Ты — мой личный сорт героина.
Я не люблю врать, поэтому, если приходится, то хорошо бы иметь достойную причину.
Чем больше ты любишь кого-то, тем меньше смысла в твоих поступках.
Эйфория — обратная сторона истерики.
Светлые земли Аэри полны теней и страха: в самом сердце леса затаилось зло, безумие прорастает из лесного трона и раскидывает сеть.
«Ты ключ!» — твердили Хое. — Придёт время, и ты исполнишь своё предназначение!
Юная альва послушно выполняла всё, что от неё требуют, будучи удобным инструментом в чужих руках. До поры.
Весной её совершеннолетия, когда в Лесной град пришли нежданные посланники, настало время задавать вопросы и решать, во что верить, кому служить и кого любить.
Удалось ли им соблюсти тишину — никто из них не уследил. Когда они вдвоём, наедине, и занимались любовью, окружающий мир исчезал.
— Любить и быть удобным — разные вещи, — сказал я. — Любить и во всём соглашаться — тоже. Не вали всё в одну кучу, пожалуйста. Вообще бывают случаи, когда любить — и есть спорить. Когда споры прекращаются, значит, всё плохо.
— Я не совсем понимаю… Что плохо?
— Это значит, что другой стороне просто стало наплевать. Любовь перешла в свою подлинную противоположность, всё было пережито и пройдено, осталась лишь пустота. Спорить нет смысла, потому что больше уже не болит
...это реальность. Она иногда похлеще всяких галлюцинаций бывает…
— На самом деле, всегда, — подала вдруг голос леди Дэлль. — Галлюцинации ограничены нашим собственным знанием и воображением. У реальности нет таких ограничений.
— Я больше не принадлежу им, — на этот раз слова вырвались низким, полным ненависти шипением.
— Мы принадлежим тем, кому мстим, и тем, кому ненавидим. Умение отпустить — вот подлинное отсутствие принадлежности.
Любого очень легко свести с ума, подчинить и сломать, если он будет верить чужим определениям.
Этим часто пользуются демоны и хищники, а ещё — монстры, которых называют людьми.
Они часто называют других чудовищами, лжецами и прочим, просто чтобы разделить с кем-то свою собственную грязь, или подтвердить своё представление о реальности, или самоутвердиться.
Ты не знаешь, кто ты такая? Ладно. Может, никто не знает точно насчёт себя этого. Но ты знаешь, чего ты не делала. И кем ты не хочешь становиться. Так что не позволяй ей… Не позволяй никому лгать тебе об этом. Не давай никому такую власть над собой.
Котики, которых так любят бабы, обожают в тёмных уголках играть с добычей.
Дать надежду — и отобрать. Придушить — и отпустить. Поиграть в горячее и холодное…
Да, пожалуй, неудивительно, что бабы любят котиков.
Сильные противники закаляют. А со слабыми и сам становишься слабее.
... мне кажется, что смерть – это что-то совсем ненужное и чудовищное.
Нет, правильно мне мой отец говорил – нет ничего хуже, чем вести за собой людей. Победа – общая, поражение – только твое.
«Кто обижается, а не мстит – тот долго не живет», – так говорили в нашем квартале.
Понимаешь, тогда я был один, если можно так выразиться. На мне не висела ответственность за других. Сам пил, сам брюхатил и сам дрался. Сейчас все по-другому. Знаешь, я никогда особо не слушал своего отца, наверное, потому, что не понимал до конца того, что он хотел до меня донести. А он не раз мне повторял: «Не страшно умереть самому, страшно, когда по твоей вине умрут те, кто шел за тобой».
Совместное путешествие сближает, особенно если оно ведет к общей цели.
Имя нам дано при рождении, и отказаться от него – это все равно что предать свой дом, свою кровь и славу предков. Странно, что я, глупая женщина, говорю об этом тебе.
Добро и зло – два лика луны. За ее светом таится мрак. Обратная сторона чего бы то ни было.
Благополучие и большие деньги порой делают людей неуправляемыми. Те ищут приключений на свою голову и вовлекают в эту опасную орбиту других. Им все нипочем.
Дора как выглядит, так и ведет себя. Она не признает «устоев» и попирает «приличия». Такое у нее кредо.
Лучшее в жизни всегда непросто. Лучшее в жизни — это то, за что держишься изо всех сил, а если отпускаешь по глупости — борешься, не жалея себя, чтобы вернуть