Цитаты
286936
...люди в большинстве своём некритичны, и правило здесь простое, как квадрат: чем глупее человек, тем более умным он себя считает.
Вторая Магическая Война в разгаре. Британия в огне. Поттер 2 Поттер. Девочки Энгельёэн и все все все.
Глупо безрассудно окунаться в омут страстей, замешаных на набухающей обиде.
Моя жизнь должна была стать сказкой, но обернулась кошмаром. Девочка со светлых земель, наделенная даром Лунной богини, из богатой и любящей семьи... Волею злого рока очутилась среди тёмных, где балом правят страх, насилие и жестокость. Я отреклась от себя, забыла собственное имя - но не лишилась надежды вернуться. Даже если для этого придётся выпустить настоящего монстра на волю... Покуда остались силы - я буду бесконечно танцевать на ножах, не обращая внимания на кровоточащие следы. ...
Больше ста лет назад закончились на Руси цари, а отношение Запада к русским не изменилось ни на йоту. Он одинаково яростно шипел и на русских коммунистов XX века, и отечественных капиталистов XXI. За всё время существования России от Запада поступило всего одно цивилизованное предложение: "Сдохнуть!"
Самое начало ХХ века. 1901 год. Еще стоят империи, но уже клокочет внутри них пламя, способное испепелить привычный мир и перекроить карту мира. Все самые грандиозные ошибки и самые великие победы закладывались именно в это время.А что бы произошло с Россией, если бы в это время вместо Николая Второго во главе государства стоял Сталин?
— Мы в жизни любим только раз… А после ищем лишь похожих…
— Лика, я… — начал он, но не договорил. И я, конечно, понимала: что-то не так, но, как гружёный состав на полном ходу, никак не могла остановиться: — Представляешь, прислали не тот… — Лик, я ухожу. — … размер, а я… Что? — Я ухожу, — повторил он. Будь я паровозом, сейчас из-под моих колёс точно полетели бы искры, с такой силой я нажала на тормоз. — Куда? Зачем? У тебя ещё дела? А я там ужин… — Нет. Я ухожу от тебя. Я люблю другую. — Другую? — я, наконец, остановилась. И застыла, как...
— И ты справишься, Лик.
— Что нужно делать? — вздохнула я.
— Ничего особенного. Жить. Делая по крошечному шажку, идти вперёд. И однажды ты вдруг обернёшься и поймёшь, что ушла так далеко, что уже не о чем печалиться.
— Лика, я… — начал он, но не договорил. И я, конечно, понимала: что-то не так, но, как гружёный состав на полном ходу, никак не могла остановиться: — Представляешь, прислали не тот… — Лик, я ухожу. — … размер, а я… Что? — Я ухожу, — повторил он. Будь я паровозом, сейчас из-под моих колёс точно полетели бы искры, с такой силой я нажала на тормоз. — Куда? Зачем? У тебя ещё дела? А я там ужин… — Нет. Я ухожу от тебя. Я люблю другую. — Другую? — я, наконец, остановилась. И застыла, как...
Грубой силой и сладкой лестью европейские миссионеры убеждали русских, что они - тупик цивилизации. Просвещённая Европа во все времена считала нелегитимной вообще любую власть Москвы и Петербурга.
Самое начало ХХ века. 1901 год. Еще стоят империи, но уже клокочет внутри них пламя, способное испепелить привычный мир и перекроить карту мира. Все самые грандиозные ошибки и самые великие победы закладывались именно в это время.А что бы произошло с Россией, если бы в это время вместо Николая Второго во главе государства стоял Сталин?
Кажется, Вольтер сказал: «Работа избавляет нас от трёх великих зол: скуки, порока и нужды».
Видимо, его никогда не бросала женщина, иначе он обязательно добавил бы что-нибудь про душевные раны, и мне пришлось опираться исключительно на собственный опыт.
— Лика, я… — начал он, но не договорил. И я, конечно, понимала: что-то не так, но, как гружёный состав на полном ходу, никак не могла остановиться: — Представляешь, прислали не тот… — Лик, я ухожу. — … размер, а я… Что? — Я ухожу, — повторил он. Будь я паровозом, сейчас из-под моих колёс точно полетели бы искры, с такой силой я нажала на тормоз. — Куда? Зачем? У тебя ещё дела? А я там ужин… — Нет. Я ухожу от тебя. Я люблю другую. — Другую? — я, наконец, остановилась. И застыла, как...
"Цивилизованное западное общество" без права обжалования причисляло к звероподобным дикарям монархистов и республиканцев, западников и славянофилов, большивиков и белогвардейцев, тёмных крестьян и образованных дворян, для которых родным языком был даже не русский, а французский или немецкий.
Самое начало ХХ века. 1901 год. Еще стоят империи, но уже клокочет внутри них пламя, способное испепелить привычный мир и перекроить карту мира. Все самые грандиозные ошибки и самые великие победы закладывались именно в это время.А что бы произошло с Россией, если бы в это время вместо Николая Второго во главе государства стоял Сталин?
Россия, как всегда, не готова к решительному противостоянию с неприятелем. Она всегда долго запрягает. Но как никто другой, император хорошо знал о способности страны мобилизоваться и извлечь из своих закромов такие запасы энергии, о которых недруги даже не подозревают.
Самое начало ХХ века. 1901 год. Еще стоят империи, но уже клокочет внутри них пламя, способное испепелить привычный мир и перекроить карту мира. Все самые грандиозные ошибки и самые великие победы закладывались именно в это время.А что бы произошло с Россией, если бы в это время вместо Николая Второго во главе государства стоял Сталин?
Поставить задачу стоило более конкретно и жёстко: не страшно, когда меньшинство управляет большинством, если это меньшинство - гении и умницы. Страшно, когда тупое стадо баранов начинает учить своим понятиям крохотную кучку разумных людей.
Самое начало ХХ века. 1901 год. Еще стоят империи, но уже клокочет внутри них пламя, способное испепелить привычный мир и перекроить карту мира. Все самые грандиозные ошибки и самые великие победы закладывались именно в это время.А что бы произошло с Россией, если бы в это время вместо Николая Второго во главе государства стоял Сталин?
Маски не вечны.Подлинные эмоции прорвутся через них ,рано ,или поздно.
Моя жизнь должна была стать сказкой, но обернулась кошмаром. Девочка со светлых земель, наделенная даром Лунной богини, из богатой и любящей семьи... Волею злого рока очутилась среди тёмных, где балом правят страх, насилие и жестокость. Я отреклась от себя, забыла собственное имя - но не лишилась надежды вернуться. Даже если для этого придётся выпустить настоящего монстра на волю... Покуда остались силы - я буду бесконечно танцевать на ножах, не обращая внимания на кровоточащие следы. ...
Все мамы в чём-то очень похожи. Особенно, когда гневаются на своих детей, а за их неугасимой яростью проглядывается искреннее беспокойство за здоровье и жизнь мужчины, на личность которого обращён этот священный гнев.
Самое начало ХХ века. 1901 год. Еще стоят империи, но уже клокочет внутри них пламя, способное испепелить привычный мир и перекроить карту мира. Все самые грандиозные ошибки и самые великие победы закладывались именно в это время.А что бы произошло с Россией, если бы в это время вместо Николая Второго во главе государства стоял Сталин?
Я же искренне считала, что никто в этом мире, даже мстители, не заслуживает плохого. Все — исключительно хорошего. Но одни — отношения. Другие — пинка или хотя бы посыла.
Проще уйти разом от всей тайной службы и закона, чем от одного дракона. Особенно если ему от меня, скромной чародейки, кое-что нужно. И ладно бы убить, прикопать, на худой конец поймать и арестовать. Так нет! Заставить работать! Бесплатно! И плевать этот крылатый хотел огнем все мои категорические «нет». Но ничего! Я тоже и отжигать, и жечь умею. Причем не только все вокруг, но и мозги. А что вы хотели от пси-мага?! Только вот мне очень уж огнеупорный гад достался. А еще расчетливый,...
Женская истерика — дело такое. Либо ты выходишь из себя, а она — из тебя, либо держишь все в себе и себя потом не остается: разрывает изнутри.
Проще уйти разом от всей тайной службы и закона, чем от одного дракона. Особенно если ему от меня, скромной чародейки, кое-что нужно. И ладно бы убить, прикопать, на худой конец поймать и арестовать. Так нет! Заставить работать! Бесплатно! И плевать этот крылатый хотел огнем все мои категорические «нет». Но ничего! Я тоже и отжигать, и жечь умею. Причем не только все вокруг, но и мозги. А что вы хотели от пси-мага?! Только вот мне очень уж огнеупорный гад достался. А еще расчетливый,...
Типам, которые непонятливы и свои пристав…ки тянут куда ни попадя, филологические змеевны могут и суффиксом сразу в корень дать. А после — в некролог завернуть.
Проще уйти разом от всей тайной службы и закона, чем от одного дракона. Особенно если ему от меня, скромной чародейки, кое-что нужно. И ладно бы убить, прикопать, на худой конец поймать и арестовать. Так нет! Заставить работать! Бесплатно! И плевать этот крылатый хотел огнем все мои категорические «нет». Но ничего! Я тоже и отжигать, и жечь умею. Причем не только все вокруг, но и мозги. А что вы хотели от пси-мага?! Только вот мне очень уж огнеупорный гад достался. А еще расчетливый,...
Порой «все бесит» и «а жизнь все же хорошая штука» отделяет всего одна чашка горячего черного, как все смертные грехи разом, напитка с запахом надежды.
Проще уйти разом от всей тайной службы и закона, чем от одного дракона. Особенно если ему от меня, скромной чародейки, кое-что нужно. И ладно бы убить, прикопать, на худой конец поймать и арестовать. Так нет! Заставить работать! Бесплатно! И плевать этот крылатый хотел огнем все мои категорические «нет». Но ничего! Я тоже и отжигать, и жечь умею. Причем не только все вокруг, но и мозги. А что вы хотели от пси-мага?! Только вот мне очень уж огнеупорный гад достался. А еще расчетливый,...
Нельзя исправить только смерть.
Иванна ненавидит Москву, дождь, новых «родственничков» и особенно — чувство, будто жизнь снова решила поиграть её нервами. Влад Морозов раздражает её сильнее всех: самоуверенный, наглый, красивый — и до безумия настойчивый. Они сталкиваются, как искры о гранит: случайно, громко, каждый раз больно. Она боится обжечься ещё раз. Он понятия не имеет, как брать ответственность хотя бы за себя. Но между ними — химия, от которой трудно дышать. Злость — всего лишь оболочка. Колкость — попытка...
Прощать своих врагов..Удел тех, кто хочет получить дополнительный нож в спину.
Моя жизнь должна была стать сказкой, но обернулась кошмаром. Девочка со светлых земель, наделенная даром Лунной богини, из богатой и любящей семьи... Волею злого рока очутилась среди тёмных, где балом правят страх, насилие и жестокость. Я отреклась от себя, забыла собственное имя - но не лишилась надежды вернуться. Даже если для этого придётся выпустить настоящего монстра на волю... Покуда остались силы - я буду бесконечно танцевать на ножах, не обращая внимания на кровоточащие следы. ...
-Ну, в тебе столько яда, что даже мышьяк переваришь.
-Донёс и отобрал у неё ключи от машины. Чтобы эта безмозглая спасательница и убийца в одном лице не дёргалась, куда не надо.
— Спорим, я этого косолапого за месяц затащу в свою постель? Сделаю из него махрового подкаблучника! Будет мне тапочки в зубах приносить, — предложила пари подруге моя уязвлённая гордость.
А эта заноза согласилась…
***
Михаил Бурый — влиятельный предприниматель, завидный холостяк и настоящий медведь, который не терпит интриг, давления и стервозных дамочек с острым языком.
Жаль, что я — именно такая.
И жаль, что забыла простую истину: тот, кто ставит капкан, может сам в него угодить…
Приговариваю:
— Мёда ложечка — подсластить немножечко,
Палочка корицы для красоты девицы,
Пара листиков крапивы, чтоб скорей случилось диво.
Вишня, клевер, лебеда, чтобы обошла беда.
Пара ложечек шалфея поможет залететь скорее.
Виноград и сок граната — яйцеклеток чтоб богато.
Два берёзовых листочка — подойдёт хоть сын, хоть дочка.
А теперь яйцо сырое — свяжет зелье и настроит Сей чудесный эликсир, чтоб прибавил Таньке сил.
Веточкой мешаю, добавляю чаю,
Младенца в род наш приглашаю.
Слово моё лепко, дело моё крепко.
Ключ. Замок. Язык. Аминь.
Сплёвываю три раза через левое плечо и пробую на вкус приготовленный напиток.
— Спорим, я этого косолапого за месяц затащу в свою постель? Сделаю из него махрового подкаблучника! Будет мне тапочки в зубах приносить, — предложила пари подруге моя уязвлённая гордость.
А эта заноза согласилась…
***
Михаил Бурый — влиятельный предприниматель, завидный холостяк и настоящий медведь, который не терпит интриг, давления и стервозных дамочек с острым языком.
Жаль, что я — именно такая.
И жаль, что забыла простую истину: тот, кто ставит капкан, может сам в него угодить…
Время течет нестерпимо медленно, когда ты страдаешь, но оно удивительно скоротечно, когда жизнь обретает краски.
Моя жизнь должна была стать сказкой, но обернулась кошмаром. Девочка со светлых земель, наделенная даром Лунной богини, из богатой и любящей семьи... Волею злого рока очутилась среди тёмных, где балом правят страх, насилие и жестокость. Я отреклась от себя, забыла собственное имя - но не лишилась надежды вернуться. Даже если для этого придётся выпустить настоящего монстра на волю... Покуда остались силы - я буду бесконечно танцевать на ножах, не обращая внимания на кровоточащие следы. ...
...не бывает безвыходных ситуаций.Бывают ситуации,выход из которых не подходит.
Дилогия. Книга 2.
Оказывается, удача — та еще стерва. Вчера — самый успешный адвокат Федерации, сегодня — заключенный на астероиде за то, чего не совершал. Лицензию отозвали, обвинили в какой-то мерзости, и единственный способ выбраться из тюрьмы — это подписать фиктивный брачный договор с женщиной, которой доверять нельзя.
«Я согласен отвечать за свои поступки до тех пор, пока я действую по своей воле».
В январе 1986 года в Даблдэй вышел сборник, для которого Азимов решил собрать под одной обложкой оригинальные, ранее неопубликованные версии трех своих произведений: первый вариант романа Песчинка в небе (1950); повесть Конец вечности 1954 года из которой вырос роман Конец Вечности (1955), и две редакции рассказа Вера (1953).
Существенные, интересные отличия с известным текстом ожидают читателя в повести Конец Вечности, которая предлагается в этом русском издании.
«Когда говорит женское чутье, мне лучше молчать».
В январе 1986 года в Даблдэй вышел сборник, для которого Азимов решил собрать под одной обложкой оригинальные, ранее неопубликованные версии трех своих произведений: первый вариант романа Песчинка в небе (1950); повесть Конец вечности 1954 года из которой вырос роман Конец Вечности (1955), и две редакции рассказа Вера (1953).
Существенные, интересные отличия с известным текстом ожидают читателя в повести Конец Вечности, которая предлагается в этом русском издании.
«Смотри, перед нами Земля, — сказала Нойс, — но не вечный и единственный приют человечества, а всего лишь его колыбель, отправная точка бесконечного приключения».
В январе 1986 года в Даблдэй вышел сборник, для которого Азимов решил собрать под одной обложкой оригинальные, ранее неопубликованные версии трех своих произведений: первый вариант романа Песчинка в небе (1950); повесть Конец вечности 1954 года из которой вырос роман Конец Вечности (1955), и две редакции рассказа Вера (1953).
Существенные, интересные отличия с известным текстом ожидают читателя в повести Конец Вечности, которая предлагается в этом русском издании.