – продолжает Ксения. – И мужья у нас тоже разные. И семьи. Так что свои наблюдения и домыслы оставьте при себе, – резко обрываю я ее, заметив, что к нам направляется Ваня. ...
«Не скуплюсь на ответный комплимент, потому что Ксения, беременная четвёртым…».
– Какое интересное совпадение, – замечает Ксения. – У дочери Савчука такое же пятнышко на ноге. Один в один, как у вашего сына. Я прикрываю ножку Кира, беру его на руки и прижимаю к себе. – Вам показалось, – отвечаю, стараясь держаться спокойно. – И родили вы с Ангелиной почти одновременно… Разница в несколько дней… – продолжает Ксения. – И мужья у нас тоже разные. И семьи. Так что свои наблюдения и домыслы оставьте при себе, – резко обрываю я ее, заметив, что к нам направляется Ваня. ...
А как на самом деле, если эмбрионов не было? Не может же быть все так плохо с анализами. Скорее всего, она и впрямь переспала с Тарасом и забеременела естественным путем. Надо поинтересоваться.
– Какое интересное совпадение, – замечает Ксения. – У дочери Савчука такое же пятнышко на ноге. Один в один, как у вашего сына. Я прикрываю ножку Кира, беру его на руки и прижимаю к себе. – Вам показалось, – отвечаю, стараясь держаться спокойно. – И родили вы с Ангелиной почти одновременно… Разница в несколько дней… – продолжает Ксения. – И мужья у нас тоже разные. И семьи. Так что свои наблюдения и домыслы оставьте при себе, – резко обрываю я ее, заметив, что к нам направляется Ваня. ...
А мы каждый новый день встречаем вместе. С надеждой и любовью. И с благословением, как правильно заметил Савчук.
– Какое интересное совпадение, – замечает Ксения. – У дочери Савчука такое же пятнышко на ноге. Один в один, как у вашего сына. Я прикрываю ножку Кира, беру его на руки и прижимаю к себе. – Вам показалось, – отвечаю, стараясь держаться спокойно. – И родили вы с Ангелиной почти одновременно… Разница в несколько дней… – продолжает Ксения. – И мужья у нас тоже разные. И семьи. Так что свои наблюдения и домыслы оставьте при себе, – резко обрываю я ее, заметив, что к нам направляется Ваня. ...
Нацуо впервые оценил чужую помощь, ведь если нет ничего другого, мы наедаемся и пустотой.
Юкио Мисима (1925–1970) — звезда литературы XX века, самый читаемый в мире японский автор, обладатель блистательного таланта, прославившийся как своими работами широчайшего диапазона и разнообразия жанров (романы, пьесы, рассказы, эссе), так и ошеломительной биографией (одержимость бодибилдингом, крайне правые политические склонности, харакири после неудачной попытки монархического переворота). «Дом Кёко» — история четырёх молодых людей, завсегдатаев салона (или прихожан храма), в котором...
Строить жизнь только на основе того, что дано при рождении, — удел женщин и аристократов, а никак не мужчины из добропорядочной семьи.
Юкио Мисима (1925–1970) — звезда литературы XX века, самый читаемый в мире японский автор, обладатель блистательного таланта, прославившийся как своими работами широчайшего диапазона и разнообразия жанров (романы, пьесы, рассказы, эссе), так и ошеломительной биографией (одержимость бодибилдингом, крайне правые политические склонности, харакири после неудачной попытки монархического переворота). «Дом Кёко» — история четырёх молодых людей, завсегдатаев салона (или прихожан храма), в котором...
Ты мечтала о крахе мира прошлого, я же предвижу крах будущего. Между двумя этими крушениями потихоньку выживает настоящее.
Юкио Мисима (1925–1970) — звезда литературы XX века, самый читаемый в мире японский автор, обладатель блистательного таланта, прославившийся как своими работами широчайшего диапазона и разнообразия жанров (романы, пьесы, рассказы, эссе), так и ошеломительной биографией (одержимость бодибилдингом, крайне правые политические склонности, харакири после неудачной попытки монархического переворота). «Дом Кёко» — история четырёх молодых людей, завсегдатаев салона (или прихожан храма), в котором...
Чтобы убедить кого-то отдать последнее, нужно сначала дать ему уверенность, что завтра это последнее не понадобится.
Зое досталось два бесценных дара в новой жизни - чужое изможденное тело и ребенок, который увидел в её глазах чужую душу. Её прежний мир - одиночество, музыка Вивальди, запах обожжённой глины. Её новая реальность - вонь дешевого кабака, бесконечная грязь и борьба за кусок хлеба. Но Зоя - гончар. И она видит шанс там, где другие видят смерть. Её инструменты теперь - терпение и упрямство. Её магия - в умении варить волшебную кашу из ничего и зажигать свет в глазах тех, кто забыл, что такое...
Мир, в котором дети живут и умирают вот так, в старых банях, под равнодушными взглядами, просто недостоин называться миром. Его нужно ломать и строить заново.
Зое досталось два бесценных дара в новой жизни - чужое изможденное тело и ребенок, который увидел в её глазах чужую душу. Её прежний мир - одиночество, музыка Вивальди, запах обожжённой глины. Её новая реальность - вонь дешевого кабака, бесконечная грязь и борьба за кусок хлеба. Но Зоя - гончар. И она видит шанс там, где другие видят смерть. Её инструменты теперь - терпение и упрямство. Её магия - в умении варить волшебную кашу из ничего и зажигать свет в глазах тех, кто забыл, что такое...
«- Восемнадцать тысяч .... На эти деньги можно жить...Ещё как можно!
- Смотря какие расходы ,- ответил я. - Нельзя гоняться за деньгами, нужно идти им навстречу!»
Как простому ботану из середины нашего века выжить в жестокие времена царской России? Да ещё при наличии там такого непонятного явления, как магия?
Ботану как раз не трудно.
«Как известно, Господь Бог создал Италию по замыслу Микеланджело, а вот Россию по своему собственному , и даже потом решил управлять ею лично, потому что у России «особенная стать», никто больше с нею не может управиться.»
Как простому ботану из середины нашего века выжить в жестокие времена царской России? Да ещё при наличии там такого непонятного явления, как магия?
Ботану как раз не трудно.
«Кто идёт за шерстью , возвращается стриженным.»
Как простому ботану из середины нашего века выжить в жестокие времена царской России? Да ещё при наличии там такого непонятного явления, как магия?
Ботану как раз не трудно.
«Любовь к себе никогда не приедается. Да и не требует взаимности.»
Как простому ботану из середины нашего века выжить в жестокие времена царской России? Да ещё при наличии там такого непонятного явления, как магия?
Ботану как раз не трудно.